Салли Пейдж – Книга начал (страница 39)

Он прав. Шляпы на головах у всех сдвинуты и держатся на честном слове, а по лицам всех четверых легко догадаться, что они не просыхали весь день.

Руфь тихонько смеется.

– Итак, как только настанет ночь перед Рождеством, я не сомневаюсь, что Уильям с Джоном отправятся в ближайший паб. Не знаю, сколько они там просидят. И не думаю, что им очень-то нужна толпа, которая собирается в пабе. Им вполне достаточно общества друг друга, хорошая выпивка и возможность поиздеваться один над другим. Ну и время от времени, нечасто конечно, они вполне могут мимоходом и ненавязчиво ввернуть какой-нибудь комплимент собеседнику, причем вполне искренне. Ни у кого из них нет никаких сомнений насчет того, что каждому в жизни приходилось преодолевать массу трудностей. Но вряд ли они станут хвастаться друг перед другом своими достижениями. В этом для них нет никакой надобности. И поэтому, как мне кажется, время они проведут с большим удовольствием.

Малкольм достает блокнот и делает в нем какие-то пометки. Потом поднимает голову.

– Я уже представляю себе, как эти двое договариваются встретиться снова в следующую ночь перед Рождеством, – с довольным видом сообщает он.

Джо откидывается на спинку стула. Нельзя, конечно, сказать, что ее дружеские чувства к собеседникам подобны тем, что, по ее предположению, могут испытывать друг к другу Джон с Уильямом. Но Джо твердо знает, что у нее (помимо Люси и Санджива) есть друзья, в обществе которых она чувствует себя совершенно в своей тарелке и дружба с которыми много для нее значит. Кроме того, она остро сознает, что до сих пор не дорожила этой дружбой так, как она того заслуживает. Одно дело – до конца понять, что Джеймс всегда перетягивал одеяло на себя, однако винить в этом его одного никак нельзя.

Она улыбается про себя; призраки Уильяма Фойла и Джона Лобба напомнили ей о том, насколько драгоценна может быть дружба. Призраки, а также Беглянка-викарий и мужчина по имени Малкольм. Довольная этой мыслью, Джо потихоньку вздыхает.

Пока Малкольм пишет, Руфь и Джо молча допивают свой кофе. Джо неожиданно чувствует, что ее сильно тянет в сон. Она рассматривает стену, заставленную книгами старой библиотеки, и думает, почему бы и ей не выбрать что-нибудь и взять домой почитать.

Вдруг, порхнув перед глазами, что-то падает перед ней на стол. Джо быстро поднимает голову. Возле столика стоит Эрик, а за его спиной виднеются Ландо с Сашей. Перекинутый через плечо Эрика Ферди уже крепко спит. Чувствует он себя там вполне уютно, и Джо даже ему завидует.

– Извини, Джо, – говорит Эрик, кивая на листок, опустившийся перед ней на стол. – Это Ферди нарисовал, специально для тебя.

Джо берет лист бумаги и переворачивает его. Там нарисован тюлень (а может, червяк) с очень большими ушами. И в шапочке с помпоном. Она поднимает лицо к Эрику и широко улыбается:

– Когда проснется, поблагодари его, пожалуйста, от меня и передай, что на моей доске в магазине его рисунок займет почетное место.

– Обязательно, – отвечает Эрик, поправляет на плече сонное маленькое тело, и они всей компанией идут к выходу.

Джо провожает их взглядом и видит, как Эрик осторожно проносит Ферди через открытую дверь, прикрывая ему голову рукой: не дай бог, стукнется о дверную коробку.

– Нет, – бормочет Руфь, – он определенно не бык и не волк.

Джо снова вздыхает, и на этот раз вздох ее полон печали.

– Ну, чем собираетесь заниматься до вечера? – спрашивает Руфь.

– Ох, сначала, кажется, немного вздремну, – отвечает ей Джо, внезапно ощутив страшную усталость, – а потом надо будет привести в порядок и подготовить к приезду Люси квартиру.

– Это у вас надолго?

– Нет, не думаю. А в чем дело? – интересуется Джо, чувствуя, что Руфь спрашивает не просто так.

– Да нет, ничего особенного. Я просто подумала, что надо сходить на службу в церковь Святого Михаила, что возле пустоши.

Джо пытается прогнать мысли о фиолетовом нижнем белье викария.

– Я хотела спросить… не хотите ли со мной?

– Даже не знаю, Руфь, – неуверенно отвечает Джо.

Чтобы доставить Руфи удовольствие, она бы хотела пойти; по отношению к подруге это было бы справедливо. Но Джо ведь в Бога не верит, и тут можно было бы усмотреть некое лицемерие. Но главное, Джо ведь знает: как только она окажется в теплой квартире, выковырять ее оттуда будет трудно даже с помощью лома.

– Вы не обидитесь, если я откажусь? – прибавляет она. – Может быть, Малкольм составит вам компанию? – неуверенно предлагает Джо, глядя на его царапающую что-то в блокноте фигуру.

– Я лично сомневаюсь, а вы? – хмыкнув, отзывается Руфь.

– Сомневаетесь в чем? – весело спрашивает Малкольм, поднимая голову.

– Руфь приглашает на службу в церковь… – начинает Джо.

– Не думаю, что смогу, – усмехается Малкольм, но потом лицо его смягчается. – Прошу прощения, преподобная Руфь. Вы что, нашли поблизости подходящую церковь?

– О, я побывала уже в нескольких церквях. Сижу в заднем ряду и оцениваю службу по нескольким критериям, по десятибалльной системе. Попалась только один раз, – задумчиво говорит она, – и они там решили, что меня послал епископ, – усмехнувшись, прибавляет она. – Потом я познакомилась с преподобным Абэйомранкоджем… – говорит Руфь как бы между прочим. – Такой оказался забавный и очень даже интересный. Вот туда я сейчас и хожу.

– А где эта церковь расположена? – вежливо интересуется Малкольм.

Руфь сообщает, где находится церковь.

– Ничего страшного, Малкольм, вам вовсе не обязательно демонстрировать свою учтивость, – говорит она. – Я с удовольствием схожу туда и одна. Служба будет очень красивой – одна из моих любимых… От мрака к свету. Мы с преподобным Абэйомранкоджем придерживаемся одного и того же мнения насчет литургии: сначала церковь должна быть погружена во мрак, а потом надо входить в нее с зажженными свечами. С освещением церкви помогать ему буду я. И все богослужение будет проходить при свечах.

Руфь начинает надевать пальто и шляпу.

– Хотя, – задумчиво продолжает она, – считать, что свет здесь самое важное, было бы несколько близоруко… как сказал бы ваш оптик, – прибавляет Руфь, метнув на Джо хитрый взгляд.

– Никакой он не мой…

– А вот мрак, – перебивает ее Руфь, – способен создать весьма неповторимую атмосферу покоя, как вы считаете?

Джо не знает, как считает. Она сыта, слегка захмелела от вина, и ей смертельно хочется спать. Поэтому она начинает собирать свои вещи и благодарит Малкольма за прекрасный обед.

– Не стоит, не стоит. Это я должен благодарить вас. И моя мать была бы вам очень благодарна за все ваши усилия.

Перед тем как расстаться и пойти каждый своей дорогой, Джо рассказывает преподобной Руфи о рождественских пожеланиях на ее елочке и просит ее помолиться за человека, который хотел бы, чтобы его жена смогла провести последнее Рождество дома, в семейном кругу.

– Да, конечно, я обязательно поставлю за них свечку, – сдержанно отвечает Руфь.

Позже, тем же вечером, Джо стоит на тротуаре перед церковью Святого Михаила и смотрит на ее темные окна. Она действительно намеревалась остаться дома, но весь день никак не могла избавиться от чувства, будто в чем-то подводит Руфь, что надо было просто ответить «да» на предложение викария посетить службу в этой церкви. Джо вспомнила про Уильяма Фойла и Джона Лобба и про свою решимость отныне чаще идти навстречу пожеланиям своих друзей. И поэтому она снова оделась и отправилась в путь.

Добравшись до церкви, Джо увидела, что двери ее закрыты. Не желая мешать службе, она устроила свое бдение под крышей автобусной остановки напротив.

Вот в окнах уже мерцают отблески загорающихся свечей, а через несколько секунд раздается пение. Свет в окнах мало-помалу становится все ярче, органная музыка и голоса поющих все громче пробиваются наружу; кажется, от этих звуков дрожит холодный зимний воздух. Джо вспоминает слова Руфи про то, что мрак не всегда означает нечто дурное. Вот она сейчас стоит в темноте, видит теплое мерцание света в храме, и ей хорошо, приятно быть в роли стороннего созерцателя. Свет уже полностью заливает помещение храма. Еще немного постояв, Джо поворачивается и идет домой.

Глава 30

Тот еще денек

Джо пытается сосредоточиться на всем хорошем, что произошло в течение дня, но это оказывается не так-то просто. За последние два дня радостное возбуждение, связанное с приездом Люси, странным образом превратилось в дурное предчувствие, и теперь уже Джо кажется, что она – слабая женщина, которой скоро предстоит лицом к лицу встретиться со страшным ураганом.

А тут еще покупатели. Особенно сегодня. Сначала явилась разодетая в пух и прах высокомерная дамочка с огромной сумкой. Швырнула эту сумку ей на прилавок – да так, что было слышно, как металлические бляшки с отвратительным звуком скребут по стеклу.

– Простите, – робко начала было Джо, – не могли бы вы…

Но без толку, та будто ее не слышала. Покупательница тут же потребовала на пробу ручку, потом другую и в результате перепробовала все, что было у Джо в продаже, и обрушилась на нее за то, что количество ручек так мало́. Попробовав ручку, она швыряла ее в сторону, не потрудившись даже снова надеть колпачок. И потом ушла, так ничего и не купив.

– Что ж, это было забавно, – туманно улыбнувшись, заявила посетительница перед уходом.