Салли Пейдж – Книга начал (страница 42)

Джо качает головой. Что это было? Слепая страсть, какая-то внутренняя потребность или просто, как говорят, «химия»? Да, она сама называла это словом «любовь». В голову приходят слова Малкольма: «Вполне может быть, Джоанна, что Джеймс для вас был хорошим любовником, но другом вашим он не был никогда».

Джо смотрит на сидящую перед ней женщину и никак не может поверить, что дружба с ней могла тогда так мало для нее значить. Если уж говорить о любви к мужчине (от которого, как казалось Джо, она хотела ребенка), то как она могла поверить в какую-то любовь, когда в ней даже не было ни грамма дружбы?

Люси снова опускает глаза на свою чашку с чаем.

– Джо, – она поднимает голову, – я знаю, что со мной не всегда бывало легко. Я знаю, что частенько я сначала говорю и только потом думаю. – Люси глубоко вздыхает. – Ну да, он мне очень не нравился, но я могла примириться с этим. Мало ли на свете всяких придурков?

Уж не свою ли мать Люси имеет в виду?

– Но я не хотела, чтобы ты выкраивала для меня время. Как я должна была себя при этом чувствовать, а? Так не должно было быть. Я с таким нетерпением ждала возвращения домой, чтобы снова быть рядом с тобой. – А затем тихо добавляет, слегка нахмурившись: – Такого прежде у нас с тобой никогда не было.

– Знаю. Мне очень жаль… ты прости меня, Люси. – Это все, что может прошептать Джо.

Люси вздыхает:

– Послушай, я все понимаю. Честное слово. Жизнь продолжается. А ты зашла в тупик. И ты не была такой уж дерьмовой подругой. Правда. И когда я была в Амстердаме, все было великолепно. Ты была просто блеск, я не шучу. Вот когда я вернулась, то увидела, что ты стала какая-то совсем другая. А мне так тебя не хватало… нашей с тобой дружбы. – Она застенчиво улыбается. – Но все равно я всегда думала, что ты ко мне снова вернешься. И Джемайма тоже так думала.

– Джемайма? – изумленно переспрашивает Джо. – Джемайма… это с моей работы?

Джемайма, которая протянула ей руку помощи во время того злосчастного собрания.

– Ну да. – Люси ерзает на своей табуретке. – Прости, совсем забыла тебе сказать.

– Но откуда, черт побери, ты знаешь Джемайму? – в смятении спрашивает Джо.

– Она участвует в ежемесячном воскресном базаре, в который я тоже вписалась, когда вернулась. Я продаю всякий винтаж, а у нее стенд рядом со мной. Чайные полотенца, кружки с лабрадорами и все такое. Ну, мы с ней сразу и разговорились.

Вот в этом вся Люси: если ей кто интересен, она всегда с ходу начинает с ним разговаривать. А сама Джо с Джемаймой хоть раз поговорила? Куда там, она таскалась по пятам за своим Джеймсом… как лабрадор.

– И о чем вы разговаривали?

– В основном о Джеймсе. Мама родная, она и вправду терпеть его не может, – с несколько виноватым видом говорит Люси. – Честно тебе признаюсь, мы только и делали, что часами перемывали ему косточки. Что и говорить, Джо, ведь он и в самом деле просто надутый, самодовольный болван, – чуть ли не умоляющим голосом говорит Люси.

– В самом деле? – переспрашивает Джо, но в ее вопросе нет уже ни капельки уверенности.

Она снова видит перед собой Уилбура, Финна, Люси и Джемайму: вот они выстроились в ряд, на этот раз на лицах немой укор, глаза возвели к небу. А Джемайма с Люси даже взялись под ручку.

– Кстати, ты Джемайме очень даже нравишься, – пытается ободрить ее Люси.

– Неужели? Интересно знать, с чего бы это.

Теперь, пока такой милый образ Люси с Джемаймой еще не потускнел перед ее внутренним взором, Джо не совсем уверена в том, что сама хочет нравиться Джемайме.

– Ты просто не понимаешь, – торопливо говорит Люси. – Вот почему я очень на тебя рассердилась. Ты такая замечательная, Джо, а он сделал все, чтобы ты считала себя полным дерьмом. Ты добрая, ты веселая, ты даешь каждому возможность быть самим собой, никого не подавляешь, как некоторые. – Люси морщится, указывая на себя. – И тут вдруг появляется этот Джеймс, – после паузы продолжает она, – и все хорошее из тебя словно пылесосом высосало. – И тут же спохватывается: – Нет, конечно не все, но когда ты была с ним, то становилась какой-то стерильной, просто кивала и соглашалась с любой чушью, которую он нес. То есть я хочу сказать, что у тебя в голове всегда была масса всяких блестящих идей, а он вечно тебя третировал и затыкал тебе рот. – На лице ее подруги явно читается страдание. – И я, Джо, не могла этого переносить.

– Но почему ты так разозлилась, когда мы с ним расстались? – спрашивает Джо.

– Я была ужасно зла на Джеймса, ведь я видела, как ты страдаешь, и понимала, что ты этого не заслужила. От кого угодно, только не от него. Я понимаю, конечно, что он красивый и все такое, но внутри он – дерьмо, Джо, и мизинца твоего не стоит.

Джо кладет ладонь на руку Люси, но в глубине души ей кажется, что подруга не до конца искренна с ней. Джо видит, как Люси ерзает на высокой табуретке, и до нее вдруг доходит, что подруга должна родить.

– Послушай, – говорит Джо, – пойдем наверх и там поговорим… тебе надо сесть поудобнее и ноги поднять кверху.

– А как же магазин? – спрашивает Люси, озираясь.

– Ничего страшного, сегодня я решила устроить себе короткий рабочий день, – отвечает Джо и достает из-за прилавка сумку подруги.

– И у тебя нет никого, кто бы мог помочь? – интересуется Люси.

– Полдня роли не сыграют, – заверяет ее Джо.

– Ты не можешь попросить своих новых друзей присмотреть за магазином вместо тебя? Неужели никто не может помочь?

– Что? – переспрашивает Джо, несколько смущенная резкостью в голосе Люси.

– Да нет, ничего… не важно, – бормочет Люси, с трудом поднимая свое грузное тело с табурета.

Джо хочет сказать что-то еще, но не успевает.

– О, это те самые рождественские пожелания, про которые ты мне писала? – спрашивает Люси и протискивается мимо Джо, чтобы почитать, что написано на привязанных к веткам елки багажных ярлыках.

Она читает с таким пристальным вниманием, что Джо не решается ее прервать.

Она какое-то время наблюдает за подругой, а потом направляется к двери. Перед тем как выключить свет и закрыть дверь на ключ, она выходит в переулок. Делает несколько шагов в сторону магазина Эрика и заглядывает в уголок его витрины. Эрик с Ферди сидят на полу, вокруг них – три большие картонные коробки, которые они, похоже, увлеченно режут. То есть режет, собственно, Эрик, а Ферди пытается в одну из коробок залезть.

– Погоди-ка, дружок, давай попробуем, – слышит Джо голос Эрика. – Смотри-ка, давай бери этот шнурок и пропусти через эту дырочку, – говорит он своему маленькому помощнику.

Потом вдруг поднимает голову, но Джо, к счастью, успевает скрыться из виду.

Глава 32

Ненастная погода

Они перебираются наверх, в гостиную. Люси расположилась в кресле дяди Уилбура, ноги ее лежат на подушке, которая, в свою очередь, лежит на его же кофейном столике. Она успела скинуть свое оранжевое платье и облачилась в удобный, розовый, усыпанный вишнями комбинезон.

Они с Джо обмениваются семейными новостями, хотя Джо старательно избегает спрашивать про Финна, опасаясь, что брякнет что-нибудь не то. Как говорил сам Финн: «Это и мое лично дело тоже». За разговорами Джо отменяет бронирование столика в ближайшей закусочной – Люси уже немного притомилась – и предлагает сбегать в магазин с готовой едой и деликатесами, где она сможет выбрать все, что душе угодно. Джо предлагает Люси немного поспать, пока она бегает, и устраивает для подруги постель на кровати дяди Уилбура. Сама она переночует в своей каморке, – так Люси будет спокойней.

– Ты прости, что так получилось с Джемаймой, – говорит Люси, выбираясь из кресла.

– Да, это было несколько… как гром среди ясного неба, – соглашается с ней Джо. – Вы часто с ней видитесь?

Джо, кажется, немного ревнует. Интересно, много ли времени они вдвоем потратили на разговоры о ней и о Джеймсе?

– Да нет, не очень, – осторожничает Люси, отвечая на ее вопрос.

– Но она все еще работает в банке?

– О да. Базар для нее – просто хобби.

– Она вспоминает про Джеймса?

Джо сама не знает, зачем задает этот вопрос. Из-за некоего чувства оставленности?

– Да… – не сразу отвечает ей Люси. – С Ники-то они разбежались, – продолжает она, настороженно наблюдая за подругой.

Выходит, с Никиии недолго у них музыка играла… Джо сама не знает, что она чувствует, услышав об этом. Часть ее, конечно, рада, что у них ничего не вышло. Джеймс не заслуживает счастливой концовки. А ведь еще несколько недель назад она бы встретила эту новость как луч надежды, как верный знак того, что Джеймс одумался и хочет вернуться к ней. А теперь? Она снова вспоминает слова Малкольма: «…другом вашим он не был никогда».

– Джо, ну что ты молчишь? – Люси стоит, повернувшись к ней лицом. – Прошу тебя, скажи, что ты не станешь… – Она умолкает, не закончив фразы.

– Нет, Люси, думаю, я не стану.

– Повтори, но так, чтобы я поверила, – говорит Люси, и голос ее снова обретает резкость.

Что же заставило ее на какую-то крохотную долю секунды снова поколебаться? Мысль о том, что возврат к отношениям докажет ему, что он ошибался, что она стоит его внимания и любви?

А Люси, похоже, слышит лишь эти сомнения, и резкость ее голоса говорит о степени ее гнева.

– Господи, Джо, он же не стоит тебя! Разуй глаза! И никогда не стоил. Он не тот человек, за кого ты его принимала. – Люси делает глубокий вдох. – Прошу тебя, скажи, что не веришь в эту чушь: мол, «по крайней мере, он был мне верен».