Salina – Проклятая королева (страница 16)

– Вы обвиняете кого-то из нашего двора?

Марисса выдержала её взгляд.

– Я не обвиняю. Я ищу. И, будьте уверены, найду.

На несколько секунд воздух в зале стал густым, как гроза перед дождём. Король медленно встал и кивнул одному из офицеров, стоявших у колонн.

– Принцесса Марисса получит доступ к заключённому. Организуйте встречу. Пусть её сопровождают стражники. Но… никто не смеет вмешиваться.

– Благодарю, Ваше Величество, – ответила Марисса, вновь лишь слегка склонив голову. И, развернувшись, пошла к выходу из зал под взглядами всех присутствующих.

За её спиной – шепот. Впервые в зале Советов заговорили о ней не как о девочке с короной, а как о королеве, которую невозможно сломить.

Марисса ещё не успела полностью выйти из зала, как сзади раздался звонкий, властный голос королевы, пронзивший тишину:

– В этом нет необходимости.

Марисса остановилась, будто врезалась в невидимую стену. Повернувшись на каблуках, она взглянула на королеву, та неспешно поднялась со своего трона, выпрямившись во весь рост.

– Он уже понёс наказание, – добавила королева, словно бросая камень в воду.

Марисса медленно подошла ближе, всё её существо сжалось в ожидании дурного предчувствия. Король нахмурился, чуть приподнялся с трона.

– Что вы имеете в виду? – тихо, но напряжённо спросила Марисса.

– Сегодня на рассвете, – ответила королева с холодной ясностью, – его казнили.

– Что?! – вырвалось у Мариссы. – Как казнили?

Королева выдержала паузу, явно наслаждаясь моментом, а затем, чуть склонив голову и сложив руки перед собой, произнесла ровным голосом:

– Обезглавили.

Слово прозвучало, как удар плетью. Лаконичное. Безжалостное.

На лице короля отразилось неподдельное удивление. Он обернулся к жене, словно впервые осознав, что что-то произошло без его участия.

– Как вы это допустили? – голос Мариссы уже звенел гневом, дрожал от сдерживаемого отчаяния. – Он мой подданный! Это я должна решать – виновен ли он, и какое наказание он заслуживает! Я! А не вы!

– Преступление было совершено в моём доме, – спокойно ответила королева приближаясь. В её глазах плясали холодные искры. – А в моём доме честь королевы священна. За подобное всегда карают смертью. Это не требует обсуждения.

– Но вы… вы не имели права! – голос Мариссы стал почти шёпотом, в нём звучала боль, ярость и потрясение одновременно. – Вы даже не позволили мне поговорить с ним. Он говорил, что его заставили… Он мог назвать имя!

– Но не назвал. А значит – неважно. – Королева приблизилась ещё ближе и тихо добавила:

– Преступник мёртв. И это всё, что имеет значение.

Марисса застыла. Она смотрела в глаза королеве, и вдруг в глубине этого безупречного взгляда, за слоем льда и гордости, она уловила нечто иное – тонкую насмешку. Удовольствие. Победу.

– Теперь, пожалуйста, забудем об этих неприятностях, – почти ласково сказала королева, делая шаг назад. – Вы не пострадали, и это главное. Вы можете продолжать наслаждаться своим пребыванием в Валарии.

Слова звучали, как издевка.

Марисса не ответила. Она стояла ещё мгновение, словно борясь с внутренней бурей, а затем, не поклонившись, не сказав ни слова, резко развернулась и покинула зал.

-–

Холодный воздух в коридоре ударил ей в лицо. Сердце стучало глухо, в висках пульсировала ярость. Каждая мысль, каждое ощущение сжималось вокруг одного имени.

Она. Это она.

Королева знала. Не просто знала – она это устроила.

Она отдала приказ Антуану.

И она же казнила его, чтобы он никогда не успел рассказать правду.

Марисса подняла руку к груди, чтобы унять дрожь. Было трудно дышать.

– Ты всё спланировала… – прошептала она, глядя в пустоту. – Ты боишься меня. Потому что я – королева. И ты не сможешь мной управлять.

Её взгляд стал твёрдым.

– Но ты совершила ошибку. Теперь я знаю. И ты ответишь.

Она направилась в свои покои – не просто чтобы скрыться от чужих взглядов, а чтобы собраться.

Всё изменилось.

Теперь она больше не одна в этом дворце. Она – мишень.

Но и охотницей она тоже быть умеет.

Марисса шагнула через порог своих покоев. В комнате царила тревожная тишина. На кушетках и у окна сидели её фрейлины – девушки, которые стали ей ближе семьи. Подруги, с которыми она делила радости, мечты и страхи. Лица их были напряжённы, а глаза полны надежды и беспокойства.

Лианна сразу поднялась с места.

– Ну что? – спросила она, подойдя ближе. – Вы смогли поговорить с Антуаном?

Марисса остановилась посреди комнаты. Грудь сжалась. Горло сдавило так, что трудно было вдохнуть. Она смотрела на Лианну, ища слова. Но они не шли. Как сказать ей то, что сама до сих пор не осознала до конца?

Молчание вытянулось. Остальные фрейлины, заметив напряжение, замерли, не смея даже пошевелиться. В их взглядах застыло ожидание.

Марисса чуть опустила голову.

– Прости… – выдохнула она наконец. – Я не успела.

Лианна замерла.

– Что? – спросила она одними губами.

– Его… казнили. – голос Мариссы был тих, будто каждый слог резал изнутри. – Сегодня на рассвете. По приказу королевы.

В комнате будто рухнул потолок.

Лианна медленно прикрыла рот рукой. Слабый, надломленный звук сорвался с её губ:

– Нет… Нет, этого не может быть…

Она сделала шаг назад, покачнулась. Слёзы мгновенно наполнили её глаза. Марисса шагнула к ней, протянула руку, но Лианна резко дёрнула плечом, сбрасывая прикосновение.

– Прости… – повторила Марисса, и сама не узнала свой голос. Такой чужой, слабый, беззащитный.

– Это всё, что вы можете сказать? "Прости"? – прошептала Лианна сквозь слёзы, и в её голосе зазвенела боль. – Вы обещали поговорить с ним… всего лишь поговорить… А вы…

– Я пыталась… – начала было Марисса.

– Неправда! – крикнула Лианна. – Конечно, кто мы для вас? Просто служанки в роскошных платьях, разменные монеты в этой жестокой игре!

– Нет! Это не так! – возразила Марисса, с отчаянием в голосе.

– Так! – резко перебила Лианна. – Из-за вас гибнут люди. Быть рядом с вами – всё равно что ходить по лезвию ножа. Каждая минута может стать последней. Вы – не благословение, вы – опасность.

Слёзы катились по её щекам.

– Вы… вы моя подруга… – произнесла Марисса, почти шёпотом. – Я защищаю вас… я пыталась…

– Защитить?! – засмеялась Лианна сквозь слёзы. – Вы себя-то защитить не можете! Как вы можете защитить кого-то ещё?