Салли Грин – Тот, кто спасет (страница 27)

– Ладно, только приотстань чуть-чуть. Я буду идти за ними, а ты за мной.

Я притормаживаю, когда Габриэль ныряет в какой-то проулок, но не теряю его из вида. Из одного проулка он сворачивает в другой, темный и тихий. Так, сохраняя дистанцию, мы проходим несколько переулков – Габриэль впереди, я за ним, – а потом он поворачивает направо, и когда я дохожу до того угла, то его там нет.

Черт!

Этот переулок еще уже. Все дома в нем четырехэтажные. Я медленно иду вперед. Двери всех подъездов заперты, сквозь пыльные окна ничего не видно. В конце переулка я упираюсь в стену и разворачиваюсь, чтобы идти назад, как вдруг из какой-то двери слева выныривает Габриэль. Он манит меня к себе.

– Они здесь. Какая-то встреча. По-моему, это дом Иск, но я слышал, как они говорили про встречу. Хочешь послушать?

Я киваю.

Он снова поворачивается к двери, которая тем временем уже захлопнулась.

Тогда он вытаскивает из кармана своей куртки шпильку. Я уже видел такую раньше, у нее необычная черная головка в виде черепа. Это шпилька-отмычка.

– Ты что, украл ее у Меркури? – спрашиваю я.

Он качает головой:

– Нет, снял с тела Розы.

Он вставляет шпильку в замок, и дверь медленно отворяется. Я иду за ним внутрь. Судя по всему, квартира большая. Из комнаты наверху доносятся запахи готовящейся еды. Следом за Габриэлем я поднимаюсь по широким каменным ступеням, попадаю на площадку, оттуда прохожу в дверь и оказываюсь в столовой. Стеклянная дверь в дальнем конце комнаты распахнута, за ней балкон, длинный и узкий, он тянется вдоль всей квартиры. На него выходят такие же двери из других помещений квартиры, в том числе из соседней комнаты. Сейчас они открыты. Я выхожу на балкон и, спиной к стене, чтобы меня не увидели, подкрадываюсь к ним как можно ближе.

Внутри разговаривают люди. Я слышу голос Ван. Она рассказывает о какой-то Черной Ведьме. Похоже, оценивает возможность ее вступления в альянс. Несбит высказывает свое мнение, не слишком позитивное. Раздается женский голос. Ван отвечает. Называет женщину Иск.

А потом я слышу еще один голос, который узнаю немедленно. Я узнал бы его где и когда угодно, но сейчас у меня перехватывает дыхание. Сначала мне хочется бежать. Я гляжу на Габриэля, тот сразу понимает – что-то не так, и успевает схватить меня за руку и прижать спиной к стене, когда я уже делаю шаг к дверям. И я все-таки сдерживаюсь. Успокаиваю себя, глубоко и размеренно дыша.

Габриэль одними губами спрашивает:

– Что случилось?

Я шепчу:

– Ничего. Все в порядке.

Но он смотрит на меня, в его взгляде вопрос.

– Я в порядке, – настаиваю я, отвечая на его взгляд. И даже сам в это верю.

– Я знаю, кто там внутри. И почему они не хотели, чтобы я тут был.

Он смотрит на меня все так же настороженно.

– Кто?

Странно, но я не могу произнести ее имя. Я трясу головой, и мне кажется, что на мне снова ошейник и мне нечем дышать. Я будто опять погружаюсь в то время, когда она била меня, давала мне пощечины, заковывала в цепи, глушила своим Даром. Оттолкнув Габриэля, я делаю шаг в комнату, на ходу вытаскивая нож, и говорю:

– Моя наставница и опекунша.

Моя наставница и опекунша

Селия встает. Она одета по-прежнему, как солдат: черные ботинки, зеленые холщовые штаны, зеленая рубашка. И прическа та же: короткий ежик, такой редкий, что сквозь него просвечивает череп. И лицо такое же бледное и страшное, как всегда.

– Натан. Рада тебя видеть. – Можно подумать, что я – друг семьи, с которым она не видалась пару недель.

Я качаю головой.

– Нет. Не рада.

Я делаю шаг вперед, мой нож у меня в руке. Тут встает Несбит, и я вижу у него в руке пистолет, направленный на меня. Появляется Габриэль, у него тоже пистолет, он направлен на Несбита.

– В чем дело? – спрашиваю я. – Зачем она здесь?

Ван встает и делает Селии знак сесть.

– Селия сотрудничает с альянсом. Она одна из тех Белых Ведьм, которые взбунтовались против Сола, Белого Совета и Охотников и помогают нам.

Я качаю головой.

– Нет.

Ван говорит:

– Несбит, пожалуйста, убери свой пистолет. Уверена, что Натан никому не причинит вреда.

Несбит крутит пистолет на пальце.

– Я бы все равно стрелял не наповал, парень, ты же знаешь. – И он кладет пистолет в карман пиджака.

– Габриэль, и ты, пожалуйста, тоже, – говорит Ван.

Но Габриэль продолжает держать Несбита на мушке.

– Не уберу, пока Натан не попросит.

– Целься в Белую Охотницу, Габриэль, – говорю я, и его рука тут же разворачивается в сторону Селии.

Ван вздыхает.

– Натан, вот почему я не хотела, чтобы ты был здесь, по крайней мере, до тех пор, пока я не поговорю с Селией и не объясню тебе, как устроен альянс и кто в нем участвует.

– И вы еще хотите, чтобы я присоединился! К ней!

– Да, Натан, хочу. – Ван садится и достает портсигар. – А кого, по-твоему, нам следовало пригласить? Кого, Натан? Только хороших Белых Ведьм? Нам нужны бойцы, люди, которые знают, как действуют Охотники, и, могу тебя заверить, лучше Селии в этом деле нет никого. – Ван закуривает сигарету, делает глубокую затяжку и выпускает в мою сторону большой плюмаж красного дыма. Кажется, не для того, чтобы успокоить меня, а чтобы дать выход раздражению.

– Я хотела сказать тебе о Селии потом, когда мы выручим Анну-Лизу, но, возможно, так даже лучше. Если ты не можешь работать с Селией, тогда иди, спрячься под какой-нибудь камень и сиди под ним всю жизнь, никто о тебе и не вспомнит. Но если ты хочешь, чтобы я помогла тебе освободить твою девушку, то тебе придется сотрудничать с повстанцами, а значит, и с Селией тоже.

Она знает, что выбора у меня на самом деле нет. Но она должна понимать и то, что я могу уйти и потом, когда она выполнит свою часть сделки. Наверное, она уверена, что я буду считать себя связанным с повстанцами долгом чести. Ну, это мы еще посмотрим.

Продолжая курить, Ван говорит:

– Пожалуйста, попроси Габриэля опустить пистолет.

Я мешкаю, потом демонстративно убираю нож. И говорю:

– Габриэль, дай мне твой пистолет… пожалуйста.

Он без колебаний протягивает его мне, я беру его, делаю шаг к Селии и прижимаю дуло к ее лбу. Я хочу знать, каково это – поступать так, иметь над ней достаточно власти.

Селия поднимает глаза и встречает мой взгляд. У нее светло-голубые глаза, в них плавают несколько серебряных пылинок. Я имитирую звук выстрела, но она даже не вздрагивает. Я держу пистолет у ее лба, наслаждаюсь ощущением.

Я говорю ей:

– Что же ты не пользуешься своим Даром? – В другое время я бы уже давно стоял на коленях.

– Я не буду использовать его против тебя, Натан. Мы же теперь на одной стороне.

– Неужели? – Не отводя взгляда от глаз Селии, я спрашиваю у Ван: – Откуда ты знаешь, что она не шпионка?

– Я знаю, что она шпионка, Натан. Она шпионит для нас. Селия передала нам много полезной информации о Соле, Совете и Охотниках.

– Я сейчас в Испании потому, что меня послал сюда с официальным заданием Совет, Натан, – говорит Селия. – Они вернули меня на активную работу. Мне поручено выследить самых опасных Черных Ведьм и Колдунов, по списку. Возможно, тебе будет приятно узнать, что возглавляешь его ты и твой отец.

– Я же половинный.

– С тех пор как ты бежал из здания Совета, тебя объявили Черным. Не знаю, что именно рассказала тебе Ван, но твой побег имел важные последствия. Сол теперь возглавляет Совет, а его дружок Уолленд творит все, что пожелает. Поэтому я и помогаю альянсу. Я не люблю кое-кого из Черных, Натан, ты это знаешь, но еще меньше я люблю преступников и злодеев, а Сол и Уолленд как раз они и есть.

– Что-то раньше ты не особо возражала против них обоих. Когда держала меня в клетке по приказу Сола.