Салли Пейдж – Книга начал (страница 44)

– Так вы все-таки на ее стороне, я правильно понимаю? – спрашивает она, нервно смеясь.

– Не думаю, что дело тут в том, кто на чьей стороне, Джоанна, – ласково говорит Малкольм.

– А что бы вы сами сделали, оказавшись в ее положении? – вставляет Руфь.

– Санджив никогда Люси не изменял, – решительно заверяет их Джо.

– Но если бы изменил? – продолжает наступать Руфь.

– Ну, думаю, пошла бы и поговорила с ним…

– И если бы у него не хватило мужества признаться ей самому… – говорит Руфь и ждет от нее продолжения.

Рассказала бы Джо обо всем Люси? Наверное, да, рассказала бы. Надеется, что так бы и сделала. Но поверила бы ей Люси, и если бы поверила, разве это не разрушило бы их дружбы?

– О господи, я неправильно все поняла, – стонет Джо, переводя взгляд то на Руфь, то на Малкольма. – Просто зациклилась на мысли о том, что они вдвоем, Люси и Джемайма, перемывали мне косточки. Представить это для меня было невыносимо.

Сейчас она уже понимает, что оправдывается.

– О, только не надо преувеличивать, – пытается успокоить ее Руфь. – Вас просто укусило известное зеленоглазое чудовище[24].

– А мне-то казалось, что я переросла эти глупости, – отвечает Джо.

Руфь громко хохочет:

– Ей казалось! – Глядя на Малкольма, она кивает на Джо, и тот тоже смеется.

И снова перед внутренним взором Джо предстает картина: Люси, Уилбур, Джемайма и Финн стоят перед ней, плотно сжав губы, сложив на груди руки, и неодобрительно, имея в виду Джеймса, покачивают головами. И сразу же в голову ей приходит ясная мысль: «Я никогда не вернусь к этому человеку». Снова вспоминаются слова Малкольма: «Джоанна… другом вашим он не был никогда».

– Ну хорошо, – решительно говорит Джо, поворачиваясь к друзьям, – скажите, что надо делать.

– Для начала, думаю, – говорит Руфь, – надо посмотреть на ситуацию с точки зрения Люси. Вы ревнуете. А что, по-вашему, чувствует она?

– Точь-в-точь о чем думал и я, – подхватывает Малкольм. – Мне кажется, если вы станете все свое время тратить на друзей Джеймса, она будет ревновать… – И затем добавляет как бы между прочим: – Хотя, если честно, я с трудом могу назвать их друзьями, лучше назовем их, скажем, прихлеба…

– О нет, не надо, прошу вас, Малкольм, – улыбаясь, говорит Руфь. – Но вы правы… именно они, Джо, отобрали вас у Люси. А потом вас отобрал у нее Лондон. А теперь она боится, что вы останетесь здесь, что вас заберем у нее мы.

– Вероятно, она понимала, что не вправе поднимать из-за этого шум, поскольку и сама в свое время надолго уехала с мужем за границу, – проницательно добавляет Малкольм.

– Но я же собираюсь вернуться домой, – удивленно говорит Джо.

– Правда? – спрашивает Малкольм, и Джо отчетливо слышит в его голосе нотку сожаления.

– Ну, рано или поздно, – отвечает она, припомнив то время, когда ей казалось, что ее будущее может быть связано с магазином дяди Уилбура. Тогда еще были сомнения, а сейчас? Сейчас она поняла, что ее дом не в Лондоне.

– А Люси об этом знает? – задает Руфь простой вопрос.

– Ох, – протяжно выдыхает Джо, почти так же, как выдохнула и Люси, когда они разговаривали в квартире дяди Уилбура.

Теперь она понимает, почему Люси не ответила на ее письмо, где Джо рассказывала про Руфь, Малкольма и магазин. А также смысл ее язвительного замечания по поводу ее друзей.

– Ой! – вдруг восклицает Джо. – Мне же надо срочно к ней возвращаться.

– Погодите. – Руфь протягивает к ней руку. – Перед уходом я бы хотела вам кое-что сказать.

Джо заглядывает ей в глаза, которые сейчас смотрят серьезно, без малейшей тени игривости. Неужели сейчас они узнают тайну Беглянки-викария?

– Моя лучшая подруга Джулия умерла, когда нам обеим было едва за сорок. У нее обнаружился рак груди.

Джо с Малкольмом невольно подвигаются к Руфи поближе.

Джо ожидала совсем не этого.

– Для ее мужа и родственников, разумеется, это был тяжелый удар, но мало кто понимал, что чувствовала тогда я, ее лучшая подруга. Думаю, мы не вполне понимаем, что значит для нас такая дружба. В общественном сознании нет места для оправдания глубокой скорби в связи с потерей близкого друга. – Глядя на Джо, она печально улыбается. – Прошло уже больше пятнадцати лет со дня смерти Джулии, но я почти каждый день вспоминаю ее. И частенько думаю, что мы тратим слишком много времени на то, чтобы найти своего «единственного», и совсем забываем, что любовью на всю жизнь может стать именно лучший друг. Именно лучший друг несет нам душевный покой и радость – это непреложная истина. – Руфь улыбается несколько загадочной улыбкой. – Иногда мне приходит в голову мысль, что по всей земле существует множество этих непризнанных историй любви, которые делают наш мир лучше. Лично я думаю, что именно в них заключается одна из самых сокровенных тайн человечества. – Руфь снова смотрит на Джо. – Вам обязательно нужно наладить отношения с Люси.

Джо молчит. Слова сейчас были бы лишними.

Все трое сидят совсем тесно, почти касаясь друг друга, и Джо вспоминает, как они сидели в пабе. Тогда в первый раз они затронули тему бегства Руфи. Джо не считает, что от этого будет толк, но ей очень хочется разобраться в том, что беспокоит Беглянку-викария.

– Вы ни в коем случае не должны отрекаться от своей подруги, – призывает Джо Малкольм.

Женщина вспоминает, как он дал ей полезный совет, обмолвившись при этом: «Ни о чем я не жалею больше, чем об этом». Она понимает, как много еще не знает о жизни своих друзей, как много ей еще предстоит узнать, остается только надеяться, что у нее будет на это время. Джо чувствует, что момент, когда нужно будет принимать решение о своем будущем, уже не за горами.

Перед тем как распрощаться, они окончательно договариваются в пятницу собраться на ужин у Джо. Видно, что Малкольму уже не терпится поделиться с друзьями мыслями на тему того, о чем могли бы поговорить друг с другом Джордж Элиот и личный ортопед Авраама Линкольна Иссахар. Интересно, даст ли им грядущая встреча представление о прошлой жизни Малкольма и о его утратах? Ведь образы Уильяма Фойла и Джона Лобба недвусмысленно указали Джо, насколько в нашей жизни важны друзья. И с этой мыслью она спешит поскорее вернуться домой, где ее ждет Люси.

По дороге из магазина (с целой сумкой всяких деликатесов, которые, она очень надеется, Люси понравятся) Джо размышляет о том, почему ни она сама, ни Руфь не оценили наряд Малкольма. На этот раз он щеголял в трикотажной безрукавке великолепного мандаринового оттенка с зелененькими кисточками понизу.

Слишком заняты были распутыванием проблем Джо?

Или слишком уж удивились?

Или, быть может, просто стали привыкать к переменам в образе Малкольма.

На этот раз плотно закрытая дверь не останавливает Джо. Она негромко стучит, потом протискивается в спальню дяди Уилбура, ногой придерживая дверь, поскольку обе руки ее заняты чашками с горячим шоколадом – любимым напитком Люси.

Люси полулежит на кровати и смотрит в экран мобильника.

– Не беспокойся, – говорит она, – я уеду пораньше. Не хочу тебе мешать.

Не обращая на ее слова внимания, Джо ставит одну чашку на прикроватную тумбочку.

– Подвинься, – говорит она и садится на кровать с другой стороны. – Я принесла тебе горячего шоколада.

Люси нехотя берет свою чашку.

Не дожидаясь, когда Люси заговорит, и боясь потерять присутствие духа, Джо начинает разговор первой:

– Люси, ты моя лучшая подруга. Всегда ею была и всегда будешь. – Голос ее дрожит, но она продолжает: – Дело в том, что лучшая подруга всегда только одна. Думаю, название говорит само за себя, но ведь и вправду мы с тобой навек крепко связаны: я принадлежу тебе, а ты мне. Один человек сегодня сказал мне, что радость иметь лучшего друга всегда была сокровеннейшей тайной человечества. – И Джо повторяет слова преподобной Руфи. Что по всей земле существует множество этих непризнанных историй любви, которые делают наш мир лучше.

Джо проговаривает все это, не глядя на свою лучшую подругу. И слышит лишь, как Люси отставляет в сторону свою чашку горячего шоколада.

– И мне нужно еще кое-что тебе сказать. – Джо судорожно делает вдох. – Незадолго до того, как Джеймс меня бросил, я думала, что беременна.

Джо чувствует, как тело сидящей рядом подруги напряженно застывает. Она все еще никак не может заставить себя посмотреть на Люси и говорит, словно обращаясь к противоположной стене, где висит акварель, на которой изображен горный пейзаж с озером Алсуотер[25]:

– У меня была задержка всего на неделю, и через десять дней я сделала тест. Я была… это было… – Джо не в силах закончить, она думает: если сейчас дать волю слезам, то их поток унесет ее отсюда. – А через три дня у меня начались месячные, и… в общем… такие дела. – Джо чувствует, как Люси берет ее за руку. – Это какая-то ошибка, сказала я себе, возможно, я что-то не так поняла и на самом деле никакой беременности не было. – Она крепко держит руку своей лучшей подруги, остро ощущает ее тепло и старается ни о чем другом больше не думать. – Но я была беременна, Люси, и когда… в общем, после того, как это случилось, я не могла ни о чем больше думать, только о ребенке. Мне отчаянно хотелось стать матерью, и это желание срослось со мной, стало от меня неотделимым. Я думала поговорить с Джеймсом, но не смогла.

– Ох, Джо…