Салли Блейкли – От друзей к возлюбленным (страница 2)

Ну да. Рен нередко поступает бескорыстно. Я подружка невесты, так что, следуя заранее составленному списку, с завтрашнего дня начну подготовку к празднику, но Рен, в суть которого заложена помощь другим, ныряет в дела с головой еще до того, как его кто-то попросит.

– Конечно, – говорю я. – Я тоже.

– Твои волосы… – замечает Рен, и я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как он кивает в мою сторону.

– Стали короче, – продолжаю я, приглаживая затылок. Волосы у меня теперь до плеч, и о былом напоминает только челка. Я сменила стиль год назад, когда Стиви сказала, что волосы хранят воспоминания, или эмоции, или что-то в этом роде. Я была готова попробовать что угодно, чтобы заполнить дыру, появившуюся в жизни.

– Ты все еще…

Я указываю на него, не в силах подобрать слова, мурашки пробегают по шее. Похоже, он недавно подстригся, но прическа все та же. Плечи вроде бы слегка раздались, но он всегда был в хорошей форме – возможно, причина в крое футболки или игре света. Изменения ничтожны: Рен стал на два с половиной года старше, но разницу заметит тот, кто близко его знает.

– …высокий, – наконец заканчиваю я, слегка поморщившись.

– Да, – говорит Рен. – Старался изо всех сил сбросить несколько сантиметров, но…

Он пожимает плечами. Я слишком поздно понимаю, что он пытается шутить, так что смех звучит неестественно.

– Что ж, – говорю я. – Я в своей старой комнате, но не буду тебе мешать.

Рен поднимает кулак ко лбу. На какой-то миг маска спадает, и его взгляд снова фокусируется на мне. Рен всегда умел видеть меня насквозь: внезапно мне снова шестнадцать, и я плачу у него на плече, потому что провалила контрольную по математике; или восемнадцать, и я нервно разглядываю потрепанный приветственный подарок от колледжа, пока мы, первокурсники, едем на север в Портленд; или двадцать семь, и я стою на холодной новогодней улице – это последний раз, как мы с ним виделись.

– Ну да, – говорит Рен, глядя мне в глаза, и добавляет: – Вообще-то, мне бы стоило сказать… – Он замечает, что в ожидании его слов я слегка напрягаюсь. Кулак опускается. – В этом году мы снова на веранде.

Я сжимаю губы.

– М-м?

– Мы с тобой, – поясняет Рен, кивая на меня, как будто нужно прояснять именно эту часть фразы. – Они снова разместят нас на веранде в этом году.

– Кто «они»? – спрашиваю я, хотя ответ тут только один. Наши семьи. Еще люди, которых ты избегала.

– Ну, – говорит Рен. – Последнюю пару лет… – Он умолкает.

Я принимаю как можно более равнодушный вид: будто бы это нормально, что меня тут не было последние два лета, что он и я – больше не «мы», связанные чем-то, что я считала безусловным. Теперь кажется, что нас объединяли всего лишь время и доброе соседство; все то, что поневоле сплачивает людей.

– Стиви и Лео будут жить в вашей бывшей комнате, а Тэд – в той, которую обычно занимаю я.

– Без проблем, – говорю я с натянутой улыбкой и поворачиваюсь к выходу из кухни. А чего я ожидала? Что мою комнату будут оберегать, как алтарь, когда для гостей едва хватает места? Что Стиви и Лео не заберут ее себе? – Скажи, если будет нужна помощь. Если нет, встретимся завтра на веранде.

Он сводит брови, глаза темнеют.

– Ясно. Тогда не буду тебе мешать.

Я, почти тридцатилетняя женщина, салютую ему и выхожу.

Глава третья

Еще несколько лет назад я была бы в восторге оттого, что мы с Реном можем провести здесь целый день вместе. Но сейчас мысль о том, что я останусь с ним наедине, заставляет меня как можно скорее ретироваться. Я быстро прохожу по коридору, поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньку и тихо закрываю за собой дверь. Прислоняюсь к ней спиной и наконец выдыхаю.

Мне требуется минута, чтобы очистить мысли, обдумать разговор, который я оборвала, и осознать случившееся.

Рен. Рен здесь. Не просто здесь, а не сидит без дела. Все мои попытки вычеркнуть его из жизни оказались тщетны.

И с завтрашнего дня мы будем ночевать в одной комнате. До конца недели.

От этой мысли у меня начинается клаустрофобия: дом, кажется, слишком мал для нас и всей нашей истории.

Мне надо уйти отсюда.

Я набиваю в шопер столько еды, что хватило бы и на месяц, и выволакиваю на пляж складной стул. Сегодня один из тех редких дней, когда температура может подняться под тридцать градусов. Солнце уже жарит, и песок обжигает стопы. Я густо намазываю плечи и устраиваюсь поудобнее с книжкой. Очень хочется сбежать в историю о женщине, влюбившейся в мужика на пятьсот лет старше, но это ничего, потому что он маг и наследник какого-то трона.

Впрочем, спустя какое-то время я понимаю, что перечитываю один абзац в четвертый раз. Слова расплываются перед глазами, а уголки книги больно врезаются мне в ноги.

Я отшвыриваю книгу и меняю ее на телефон.

– Лео хочет поиграть в «захват флага», – говорит Стиви вместо «здравствуй».

– Он… сейчас? – Я опускаю солнечные очки, раз уж увлечься ромфантом не вышло.

– Нет, в среду. – Она чем-то занята, звучат какие-то позвякивания и удары.

– Стиви, тебе придется объяснить получше, – говорю я, зарывая большие пальцы ног в песок.

Она вздыхает. Возня прекращается.

– Это какая-то важная традиция, – говорит она. – Они с братом организовали целое городское мероприятие, еще будучи в школе. Это его единственная просьба.

– Принято, – говорю я и отдергиваю от уха телефон – из него раздается звук, как будто рухнул книжный шкаф. – Ты чем там занимаешься?

– Я в офисе. – Стиви фыркает. – У кого-то возникла прекрасная идея засунуть всю ненужную фигню группы в наши чемоданы, чтобы освободить место. А теперь они мне нужны.

– А, – говорю я. – Турне. – Сразу же после медового месяца Стиви отправится с Лео на гастроли его инди-рок-группы. По всей Северной Америке, на три первых месяца брака.

– Эй, – говорит Стиви. – А ты где?

– Дома сижу.

Ложь срывается с языка на удивление просто. Я решила до свадьбы Стиви никому не говорить, что меня уволили. Приехать сюда первой, чтобы собраться и подготовиться к неделе вранья, казалось прекрасной идеей. Так и было, пока человек, встреча с которым вселяла в меня сильнейший ужас, не решил тоже заявиться пораньше.

– Насколько я помню, из твоей квартиры не слышно океана.

Я сжимаю ручки стула, опять погружаю стопы в песок. На пляже появляется семейство. Дети пронзительно вопят и размахивают ведерками. Их отец громовым голосом велит им не спешить.

– О, это плейлист, – говорю я.

– Что?

– Я слушаю его, когда пытаюсь поспать. Знаешь, звуки дождя, звуки океана.

– Хм, – бормочет Стиви. – А ты пыталась уснуть?

– Нет. Просто… – Я мешкаю, пытаясь соврать получше. – Просто хочу побыстрее услышать чаек! – Выходит наигранно, как будто зазывала на ярмарке пытается затащить ноющего ребенка на карусель.

– Что происходит? – спрашивает она.

Я зажмуриваюсь, готовясь к тому, что эта неделя полетит к черту, еще не начавшись.

– Это из-за Рена? – спрашивает она. – Ты же увидишься с ним завтра.

Стиви – единственная в моей семье, кто знает, что мы с Реном не разговаривали последние два с половиной года. Она подтвердила, что со стороны Уэбстеров тоже никто не в курсе. Получилось так, что мы с Реном, не сговариваясь, решили избавить семьи от нашей драмы. Но Стиви не знает, что произошло между нами, какую черту мы пересекли. Видимо, в этом мы с Реном тоже молча согласились.

– Я немного стрессую, – признаю я. Бриз щекочет мне шею, колышет редкую пляжную траву. – Но все будет в порядке, Стиви. Раньше мы были друзьями, а теперь нет – и все.

Стиви фыркает.

– Да. Ну конечно.

– Давай обсудим расписание на неделю, – говорю я. Проплывающая мимо рыбацкая лодка ослепительно сияет на солнце. Проводив ее взглядом, я смотрю на блики, скачущие по волнам. – Можешь не беспокоиться из-за нас с Реном.

Стиви снова вздыхает, но смягчается.

– Ты, скорее всего, приедешь завтра раньше нас. Прости, мы не сможем забрать тебя из аэропорта.

– Ничего.

Это идеальное прикрытие – не придется объяснять, почему я оказалась здесь раньше всех. По дороге на побережье Стиви и Лео заедут к нашим родителям. Заберут все нужное для свадьбы: коробочки с сувенирами, украшения и столько тканевых салфеток, что хватит вытереть и свой бензин, и соседский, и еще останется.

– Думаю, Рен завтра тоже приедет пораньше, – говорит Стиви.