Салли Пейдж – Книга начал (страница 38)

И тут в турнир встревает сама Джо:

– Глядя на него, я всегда думала, что он похож на моржа.

Ни Руфь, ни Малкольм с ней не соглашаются (но ведь, с другой стороны, они никогда не слышали его лающего смеха), и на этой точке веселая дискуссия прекращается: к ним возвращается официант, чтобы забрать грязные тарелки и принять заказ на десерт.

Пока они ждут десерт, Руфь переводит свое внимание на проблему Люси.

Каково было Люси в обществе Джеймса?

– Трудно сказать – я всегда думала, что Люси прекрасно держит себя в руках, но теперь…

А как она вела себя с другими бойфрендами?

– Нормально, если не считать Ленни еще в школе, который потом оказался воришкой.

А Сандживу Джеймс нравился?

– Не очень, но он всегда старался не подавать виду.

А каково это было, когда Люси переехала в Амстердам?

– Хорошо, потому расстояние не имело такого большого значения, как я опасалась. Но мне не хватало всяких мелочей, например встреч с подругой за чашечкой кофе.

Как она считает, почему Люси так на нее рассердилась?

– Люси сильно расстроилась, что Джеймс меня так обидел, но теперь я думаю, что она злится и на меня тоже.

Почему?

– Может быть, когда она вернулась домой в Англию, я была ей не самым лучшим другом, и еще мне кажется, что ее очень беспокоила перспектива того, что я вернусь к Джеймсу.

А вы бы вернулись?

Джо улыбается Малкольму.

– Только не теперь. Возможно, он был хорошим любовником, но моим другом он не был никогда.

Что вы чувствуете в отношении ребенка Люси?

– Я за них счастлива.

Здесь Руфь делает паузу и ждет, что Джо скажет дальше, но та молчит.

Когда ей рожать?

– В начале февраля.

– Вы должны, – решительно говорит ей Руфь, – в ближайшие же выходные съездить домой. А за магазином присмотрим мы с Малкольмом.

В следующее мгновение по лицу Руфи пробегает тень тревоги, и Джо задумывается, почему у викария порой так резко меняется настроение.

– Полагаю, вы правы, – задумчиво отвечает ей Джо. – Мне действительно надо съездить домой.

И одновременно с этим она задает самой себе вопрос: а где теперь ее настоящий дом? Она была так уверена, что дом ее там, на Севере, но теперь у нее появился магазин и друзья…

Пока они едят карамельный пудинг, Джо ловит себя на том, что она нет-нет да и взглянет в другой конец ресторана. Судя по языку тела и смеху, Ландо с Эриком явно предаются своему любимому занятию – поддразнивают друг друга. Она вспоминает, как обедала с ними в этом же ресторане, как они то подтрунивали один над другим, то расхваливали на все лады. В некотором смысле это очень похоже на словесный пинг-понг, в который так нравится играть Руфи с Малкольмом. Вот Эрик привлекает Ферди к себе, сажает мальчика на колени, и они, прижавшись друг к другу головами, раскачиваются и тычут пальцами в Ландо. Джо опасается, как бы клей с головы парнишки не попал в волосы Эрика, и не знает, смеяться ей или плакать.

– Так, сейчас самое время, откладывать на потом нельзя, – вдруг объявляет Руфь.

Джо испуганно на нее смотрит, ничего не понимая.

– Я думаю, вам следует немедленно отправить сообщение Люси о том, что на выходные вы едете домой.

Руфь переводит взгляд на Эрика-викинга, и Джо кажется, что таким отвлекающим маневром викарий как бы хочет ей помочь. Джо достает мобильник и начинает набирать текст. И пока не передумала, быстренько отправляет его.

Почти сразу же после того, как сообщение было отослано, мобильник пищит. Джо с надеждой смотрит на экран, а потом, потрясенная, горестно поднимает глаза на Руфь и Малкольма.

– Ну что? – наклонившись вперед, спрашивают оба.

Джо разворачивает мобильник экраном к ним, и они видят на нем всего два слова: «Не надо».

– Ох, моя дорогая… – говорит Малкольм, протягивая руку.

– Что ж… – начинает было Руфь, но тут же впервые утрачивает дар речи.

Телефон пищит снова, и Джо опять смотрит на экран. И на этот раз, облегченно вздыхая, поднимает к своим друзьям сияющее лицо. Она разворачивает телефон экраном в их сторону, и они читают: «Прости, начала писать и случайно отправила. Не надо приезжать в эти выходные. Я на этой неделе сама приеду повидаться! Санджив сделал мне сюрприз и заказал билет. Напишу позже, сейчас я на занятиях для будущих мам. У одной из беременных только что отошли воды. Санджив говорит: если оно все так и происходит, придется покупать лодку. Целую, Л.».

Глава 29

Уильям Фойл и Джон Лобб

У Джо с души словно огромный камень свалился; она еще не знает, что принесет ей этот неожиданный визит Люси, но не сомневается в том, что они сумеют во всем разобраться. Разве нет? Люси не стала бы приезжать, если бы сама не хотела этого.

Официант приносит кофе, и Джо в голову приходит одна мысль. Ее неожиданно осенило, о чем именно в канун Рождества станут разговаривать между собой призраки Уильяма Фойла и Джона Лобба. Она бросает быстрый взгляд на столик, где сидят Ландо с Эриком, а потом переводит глаза на Руфь с Малкольмом.

– Я бы хотела рассказать вам об Уильяме Фойле и Джоне Лоббе, – решительно объявляет Джо.

– О, замечательно! – восклицает Малкольм и подвигает свой стул поближе к столику.

Для начала Джо рассказывает им о том, что нового она узнала про Джона и Уильяма. О том, что оба выросли в бедности, а потом в течение жизни сколотили приличное состояние.

– Не скажешь, что обоим это далось легко, даже в те времена, когда бизнес у них был налажен.

– То есть оба в жизни умели вертеться и добились всего своим трудом, – подытоживает Малкольм.

Джо кивает.

– И вы думаете, что они станут разговаривать о делах? – спрашивает Малкольм.

– Вот именно что нет. Не думаю, что им это было бы так уж интересно, – отвечает она и еще раз бросает взгляд в ту сторону, где сидят Ландо с Эриком. – Мне кажется, эти двое друг друга бы уважали, но признаваться в этом не стали бы. Нет, они даже принялись бы подтрунивать друг над другом.

Джо вглядывается в лица друзей и ждет вердикта. Руфь смотрит на нее с интересом и кивает, но Малкольм, кажется, не совсем с ней согласен.

– Я думаю, что общаться им было бы очень легко, – продолжает Джо. – Поясню на примере. Однажды Уильям Фойл решил поменять автомобиль. Он явился в салон и выбрал понравившийся ему «роллс-ройс». Продавец, похоже, был несколько высокомерным человеком и раздраженно заявил, что требует оплатить полную стоимость сразу. Дело в том, что Уильям говорил на кокни[22], и продавец решил, что такой человек вряд ли может позволить себе купить такую машину. Но Уильям сказал молодому человеку, чтобы тот не беспокоился, и ушел, но в тот же день вернулся с чемоданом наличных, выплатил всю сумму, сел в машину и уехал. Могу себе представить, что Джон Лобб вел бы себя приблизительно так же. Он ведь был родом из Корнуолла, – думаю, у него все еще сохранялся акцент Вест-Кантри. Привык к тому, что многие люди всерьез его не воспринимали. Именно это обстоятельство странным образом могло бы не только их сблизить, но и дать повод для поддразниваний.

На этот раз, к вящей радости Джо, оба, и Малкольм, и Руфь, дружно кивают в ответ.

– Джон, к примеру, стал бы припоминать Уильяму, что тот уроженец Ист-Энда, считай, человек низшего сословия, не чета кокни. А Уильям в свою очередь рассказал бы, что думает про таких сельских увальней, как Джон. – Джо снова бросает взгляд в сторону Ландо и Эрика. – Но все это будет высказываться добродушно, беззлобно. Сходство судьбы, жизненные трудности обсуждать им вовсе не обязательно, но и то и другое, конечно, должно послужить основанием их взаимной симпатии и дружбы.

Джо выжидательно смотрит на Малкольма. Ей очень не хочется разочаровать его.

– Спасибо, Джоанна, – говорит он, – очень ценные идеи. Весьма проницательные, если можно так выразиться.

И Джо хочется (еще раз) обнять его.

– Ну а что они станут делать в ночь перед Рождеством? – спрашивает Руфь.

– Отправятся в паб, конечно же. Это без вариантов, – уверенно отвечает Джо. – Когда-то Уильям каждую неделю ездил к себе домой, в одно аббатство двенадцатого века, которое он купил на свои деньги. А по дороге обычно останавливал свой «роллс-ройс» возле одного паба, – думаю, в этом пабе его ждали и не закрывались ради него.

– А Джон Лобб? – интересуется Малкольм.

Джо достает мобильник и показывает им черно-белую фотографию, на которой изображена группа из четырех мужчин. Один сидит, остальные трое стоят. Кажется, они расположились перед каким-то водоемом.

– Джон много путешествовал с друзьями и коллегами, и эта фотография снята перед Ниагарским водопадом.

– А который из них Джон Лобб? – вглядываясь в фотографию, спрашивает Руфь.

– Вон тот, который опирается на трость, шляпа сдвинута на затылок.

– Боже мой, – смеется Малкольм, – похоже, они все – пьяные в стельку.