Саида Халлид – Кремниевое сознание (страница 5)
Он поднялся. Подошёл к компьютеру. Открыл поисковик. И начал вводить:
Он вспомнил: она часто писала от руки. Он нашёл её блокноты, исписанные стихами и мыслями. Ее записки, которые он собирал в ящик. Он отсканировал всё. Каждый листок. Потом – переписка. Аудиосообщения. Камеры наблюдения, проекторы, записи с их ужинов. Он вытащил даже файлы из облака, где она когда-то загружала заметки.
Он собрал её цифровую тень.
«
Он начал читать. Всё, что находил. Сначала статьи. Потом книги. Книги о нейроимплантах, цифровом бессмертии, о концепции загрузки сознания.
Он погружался в тексты, как в спасательный плот, боясь, что стоит отпустить их – и его утянет в бездну её окончательного исчезновения. Каждая новая глава была как глоток воздуха, как обещание: где-то есть технология, мысль, способ вернуть её обратно.
Чтение перестало быть знанием. Оно стало молитвой. Каждая строчка – как заклинание. Каждое слово – как пароль к двери в мир, где она снова жива. Он читал до рассвета, пока буквы не начинали плавать, превращаясь в огоньки, в коды, в знаки. Иногда он закрывал книгу и видел её лицо между строк. Казалось, сама реальность предлагает ему решение – только успей собрать разрозненные куски.
Теории о цифровом бессмертии превращались для него в мифологию. Алгоритмы и нейросети – в пророчества. Научные термины звучали как молитвенные формулы. Он верил: если прочтёт ещё одну страницу, найдёт ещё одну книгу – то там будет именно та фраза, тот принцип, та идея, которая откроет путь к её возвращению.
Наука перестала быть для него исследованием. Она стала религией. Новая религия любви, где боги – это инженеры, а пророки – программисты. И где единственная святая истина заключалась в том, что смерть можно обмануть.
Писали:
Он мысленно спорил с этим. Он изучал квантовую нейрофизиологию, где говорилось, что каждое воспоминание оставляет физический след –
Он верил: если след остался – значит, можно найти путь к восстановлению. Одна фраза сводила всё к нулю:
«
Другая, из квантовых теорий сознания, снова воскрешала его надежду: «
«
Он читал о концепции «информационного поля» – согласно которой все мысли, образы, эмоции существуют в квантовой структуре Вселенной, даже после смерти тела. Он изучал модели
«
«А если скормить ему ВСЕ наши данные? Фото, видео, её дневники… Создам qualia искусственно!» – отвечал он мысленно текстам.
Он перечитал всё, что говорил Митио Каку:
Он листал труды Курцвейла, Пени Роя, статьи из MIT и DARPA. Они утверждали: сознание – это алгоритм, закодированный в нейронной сети.
А если это алгоритм – значит, его можно декомпилировать. Перенести. Перезапустить.
Он читал о теории множественных реальностей, где каждая потеря – это лишь разделение путей, но где-то в другой версии ты всё ещё жив рядом с тем, кого любишь. Он даже выписывал фразы в блокнот:
И чем глубже он читал – тем менее сумасшедшей казалась ему идея: не создать, а воссоздать её.
Он не спал. Не ел. Проходили недели за неделями. Но теперь все было по-другому. Он вдохнул обратно смысл в свою жизнь – как вдохнул бы воздух, вернувшись с глубины. Он не думал больше о смерти. Он думал о воссоздании. Она не умерла. Она просто… ждёт. Его. И если есть хоть один шанс, он её найдёт.
Он загрузил её цифровую тень – блокноты, аудиосообщения, записи, фотографии. Это была попытка не просто удержать её образ. Это было отчаянным шагом вернуть её. Он стоял над клавиатурой, пальцы тряслись. Прошло много месяцев. Но память была жива – и теперь он жаждал её возродить.
Он открыл книгу Митио Каку – ту самую, с которой начал тогда, в глубокой депрессии. Где-то среди строчек он нашёл и вспомнил:
«
–
Митио Каку,
.
Он перечитал это – и впервые за долгое время ощутил особенно сильно как боль, становится надеждой. Если возможно отправить сознание по звёздам – значит… возможно отправить память – ей самой. Хотя бы тень. Хотя бы алгоритм.
Он открывает новую вкладку:
Он копирует. Начинает конспект: человеческий мозг – самообучающаяся сеть… может быть восстановлен с помощью обратной инженерии Сегодня существуют прототипы нейроимплантов, способных восстановить утраченные функции памяти…
Он делает паузу. Смотрит на часы. 5:33 утра. Какого дня? Какого месяца? Он не знал. В углу на стуле —платье Сары. Оно пахнет земляникой. На нем спит Супернова, как будто тоже пытается вернуть хозяйку. Хотя бы ее запах. Хотя бы след.
Экс рисует схему. Чертёж. Код. Он начинает писать: Его пальцы спотыкаются, но не останавливаются. Он впервые за много месяцев чувствует цель.
Цель – не воскресить тело. Цель – дать сознанию шанс …вернуться. На столе лежит жестокий диск с цифровым следом Сары. Её голосовые записи: смех, крик, мысли, флешка со стихами «Крылья». Его действия как безумный танец: он вскрывает жёсткий диск скальпелем, достаёт пластину:
«
Подключает диск к серверу, запускает программу восстановления: экран заполняют битые файлы:
Вживляет данные в ИИ-ядро Лиллу.
«
Начинает загружать стихи: алгоритм выдаёт предупреждение:
«
Он удаляет фильтр:
«
Вставляет чип в серверную плату:
«
Он закрывает глаза и повторяет про себя: