Саида Халлид – На грани (страница 4)

– Это встреча, – ответила девочка. – Я пришла напомнить тебе о жизни.

– Ты… настоящая?

Девочка кивнула и улыбнулась глядя не просто в глаза, а в самое сердце. И в тот момент София почувствовала – не разумом, не логикой, а душой – что это правда.

– Тебя зовут… – начала она.

– Ева, – звонко сказала девочка. – Моё имя – начало.

София сделала шаг к ней, но всё вдруг стало расплываться. Сад исчезал. Свет тускнел. София пыталась удержать реальность, которая буквально растворилась. Начали исчезать звуки. Она перестала слушать пение птиц. Женщина подняла глаза к небу и заметила, что верхушки деревьев начали сливаться с небом, потому что они становятся серыми. Все укутал густой серый туман.

– Подожди! Не уходи!

– Я не ухожу, – это был голос Евы – Я зову тебя. Найди меня.

Звуки детского голоса утонули в густом тумане. Но и он продолжал наступать, надвигаться на нее. Туман сгущался пока не превратился в густую удушающую черноту. И в кромешной тьме было слышно только громкое биение сердца. Этот оглушающий звук биения собственного сердца и разбудил Софию.

Она проснулась с криком. На её лице были слёзы. Но в комнате было тихо. Только сердце продолжало бешено биться. Но не от страха. От надежды. Рядом зашевелился Марк.

– Что случилось? – спросил он, протирая глаза.

– Мне приснилась девочка, – прошептала София. – Она сказала, что я знала её раньше. Что её зовут Ева. И она пришла напомнить мне о жизни.

– Это просто сон, – пробормотал Марк. – Мы слишком много думаем об этом. Мозг играет с нами в игры.. Кошмары – это нормально, особенно сейчас.

– Нет, Марк. Это был не просто сон, – она села на кровати, её глаза были полны уверенности и слез. – Ты же знаешь, у меня всегда были вещие сны. Ты сам говорил об этом.

Он молчал.

– Моя бабушка,,мама моей мамы, была ведущей, – продолжила она. – Она могла видеть то, что скрыто. Мне передались её способности. Ты сам это чувствовал, когда мы только познакомились.

Марк внимательно посмотрел на неё.

– Думаешь, это знак?

– Я не просто думаю, – тихо сказала она. – Я знаю. Мы должны её найти.

Её пальцы дрожали, когда она взяла блокнот и написала одно слово: Ева.

Глава 6. Она реальна?

Следующие дни София провела в тишине. Дни текли один за другим, но внутри неё всё бурлило. Она не могла забыть тот сон. Девочка – Ева. Слишком живой, слишком ясный был её взгляд. Слишком настоящими были слова: «Ты знала меня раньше. Просто забыла».

София долго сидела в саду, под деревом, в котором, как говорили, однажды жила любовь. Молчала. Слушала ветер. Вспоминала.

Из памяти всплывали неочевидные образы. Неясные, будто сквозь воду. Бабушка. Мать её матери. Люди боялись её, но и уважали. Её называли ведьмой, шаманкой, хранительницей. Она никогда не спорила – просто жила рядом с лесом, где пахло мхом, сушеными травами и книгами.

Дом бабушки стоял на окраине старого посёлка – скрипучие половицы, запах полыни и сушёных яблок, огонь в печи, тишина, наполненная смыслом.

София – тогда ещё девочка с косичками – сидела в углу, сжимая в руках старую куклу. Она смотрела, как бабушка накидывает на плечи цветастую шаль и идёт встречать гостей.

У порога стояла пара – мужчина и женщина, у женщины в глазах блестели слёзы, а руки дрожали, будто они держали внутри великое чудо.

– Мы пришли… – начала женщина, и голос её сорвался. – Она родилась… У нас теперь есть дочка. Благодаря Вам.

Бабушка кивнула, будто уже знала.

Мы так много лет об этом мечтали….–продолжила гостья. – Самые передовые медицинские технологии не смогли нам помочь. Только ваши травы помогли.

– Садитесь, мои хорошие, – сказала пожилая женщина с добрым и мудрым взглядом. – Я заварю чай.

Они сели за низкий стол, покрытый вышитой скатертью. София наблюдала, как бабушка берёт травы – тысячелистник, зверобой, лаванду – и насыпает в глиняный заварник. Огонь потрескивал в печи, воздух наполнялся ароматами земли и света. Бабушка поставила на стол пирожки с малиной, которые сама наготовила с утра.

– Вы следовали всему, как я говорила? – спросила бабушка, разливая чай по чашкам.

– Каждое утро, – сказал мужчина. – Она пила отвар и делала то дыхание, что вы показывали. А потом, через месяц… чудо.

Женщина не сдержалась и заплакала. Это были слезы чистого счастья. Они лились как теплее весенние ручьи очищающие и смывающие всю боль. Это были эмоции от которых замирает сердце, а потом начинает стучать еще сильнее, как настоящий гимн жизни.

– Мы назвали её Мария. В вашу честь.

Бабушка склонила голову.

– Спасибо вам, – прошептала гостья не обращая внимание на слезы, которые продолжали падать из глаз . – Это не медицина. Это не врачи. Это… вы. Вы дали нам жизнь.

Бабушка улыбнулась.

– Я лишь напомнила вам, как её позвать. Жизнь всегда рядом. Просто люди забывают, как к ней обратиться.

София смотрела на них, затаив дыхание. Тогда она не поняла, что это был урок. Что настоящая сила – не в технологиях, не в вечной молодости, не в выхолощенный внешней красоте, а в том, кто может прикоснуться к душе. К Богу. К самой жизни.

София была девочкой , с глазами, жадными до тайны. Она впитывала все что видела вокруг.

Мама с папой работали без передышки. И София была предоставлена самой себе. И бабушке. А у той была библиотека. Не электронная – настоящая. С тяжёлыми томами и страницами, пахнущими временем. София часами просиживала за древними книгами, не всё понимая, но чувствуя: в этих текстах живёт что-то настоящее.

Слова и буквы,, наполненные символами, знаками, мудростью. Всю библиотеку она перевезла в свой дом, после того как бабушки не стало и ее дом был снесен.

София подошла к полке, где до сих пор стояли книги её детства. Тонкие, пыльные, с выцветшими обложками. Она провела пальцами по корешкам, словно касалась лиц давно ушедших наставников. Эти книги были её первым порталом в иной мир. Мир, где жизнь начиналась не с тела, а с души.

Она достала одну из них – «Древняя тайна Цветка Жизни». Листы чуть хрустнули.

«Всё, что существует – начертано в форме. В каждом семени, в каждом человеке, в каждом слове», – гласил текст.

София закрыла глаза. Она помнила, как бабушка говорила: «Если ты хочешь понять Вселенную, посмотри внутрь. Всё начинается с тебя».

Другая книга – «Изумрудная Скрижаль». Там было написано:

«То, что вверху – подобно тому, что внизу. И чудеса одного лишь Существа совершаются».

Эта фраза звенела в её сердце, как эхо: если девочка пришла к ней во сне – значит, она существует. И внизу. И в реальности.

«Центилоквиум» учил: «Не всякая материя способна нести жизнь. Только та, что насыщена духом».

София дрожала, вспоминая бесконечные попытки создать эмбрион. Может быть, дело не в клетках. Может быть, их материя пуста.

Она взяла в руки «Асклепий». Там говорилось о человеке как о храме Бога.

«Если душа отказывается входить – тело мертво. Без духа – это лишь сосуд».

И тогда она поняла – души больше не хотят входить в этот мир. Слишком холодно. Слишком пусто. Здесь их больше не ждут.

Последней она достала «Книгу Гермеса Мудрого».

Там говорилось: «Слово, дыхание, вода и огонь – четыре начала жизни. И женщина, открытая небу, может звать душу в мир».

София вспомнила, как бабушка сжигала травы и молилась на восход солнца. Как говорила: «Если ребёнка зовёт сердце – он придёт».

Слёзы подступили к глазам.

– Всё это забыто, – прошептала она. – А может быть… это единственный путь.

Теперь она вспоминала. Не сюжет. Эмоцию. Ощущение, будто через эти книги с ней кто-то говорил. Кто-то древний, вечный.

– Ты опять думаешь о сне? – Марк вошёл в комнату, неся чашку настоя.

София кивнула.

– Это не был просто сон. Я чувствовала… как будто это память.