Salem – Фара (страница 9)

"«Морозные Иглы»…" – Лев отложил паяльник, плюхнулся на табурет с видом полного изнеможения и протянул Салему открытую банку тушенки с ложкой. – "Звучит как коктейль в дорогом баре, а не как способ превратиться в ледяной памятник самому себе." – Он ткнул ложкой в мясо, задумчиво пережевывая. – "Ладно, одну зону на карте отметили. Поздравляю, Колумб епона мать. Вопрос: сколько их таких… цветущих садов смерти развелось по округе? Или нам «повезло» с эксклюзивом?"

Салем закрыл крышку масленки, отложил ветошь. Мысль витала в воздухе с момента его возвращения.

"Если моя логика верна, и это лишь периферия…" – он жестом указал в сторону оврага, – "то главный очаг «Морозных Игл» где-то далеко. Но кто сказал, что он единственный?" – Он посмотрел на Льва. – "Взрыв… или то, что за ним последовало… могло породить десятки таких. С разными эффектами. Физика… она теперь играет по своим правилам."

Лев хмыкнул, выковыривая кусок жира.

"Разными? Ну давай, фантазируй. Кроме ледяных цветочков, что еще может расцвести? Зона вечного поноса? Или внезапного облысения? Хотя…" – он потер свою рыжую шевелюру, – "Последнее не так уж и страшно. Экономия на шампуне."

"Смейся, смейся," – Салем невольно улыбнулся. Черный юмор Льва был глотком воздуха. – "Представь зону спонтанного возгорания. Идешь по лесу – и бац, ты уже шашлык. Или гравитационные качели – шагнул, а тебя шлепнуло об землю с силой в десяток раз больше твоего веса. Или наоборот – подбросило к верхушкам сосен." – Он помолчал, глядя на язычки пламени в бочке. – "Вариантов – тьма."

"Веселенькие перспективки," – Лев отхлебнул чая из жестяной кружки, поморщился от горечи. – "И еще вопрос: они на месте сидят, наши «цветочки» и «качельки», или имеют привычку гулять? Сегодня овраг, завтра – наш двор? Или моя любимая барная стойка покрывается узорами инея?"

Салем нахмурился. Эта мысль не приходила ему в голову.

"Движение?" – Он покачал головой. – "Не знаю. Данных ноль. Но… если зона – это проявление какой-то энергии, поля… почему бы ему не флуктуировать? Не смещаться?" – Он посмотрел на Льва серьезно. – "Пока это чистая спекуляция. Но считай это рабочим допущением номер один. Ни одна зона не считается статичной, пока не доказано обратное."

"Записал," – Лев постучал пальцем по виску. – "«Зона может нагрянуть в гости без предупреждения». Отличный слоган для нового мира." – Он отставил кружку, его лицо стало серьезным, усталым. – "Но это все лирика, Салем. Песни будущего. А у нас проблема насущная."

Салем кивнул. Он знал, к чему клонит друг.

"Именно. Дизель." – Лев встал, подошел к схематичной карте района, нарисованной Салемом углем на обратной стороне старого рекламного постера со стены. Он ткнул грязным пальцем в точку к западу от «Фары». – "Наш запас – в баках генератора и в тех бочках – на неделю, максимум на две, если оставить только лари с заморозкой. А потом – тьма. Буквально. И конец нашей прекрасной электрической цивилизации в отдельно взятой забегаловке." – Он обвел пальцем район вокруг «Фары». – "Ближайшая заправка – «Северный путь», километров десять отсюда, на развилке у Ключевого. Дальнобойная, с большой подземной цистерной. Если ее не разнесло вдребезги и не разграбили в первые часы…"

"Большое «если»," – вздохнул Салем, представляя эту заправку – обычно освещенную, шумную, с забитой фурами стоянкой. Теперь… что там? Руины? Толпа отчаявшихся? Или своя собственная, уникальная зона? – "Но альтернатив? Колодец солярки в лесу не найдем. Обшаривать брошенные машины на трассе? Там бензин, и то по капле, да и зоны неизвестные… Рисковать, чтобы собрать ведро бензина? Не вариант."

"Значит, «Северный путь»," – заключил Лев, постукивая по точке на карте. – "Рискованно? Опасно как черт знает что. Но сидеть и ждать, пока кончится свет и тепло – гарантированный билет на тот свет. Особенно если этот холодный «цветник» вдруг решит прогуляться до нашей калитки." – Он кивнул в сторону оврага.

Салем молча согласился. Пять дней. Нужно готовиться к дальнему походу в неизвестность. Мысль о заправке, о возможных людях там, вызвала другой, тяжелый вопрос.

"А выжившие?" – спросил он тихо, глядя на пламя в бочке. – "Думаешь, кто-то еще…?"

Лев усмехнулся, но в его глазах не было веселья, только усталость и горечь.

"Кто ж их знает. Может, старушка Мария из деревни Заречье сидит у печки и вяжет носки, не заметив конца света. Может, банда мародеров уже режет друг друга за последнюю банку тушенки на той же заправке. А может…" – он понизил голос, – "все, кто был там… уже часть нового ландшафта. Радиоактивного, или ледяного, или еще какого." – Он помолчал, разминая плечи. – "Надеяться можно. Рассчитывать – только на себя, на нас и на эту псину." – Он кивнул на Рею. – "Люди сейчас… Они могут быть опаснее любой ледяной иглы. Отчаяние – страшная штука. Делает зверем."

"Значит, на заправку. С максимальной осторожностью. Как на вражескую территорию," – сказал Салем. Он встал, потянулся, кости затрещали. – "Начинаем готовиться завтра. Карта, разведка на ближний круг – дорога, лес в пределах видимости, оружие, экипировка… И молитва, чтобы наши «Морозные Иглы» не решили прогуляться до самой «Фары» пока мы будем в отъезде." – В его голосе прозвучала та же горькая ирония, что и у Льва.

"Аминь," – хрипло отозвался Лев, поднимая жестяную кружку с чаем в мрачном тосте. – "За выживание. За дизель, этот чертов нектар жизни. И за то, чтобы нас не превратили в ледяные скульптуры или в эталонный пример новой, улучшенной физики насильственной смертью. Веселого апокалипсиса, друг. Самого что ни на есть веселого."

Салем коротко кивнул, глядя в щель ставня на серый, мертвый мир за окном. «Веселого» не получалось. Но они были живы. У них был план. И пять дней, чтобы подготовиться и, возможно, найти ответы на некоторые вопросы. Или найти новые, еще более страшные. Рея потянулась у его ног и зевнула, обнажив острые клыки. Он почувствовал ее сонное спокойствие, смешанное с глубинным доверием.

ГЛАВА 4. Дорога на "Северный путь"

Пять дней висели дамокловым мечом над «Фарой». Пять дней света, тепла от печурки, работы приборов. Подготовка к походу на заправку «Северный путь» шла с лихорадочной, молчаливой интенсивностью. Карта района, нарисованная углем на обратной стороне рекламного постера, обрастала пометками Салема: предполагаемые очаги зон (основанные на старых знаниях местности и его собственной разведке к оврагу), возможные препятствия на дороге, укрытия.

Салем ткнул закопченным концом щепки в карту. «Маршрут. Старая трасса – самый прямой путь. Но…» Он провел линию чуть южнее, через редколесье и заброшенные поля. «Вот здесь. Объезд. Завалы, брошенные фуры, возможные засады. И главное – мы не знаем, не накрыло ли ее какой-нибудь новой "достопримечательностью". Лесная дорога хуже, медленнее, но дает больше маневра и укрытий.»

Лев, полирующий ствол своей «Вепрятки» до зеркального блеска, кивнул, не отрывая взгляда от работы. «Согласен. По асфальту мы как мишени в тире. По лесу хоть шанс есть свернуть, спрятаться.» Он бросил быстрый взгляд в сторону окна, за которым тускло серели стволы сосен. В последние дни Лев выглядел более угрюмым, чем обычно. Темные круги под глазами выдавали плохой сон, а в его привычно острых шутках появилась натянутость.

«Топливо, – продолжил Салем, откладывая карту. – Цель – максимум что найдем. Значит, нужна тара. Бочки есть?»

«В сарае, – Лев махнул головой в сторону заднего двора, откладывая ружье и берясь за масленку. – Две пустые двухсотлитровки. Чистые, под дизель. Раньше под осветительное держал, пока на электричество не перешли. Шланги, насос ручной – тоже есть. Закачаем, погрузим в «Паджеро». Тяжело будет, но проедем. Главное – добраться до цистерны целыми и чтобы там что-то было.» Он замолчал, лицо стало жестким. «А если там будут… гости? Не из числа дружелюбных?»

Салем встретил его взгляд. Этот вопрос витал в воздухе с момента принятия решения. «Варианты, – сказал он четко. – Первый: никого. Ура. Второй: мирные выжившие. Договариваемся, делимся, уходим. Третий: агрессивные. Предупреждающий выстрел в воздух. Если не сработает…» Он не договорил, но его рука легла на холодный приклад «Винтореза», стоявшего рядом. «Мы не герои-миротворцы, Лёв. Мы везем бочки для нашего выживания.»

Рея подняла голову, уши торчком. Салем почувствовал ее настороженное внимание, смешанное с готовностью. Он мысленно сфокусировался: «Спокойно.» Собака тут же расслабилась, положила морду на лапы, но глаза остались приоткрытыми, бдительными. Лев заметил это. Его взгляд скользнул от собаки к Салему, задержался на мгновение дольше обычного, в глазах мелькнуло что-то неопределенное – недоумение? – прежде чем он отвернулся, резко встряхнув масленкой.

Утро встретило их не проливным дождем, а… тишиной. Гнетущей, неестественной. «Паджеро», груженный до предела (две пустые бочки, инструменты, оружие), казался бронированным жуком, готовым к броску в неизвестность. Лев сел за руль, его лицо было каменным. Салем – на пассажирском сиденье, «Винторез» между колен, дозиметр и прибор для замера ЭМ-поля на торпедо. Рея устроилась сзади на тюках, уткнувшись носом в щель окна.

Они свернули с основной лесной дороги на заросшую, ухабистую просеку – кратчайший путь к заправке. И тут Рея заскулила, прижавшись носом к стеклу, ее тревога резко усилилась, волной докатившись до Салема.