Сабрина Джеффрис – Отчаянный холостяк (страница 27)

– Никаких других обязательств у меня нет. На самом деле я буду рад следить за таким негодяем, как Мэлет, если это поможет отправить его в тюрьму, где ему самое место. – Джошуа сделал глубокий вдох. – Но мне нужно подумать, соглашаться ли мне на постоянную работу такого рода или нет.

– Конечно, – сказал Фицджеральд с таким видом, словно ожидал именно такого ответа. В любом случае это, наверное, лучший вариант. И мы сможем понять, подходите вы нам или нет.

– И могу ли я себя контролировать или нет, – добавил Джошуа, перебирая в руках куски сломанной палки.

Фицджеральд усмехнулся.

– И это тоже.

А затем, больше ничего не говоря и без всякого предупреждения, он забрал у Джошуа куски трости и сунул под сиденье.

– Послушайте! – запротестовал Джошуа. – Я надеялся, что кто-то сможет отремонтировать мне трость или, возможно, установить это лезвие в новую.

– В этом нет необходимости.

Фицджеральд открыл створку в передней части кареты за спиной у кучера и сказал тому, чтобы поворачивал назад к Военному министерству, а затем отвез Джошуа на улицу Треднидл, в мастерскую «Беннетт и Лейси».

– Там работают отличные оружейники и ножевые мастера. Они сделают для вас все что нужно. Скажите им, чтобы выставляли счет военному министру, – сказал он Джошуа.

Фицджеральд снова засунул руку под сиденье и достал оттуда трость с набалдашником в форме шишки.

– Пока можете ходить с этой тростью. «Беннетт и Лейси» изготовят вам трость с лезвием в соответствии с вашими требованиями и подходящего размера, если вам там не понравится ничего из уже готового.

Карета остановилась в том же месте, где они в нее сели.

– Если готовы подождать, то я сейчас зайду в министерство и выпишу для вас аккредитив, – продолжал Фицджеральд.

Ого! К такому решению проблем можно быстро привыкнуть.

– Похоже, что мне очень понравится эта должность.

– Вот и хорошо. Потому что я считаю, что вы идеально для нее подходите. – Фицджеральд засунул руку во внутренний карман и достал оттуда небольшой листок бумаги. – О, и пока я не забыл. Мне удалось проследить за Мэлетом вот до этого дома. Я планировал сам за ним следить, но Каслри хочет, чтобы я занимался другими вопросами. Англия ведет войну…

– Я понимаю, – Джошуа взял у него из рук листок бумаги и прочитал. Это был адрес в Челси, что подтверждало: Гвин написала записку Мэлету, разрази ее гром. Как же ему со всем этим разобраться? – Я посмотрю, что удастся выяснить.

– Отлично. – Фицджеральд протянул руку. – Я рад, что вы на борту нашего корабля, майор.

Джошуа пожал ему руку.

– И я рад, что снова в строю, сэр. Я вас не разочарую.

Это был обещание Фицджеральду и самому себе. И Джошуа собирался его сдержать, чего бы ему это ни стоило.

И это означало, что ему следует проявлять большую осторожность с Гвин. Если она на самом деле связана с Мэлетом, она может пытаться «управлять» охраняющим ее Джошуа точно так же, как, казалось, она управляла жизнями всех окружающих ее людей. Судя по тому, что знал Джошуа, Гвин вполне могла использовать его самого как ширму, чтобы скрыть свою связь с мужчиной, которого на самом деле хотела. Мысль о том, что они с Мэлетом смеются над ним у него за спиной…

Проклятье. Джошуа не хотел верить, что она это делает, но единственным способом проверить ее связь с Мэлетом было для виду соглашаться со всеми ее планами, пока он не выяснит, что их на самом деле связывает. Однако после этого Джошуа должен быть готов рассказать про то, что узнает, не только ее брату-близнецу, но и Фицджеральду. А это означало не поддаваться своим безумным желаниям, чувствам, которые он испытывал к ней.

Глава 12

Впервые заходя в бальный зал в особняке Грейкурта, Гвин должна была бы радоваться и вообще пребывать в полном восторге. Представление ее при дворе прошло даже лучше, чем ожидалось. Она не наступила на шлейф, не сказала никаких глупостей Ее Величеству и даже получила удовольствие от разговоров с Торном.

Более того, Грей не поскупился на расходы, чтобы организовать этот бал в честь нее и Беатрис. Совсем недавно купленные им люстры с аргандовыми лампами[19] освещали помещение теплым светом, а запах пятидесяти или более веток цветущих апельсиновых деревьев напоминал всем, что пришла весна. Зал был полон молодых женщин, которые надеялись встретить своих будущих мужей. Специально для этого бала был приглашен великолепный оркестр, который уже играл, и исполнял музыку просто восхитительно.

Но Гвин могла думать только о записке, которую прислал Лайонел, – прямо ей домой! Он требовал денег. Снова. И он сказал, что если она не встретится с ним завтра, чтобы передать их ему, то он отправится прямо в ближайшую редакцию какой-нибудь желтой газетенки и выложит им все, что про нее знает. Это станет унижением для ее семьи. А она сама будет обесчещена. Ей конец!

Лайонел не оставил ей выбора, кроме как назначить встречу. Это само по себе было сопряжено с риском. Гвин не хотела встречаться с ним нигде в Мейфэре, даже рядом с этим районом, где ее могут увидеть члены ее семьи или их слуги. Но она разработала план. Они с мамой и так собирались завтра днем по магазинам, поэтому она написала Лайонелу, чтобы ждал ее около трех часов в переулке рядом с ее любимым магазином перчаток. Там она заплатит ему ровно столько, сколько он у нее вымогает, и будет молиться, что этого окажется достаточно, чтобы он больше никогда к ней не приближался.

Теперь ей только требовалось получить сто фунтов стерлингов у Торна. А завтра сбежать от Джошуа хотя бы ненадолго, чтобы успеть передать деньги Лайонелу.

– Уже веселишься?

Гвин аж подпрыгнула на месте, уверенная, что майор прочитал ее мысли. Но это был Торн.

– Ты меня испугал до полусмерти! – закричала она, легко ударяя брата-близнеца по руке веером. – Не надо так подкрадываться к женщине!

Брат только рассмеялся, что было для него обычным делом.

– Я пришел сказать тебе, что ухожу.

– Но ты только что приехал!

– И уже заскучал. Скучно до слез! – Когда Гвин вопросительно приподняла бровь, брат добавил: – Сестренка, ты прекрасно знаешь, что ярмарка невест – не для меня. Кроме того, сегодня я уже один раз выполнил свой долг, сопровождая тебя на представление при дворе, не так ли?

Она смягчилась.

– Да, выполнил. И спасибо тебе. – Гвин пришло в голову, что сейчас, возможно, самое подходящее время, чтобы попросить у него денег. Он же чувствует себя виноватым за то, что уходит, а Джошуа находится в другой части зала и разговаривает с Беатрис. – Кстати, мы с мамой завтра собираемся по магазинам, и мне нужно сто фунтов стерлингов.

– На что? – Торн нахмурился. – Меня знают все купцы на Бонд-стрит – во всех магазинах у меня открыты счета. Запишешь на меня свои покупки. К тому же с такими деньгами ходить по улицам просто опасно.

– А Джошуа тогда зачем? Ты же нанял его как раз для того, чтобы меня охранять. В любом случае на следующей неделе мамин день рождения. У нее был очень тяжелый год: умер папа, потом столько волнений из-за поместья и из-за того, что она не может присутствовать при моем представлении высшему обществу. Поэтому я хочу купить ей хороший подарок, что-то особенное, чтобы ее развеселить. Но она отправляется по магазинам вместе со мной, поэтому мне придется действовать украдкой. А это означает, что расплачиваться я должна наличными, а не ждать, пока продавец все запишет, уточнит и так далее, и тому подобное.

На лице Торна промелькнул ужас.

– О боже, мамин день рождения! А я совсем про него забыл.

– Все в порядке, не волнуйся. Я все сделаю как нужно. Я что-нибудь куплю и скажу, что это подарок от нас двоих.

И она купит его в кредит, чтобы передать сто фунтов стерлингов Лайонелу. К тому времени, как Торн об этом узнает, Лайонел уже навсегда исчезнет из ее жизни.

По крайней мере, Гвин так планировала.

– Спасибо, сестренка! Я пришлю деньги завтра прямо с утра.

– Я тебя люблю! – сказала Гвин и потянулась, чтобы поцеловать его в щеку. Когда он подозрительно посмотрел на нее, Гвин поняла, что немного переусердствовала. – А теперь отправляйся в один из домов разврата, которые ты так часто посещаешь, до того как я начну представлять тебя всем незамужним юным леди, которые здесь собрались.

Торн не стал ждать, чтобы проверить, выполнит она свою угрозу или нет. Он просто испарился.

Как только Торн отошел от нее, рядом появился незнакомый джентльмен и пригласил Гвин на первый танец. Бал официально начался. А раз Гвин договорилась о деньгах для Лайонела, да и план завтрашнего побега от Джошуа уже формировался у нее в голове, сейчас вполне можно было получить удовольствие. А где можно развлечься лучше, как не на балу, организованном в ее честь?

Но после нескольких часов танцев, когда у нее едва ли было время чуть-чуть передохнуть, она изменила свое мнение. Гвин любила танцевать, но мужчины… Ее достали их одинаковые и ничего не значащие комплименты: ей говорили, что глаза у нее сияют как звезды, а щечки напоминают персики. Интересно, а хоть у кого-то из этих типов есть хоть одна настоящая мысль в голове?

А что еще хуже, никто из них не был искренним, даже отдаленно. Она поняла это по их вопросам: они интересовались связями ее семьи и тем, почему она так долго не выходит замуж. Они просто хотели заполучить ее богатство. Гвин ожидала этого, но ей все равно было больно. Не упоминая того, что ей от этого становилось еще сложнее терпеть всех этих уродов.