Сабрина Джеффрис – Отчаянный холостяк (страница 28)

Она очень жалела, что не может танцевать с братьями, но это не допускалось. Кроме того, этот бал был как раз организован для представления ее высшему обществу. От нее ожидалось, что она будет танцевать с мужчинами, подходящими на роль мужа. Но ей уже хватило этих кандидатов.

Боже праведный, она никогда не выйдет замуж ни за одного из них и не вышла бы, если бы и могла. Через некоторое время она сбежала в комнату отдыха, только чтобы никого из них больше не видеть.

Слуга предложил ей бокал шампанского, который Гвин с радостью взяла и стала отпивать маленькими глотками, изучая предлагаемые напитки и закуски. В дополнение к шампанскому предлагались пунш, чай и негус[20]. Разнообразные восхитительные закуски были выставлены на одном столе: яйца по-шотландски, зельц, белый суп, нарезанные кусочками разные виды холодного мяса и сыры, бутерброды и много всего другого. А для тех, кто предпочитает сладости, был накрыт другой стол, и там предлагались абрикосовые кексы, песочное печенье с ароматом лаванды, лимонные тарты, неаполитанское печенье и другие вкусные вещи. В глаза бросались пирамиды винограда, персиков и других фруктов. И это были только закуски, так сказать, чтобы заморить червячка до того, как все отправятся на ужин! Грей все делал с размахом.

Тем не менее Гвин не собиралась есть персик, чтобы не испортить бальное платье, специально сшитое для первого бала в сезоне, во время которого ее представляют высшему обществу. Она в него переоделась после того, как они прибыли домой из дворца. И где же ее телохранитель? Она подошла к дверному проему и выглянула в зал. Удалившись в эту комнату отдыха, ей удалось сбежать от Джошуа? Очевидно, нет, потому что, как только вопрос возник у нее в голове, она получила ответ: он направлялся к ней сквозь толпу с противоположного конца бального зала.

Боже, как он красив в военной форме! Золотые эполеты, ослепительно-белые брюки, начищенные высокие сапоги – этот мужчина великолепно выглядел. Красный мундир украшали золотые галуны, а белый панталер[21] свидетельствовал о том, что он офицер, как, впрочем, и офицерский золотой горжет[22] у Джошуа на шее. Но, как и обычно, выражение лица Джошуа оставалось мрачным. Этот человек просто не умел веселиться и наслаждаться жизнью.

Гвин захотелось поозорничать. Она взяла еще один бокал шампанского и встретила Джошуа у двери.

– Выпьешь чего-нибудь шипучего, Джошуа? – спросила она, предлагая ему бокал. – Или тебе нельзя пить?

– Не знаю, почему бы мне нельзя было выпить. – Он взял бокал у нее из рук и сделал большой глоток. – Мне просто необходимо выпить, чтобы выдержать этот вечер ужасов.

– Как чудесно видеть майора Ворчуна, впервые появляющегося в обществе на балу, когда меня впервые этому обществу представляют, – рассмеялась Гвин. – Мне просто любопытно: а почему это вечер ужасов?

Джошуа вопросительно посмотрел на нее.

– Во-первых, здесь слишком много глупых людей. Полагаю, что ни один из них не прочитал ни одной книги за последний месяц.

– Я прочитала книгу в прошлом месяце, – дразнящим тоном заявила Гвин.

– И какую же? Нет, не говори мне. Я сам догадаюсь. Роман. Или какой-то сборник сентиментальных стихов о любви.

– Ни то, ни другое. Я читала «Очерки о готической архитектуре».

– Ну, значит, что-то разумное. – Он выпил еще шампанского. – Я поражен.

– А ты? – Гвин проигнорировала оскорбление в адрес выбранной ею книги для чтения. – А ты какую книгу прочитал за последний месяц?

– Я прочитал пятнадцать. Мне перечислить названия?

– Боже праведный, нет. Тогда мы тут простоим весь вечер.

Джошуа прищурился, глядя на нее.

– Книга об архитектуре была единственной, которую ты прочитала в прошлом месяце?

– Нет. Еще я пролистала последний номер «La Belle Assemblée»[23]. В нем оказалось очень мало информации об архитектуре, но зато много замечательных иллюстраций с моделями одежды. И все с названиями. Мне их перечислить?

– Избавь меня, пожалуйста.

Но Гвин видела, как улыбка тронула уголки его губ. Она всегда радовалась, когда ей удавалось развеселить Джошуа. А если получалось его рассмешить, она считала это личным триумфом.

Гвин уже собиралась добавить остроту по поводу книг, но тут к ним подошли две юные леди. Гвин видела их обеих сегодня во дворце. Как же их зовут? О, да – леди Гипатия и мисс Кларк.

– Леди Гвин, леди Гипатия и я только что говорили о том, какое впечатление на нас произвело сегодняшнее представление вас королеве, – заявила мисс Кларк, украдкой посматривая на Джошуа. – Вы не сделали ни одного неправильного шага. Я же чуть не уронила браслет на колени Ее Величества, а леди Гипатия наступила на собственный шлейф, когда пятилась.

– Но я не упала, – вставила леди Гипатия и с явным любопытством посмотрела на Джошуа. – Я смогла удержать равновесие. Вы же, леди Гвин, все сделали просто великолепно. Ваша манера держаться, ваша осанка произвели на нас большое впечатление.

Было ясно, что они хотят быть представленными Джошуа. Это не позабавило Гвин, хотя совсем недавно она думала, что повеселится, если ее будут об этом просить. Но на протяжении всего вечера ее о нем спрашивали разные женщины. И это начало раздражать.

Она уже задумывалась, не заставить ли этих двоих еще немного помучиться, но это казалось жестоким. Поэтому Гвин представила их Джошуа, который изобразил некое подобие улыбки. На большее незнакомые люди не могли и надеяться.

– Вы сегодня вечером не танцуете, майор? – спросила леди Гипатия.

Гвин затаила дыхание. Эта девица соображает, что спрашивает? Она не понимает, насколько груб этот вопрос? В бальный зал с тростью допускаются только те мужчины, которым она на самом деле требуется. Было очевидно, что Джошуа как раз попадал в категорию таких людей.

– Боюсь, что нет, – ответил он напряженным голосом. – Я на службе.

Он показал на свою трость, но две девушки были так поражены его мужской красотой и прекрасно сидящей военной формой, что больше ничего не замечали – или вообще были очень беззаботными и до них просто не доходило, что может означать наличие трости.

– На службе! – Мисс Кларк обвела взглядом помещение, где были приготовлены напитки и закуски, затем заговорила более тихим голосом: – Вы кого-то здесь охраняете?

Джошуа на мгновение опешил. Затем его глаза лукаво заблестели, и он встретился взглядом с Гвин.

– Да, охраняю.

Гвин гневно посмотрела на него. Он, конечно, не осмелится сказать кого. Если станет известно, что к ней приставлен телохранитель, то люди начнут это обсуждать, мыть ей кости, и от этого очень расстроится мама.

– А вы можете сказать кого? – спросила леди Гипатия, украдкой оглядывая бальный зал. – Вероятно, это кто-то очень важный. Может быть, кто-то из герцогов?

– Может быть, – эхом повторил Джошуа.

Мисс Кларк посмотрела на него подозрительно.

– Я думаю, что вы нас разыгрываете. Вы совсем не на службе, майор, не так ли?

– Я не могу ни подтвердить это, ни опровергнуть, – заявил Джошуа.

Леди Гипатия склонилась к нему поближе.

– Ну, тогда скажите нам: вы участвовали во многих сражениях?

– На самом деле во многих. В частности в битве за Берлин, битве за Пруссию, битве при Константинополе.

Гвин закатила глаза. Как Джошуа удается нести такую чушь с невозмутимым выражением лица? Как у него это получается?

– А они были кровавыми? – спросила леди Гипатия с округлившимися глазами.

– О, да, – кивнул Джошуа, допивая шампанское. – Я видел, как один из врагов вырвал сердце из груди одного нашего морского пехотинца и сразу же принялся его есть.

Обе девушки резко вдохнули. Казалось, что это только воодушевило Джошуа.

– Смерть царила везде вокруг – насколько мог видеть глаз. Кровь лилась в океан, и стало казаться, что мы находимся в океане крови, воды из-под нее было не видно.

– Ужасно! – воскликнула мисс Кларк таким тоном, что стало понятно: ее этот рассказ очаровывает.

Гвин раздражали восхищение и восторг, с которыми эти две девушки смотрели на Джошуа, и она решила, что наслушалась достаточно.

– Не обращайте внимания на то, что говорит майор Вулф, – заявила она. – Он все это придумал. Таких сражений не было, и в них точно не участвовали морские пехотинцы.

Джошуа посмотрел на нее с негодованием, правда, это негодование было наигранным.

– Вы сомневаетесь в моих словах, леди Гвин? Это меня сильно ранит.

– Да, похоже, что с головой у вас не все в порядке. Вас туда ранили? – не осталась в долгу Гвин. – Берлин со всех сторон окружен сушей, поэтому вы никак не могли там участвовать в морском сражении. Пруссия – это целая страна, так что сражение должно было быть на самом деле широкомасштабным.

Уголки губ у него опять немного приподнялись вверх. Он явно с трудом сдерживал улыбку.

– А как насчет Константинополя? Будете утверждать, что битвы при Константинополе не было?

– Не буду. Но она произошла шестьсот лет назад. Так что если вы не знаете секрета бессмертия, то в ней вы не могли участвовать. Как сказала мисс Кларк, вы нас разыгрываете. Посмеете это отрицать?

– И если я буду настаивать? Что вы тогда сделаете? – У Джошуа блестели глаза. – Отправите меня под трибунал? Потребуете посадить меня в тюрьму?

– Я прикажу посадить вас в гардеробную и запереть там, пока не протрезвеете, – объявила Гвин. – Потому что такую откровенную чушь может нести только пьяный.