Салини Голденберг – Последний охотник на демонов (страница 6)

– Добрались, – сказал он. Аринья всмотрелась в темноту леса, и ее маска спокойствия наконец дрогнула. Покопавшись в сумке с различными снадобьями, Экс извлек одно из них и бросил его женщине. – Помажьте этим ваши запястья и живот.

– Что это такое? – Откупорив фиал, она нюхнула его содержимое и едва сдержала рвотный позыв. – Ох… мощно. Это что, какой-то мед?

– Демоны терпеть не могут сладости.

– Понятно. – Она рассмеялась, явно пытаясь унять нервы. – Вы меня что, только что сладостью назвали?

Экс было открыл рот, собираясь игриво ответить, но в голову так и не пришло ничего умного. Прежде чем молчание затянулось, она бросила ему снадобье обратно.

– Нам действительно придется идти здесь? – спросила она так тихо, что Экс не мог сказать точно, обращалась ли она к нему или же бормотала себе под нос.

– Не волнуйтесь, – сказал он. – Идти не так долго.

Экс пошел первым, прокладывая путь вдоль тонких алых корней, вившихся у них над головами и под землей. Постепенно уводившая вверх тропа аккуратно обходила шипастые заросли и опасные провалы. Порой где-то вдалеке вспыхивали светящиеся в темноте глаза, служившие напоминанием о том, что они тут были не на своей территории. Изгибы гигантского змеиного тела питона вдалеке заставили Бродяжку вздрогнуть, но, судя по хрусту костей, тварь уже успела найти себе обед.

Алый всполох промеж деревьев в бездонной тьме дал Эксу знать, что Пес неподалеку. Забавно. Экс и не думал, что он покажет тут свой нос, но, видимо, его периодически наведывавшийся напарник все же ощущал вспышки беспокойства.

Если бы Аринья была верхом на своей лошади, та, скорее всего, уже умчалась бы в ночи, испугавшись первого же таинственного рыка. Но Коричка была к таким местам привычна. Экса куда больше беспокоило то, что могло бы напугать человека. Он оглянулся назад, убеждаясь, что никто его спутницу в ночи тихонько не умыкнул. Нет, она вздрагивала и поворачивала голову на малейший звук, но держалась лучше, чем он полагал.

Тонкие корни древа-стража становились все толще и толще и в конце концов поднялись как змеи над землей. Древо прорастало сквозь камни, бесстрашно захватывая окружающее пространство. Словно выражая свое уважение, остальные деревья отступали, и лишь зеленый мох и маленькие белые цветы составляли ему компанию.

Покуда светлячки роились у них над головой, они прошли по проделанной проросшим деревом впадине. Аринья, увидев то, что ждало их по ту сторону, чуть выпрямилась и негромко охнула.

Шедшие со всех сторон толстые бледные корни ползли по лесному войлоку, соединяясь в огромную паутину витиеватого ствола величественного древа бодхи, которое было своего рода идолом в центре собственного храма. Его ветви уходили высоко в лесную сень, исчезая среди листвы, от чего невольно хотелось задаться вопросом: оно было частью леса или же лес был его частью?

Среди перекрученных корней, где ствол дерева уходил в землю, лежала россыпь маленьких костей, увядших цветов, фруктовых семян и блестящих камушков. Обитатели этих лесов знали, что нужно совершать приношения.

В небольших углублениях свернувшихся корней стояли крохотные озерца воды. В ней отражались звезды, и поляна от этого казалась чуточку светлее, несмотря на то что через густой лесной полог неба и вовсе видно не было.

– Никогда не видела ничего подобного, – прошептала Аринья, словно опасаясь, что своим голосом может потревожить покой спавших здесь деревьев. – Какая красота.

– Видели бы вы, как это выглядит в Вечносущем. – Экс соскользнул с Бродяжки. – Подождите здесь минутку.

Пройдя вперед и выровняв дыхание, он направил свое сознание в Вечносущее. Его чувства тут же захлестнула волна яркости, каждый запах и звук стал сильнее. Сладкий аромат только что очищенного от кожуры банана, плеск воды во время купания ночной вороны, быстрое-быстрое топотание лапок ползущих по каучуковому дереву муравьев, несущих гнилые листья своей королеве.

Слепота была такой обыденной и серой в сравнении с великолепием, открывшимся его взору. Каждый оттенок становился настолько глубоким, что и глаз-то его не воспринимал, а если расфокусировать взгляд, то цвета вибрировали с ощутимой частотой, все чувства расцветали и гармония резонировала в неописуемом покое. Вот это была самая чистая реальность, которую уже было не узреть, если отказаться от природы.

Подобное спокойствие было редкостью. Когда охотник входил в это состояние, обычно он быстро творил заклинание, выслеживал фи или же общался с духами. Времени на то, чтобы наслаждаться мягкими оттенками цветов, покуда гнилые зубы пытаются тебе лицо откусить, не было. Как и тогда, когда пытаешься залатать свою разодранную печень, пока кровью не истек.

Вечносущее всегда было прекрасно, но святилище Стража было чем-то особенным. У каждого незатронутого цивилизацией места было сердце. А о сердце нужно заботиться.

Преклонив колена перед древом, Экс вынул из сумки фиал, наполненный его собственной кровью, и вылил его содержимое рядом с другими подношениями. Затем нарисовал символ почтения. Это за то, что потревожили твой сон. Он сложил ладони в вае[6], после чего поднял руки ко лбу.

Загоревшись мягким светом, символ утонул во мху. Пока что было тихо – Страж оценивал небольшое подношение. Затем от дерева послышался глубокий скрежет, вибрировавший по всей поляне. По воде в маленьких озерцах меж камней пробежала рябь. Кружившиеся над головой светлячки замерли, зависая на месте в воздухе и наблюдая за приближением их божества.

Узелки и сучки древа бодхи зашевелились, кора стала медленно сливаться в витые мускулы. Медленно вылезла челюсть, создавая слегка изогнутый пугающий львиный рот. Над клыкастым рылом появилась пара огромных немигающих глаз. Крохотные зрачки ожили и сосредоточились на самой сущности жалкого человечишки, стоявшего перед ним.

Перед Стражем Изумрудного леса.

Охотник. Ты снова пришел и принес мне дар.

Когда он заговорил, все вокруг затихло.

Это лишь небольшое подношение, о великий древний. Ладони Экса все так же были сложены в вае, но он опустил их на уровень своего сердца и посмотрел на бога лесов. Мне нужно пройти по твоим землям.

Куда?

Я иду к Ведьме Кривого озера.

Когда Страж набрал воздуха в грудь, все святилище словно чуть втянулось внутрь, а когда выдохнул, наоборот, расширилось. Запах его невероятной силы полностью заглушал все остальные чувства, а его присутствие тенью падало на всех других существ. Все остальные были попросту беспомощными тряпочками в его челюстях.

И почему же я должен даровать тебе проход?

Потому что я убил конг коя, который бродил по твоим землям, о великий древний.

Дерево заскрипело, когда Страж потянулся к Эксу, растопыривая ноздри и нюхая его, от чего по волосам охотника пробежал легкий ветерок.

Смрад крови демона. Его зрачки расширились, а челюсти раскрылись в жутковатой ухмылке. Ты не врешь, охотник.

Экс склонил голову.

Я принимаю твое подношение. Корни Стража со скрежетом зашевелились под землей, и она задрожала, пока корни перемещались и меняли свое положение. На краю поляны длинные корни вырвались из земли, расталкивая деревья, словно какие-то занавески, создавая путь. Экс улыбнулся, впечатленный тем, как все гладко прошло.

Затем взгляд Стража сосредоточился на том, что было за спиной у Экса.

Твой дар еще жив.

Стоявшая за спиной Экса Аринья сжала вожжи Корички с такой силой, что у нее аж костяшки побелели, в ужасе глядя на него. Если не учитывать короткие нырки для сотворения заклинаний, охотники, полностью погруженные в Вечносущее, очень сильно отличались от тех, кто жил в Слепоте. Кожа его была бледно-серой, как и его волосы, глаза светились красным достаточно ярко, чтобы напугать того, кто никогда подобного не видел.

В самом же Вечносущем она тоже казалась ему серой, лишь с каплей красного в районе ее сердца. И еще одной каплей в районе живота, куда более маленькой, но в то же время намного ярче.

Ты неверно меня понял. Сердце Экса забилось сильнее, когда несколько корней Стража незаметно для женщины вылезли из-под земли позади и потянулись к ней. Я везу ее с собой, а она везет с собой дитя. Она – не подношение.

Тогда зачем ты привел сюда слепую женщину? Ее сородичи срубают моих детей и рвут мою кожу. Если бы фи не отравлял мои земли, я был бы вовсе не против его жестокости в отношении человеческой заразы.

Тогда Экс поднялся и шагнул вперед. Пытаясь казаться настолько грозным, насколько это было возможно без откровенного проявления неуважения, он посмотрел в огромные глаза Стража.

Другие охотники этим путем не ходят. Если хочешь, чтобы я продолжал служить, о великий, то не тронь их.

Глядя на охотника в ответ, Страж нахмурился лишь сильнее. Из его массива послышался глухой рык, пока он думал над тем, не свернуть ли жалкому человечишке голову за его дерзость. Это был чистый дух, практически божество. Их объединяло лишь восприятие Вечносущего.

И тут великое создание в явном разочаровании вздохнуло. Лесная почва осела, и его лицо обратно ушло под кору дерева бодхи.

Берегись, охотник. Твой спутник отмечен.

Прежде чем Экс успел спросить, что это значит, Страж бесцеремонно вышвырнул его из Вечносущего – из земли вырвался корень, который взял и бросил его на мох, словно стряхивая козявку. Разок подпрыгнув в полете, Экс приземлился вниз лицом на окраине святилища прямо у ног Ариньи.