Сабрина Дж. Киршнер – Похищение учительницы (страница 2)
УЧИТЕЛЬНИЦА: госпожа Пенне
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: очки в толстой оправе
ЗАМЕЧАНИЯ В КЛАССНОМ ЖУРНАЛЕ: 2
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: отважный, честный, умеет улаживать конфликты, храпит
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: медовый пряник
ИМЯ: Феликс Фром
УЧИТЕЛЬНИЦА: госпожа Пенне
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: светящаяся зелёная пластинка на зубах
ЗАМЕЧАНИЯ В КЛАССНОМ ЖУРНАЛЕ: 0
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: громко смеяться, быть всегда всем довольным, дрыхнуть
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: суп-лапша
ИМЯ: Эгон Трауфе
ПРОФЕССИЯ: завхоз
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: надрывный голос, сутулая спина, залысины
ПИТОМЕЦ: английский бульдог по кличке Альфонс
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: выслеживать и наказывать учеников
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: огуречный салат
ИМЯ: Флора Хойхле
ПРОФЕССИЯ: секретарь
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: ноги буквой «икс», каблуки, ярко-красные губы
ПИТОМЕЦ: попугай
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: излишняя приветливость
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: сыр, нарезанный кубиками
ПОНЕДЕЛЬНИК, 26 июня. 6:01. МИТТЕЛЬХАУЗЕН. МОБИЛЬНЫЙ ЦЕНТР ОБС
Докладываю о принятии дежурства. Времени в обрез! Приближаются летние каникулы. В ближайшие две недели в школе Шнитлиха необходимо достичь окончательного успеха. Несмотря на проведение многообещающих операций «Поездка с классом» и «Секретная комната», скука опять приклеилась к стенам школьных коридоров, как старая жевательная резинка. Вновь наступило время привлечь нашего тайного агента Максимилиана Цака! Задание с пометкой «СТРОГО! КОНФИДЕНЦИАЛЬНО!» станет на сегодняшний день самым сложным испытанием для «крота» Цака. Ясно одно: если миссия провалится, это будет конец и крышка для всего класса!
Самый скучный урок математики на свете
Когда староста поднялся с места, Макс сразу понял, что они проиграли. Конец. Всё пропало. Сейчас Карл фон Штрайхцапф заговорит… нет, запоёт соловьём!
В общем-то, он уже начал говорить, но пока что его голос звучал едва слышно.
– Секретная комната… мне нужно… – шептал он, но острый слух Максимилиана Цака всё же уловил его слова. – Секретная комната…
Карл поднимался из-за парты еле-еле, как в замедленной съёмке.
Его руки медленно потянулись вверх, пока не оказались вытянуты горизонтально перед его лицом. Кончики пальцев дрожали.
– Секретная комната… Мне нужно в секретную комнату.
Макс насторожился. Что Карл вытворяет? Собирается поднять руку и что-то сказать? Или в следующую секунду заорёт во всё горло? Нет, староста вряд ли пойдёт на такой риск, для этого он слишком хорошо знаком с правилами. Ведь каждому известно, каким строгим было наказание в школе Шнитлиха за несогласованное выступление: ужасный, жуткий, абсолютно невыносимый поход в кабинет директора Шнитлиха, который грозил… От одной мысли об этом Макс содрогнулся.
Но Карл просто стоял и что-то шептал. Потом повернулся, двигаясь ещё медленнее прежнего, и посмотрел на Макса. Мальчик замер: в глазах Карла зияла пустота, абсолютная пустота застывшего взгляда.
Изо рта старосты капнула слюна, и на тончайшем белоснежном воротничке его изысканной сорочки расплылось жирное пятно.
– Мне нужно в секретную комнату…
Макс бросил взгляд на доску. Какое счастье, что госпожа Пенне, их классная руководительница, пока ничего не заметила.
– Макс, что делать? Надо что-то предпринимать! Только ты можешь его остановить, – лихорадочно мечущиеся мысли мальчика нарушил голос Фриды, его соседки по дому и по парте.
Ей виднее, ведь она всегда всё знала. Стопроцентная всезнайка в чистом виде. Честно говоря, иногда это действовало на нервы.
Макс задумался. Как остановить Карла? Карл фон Штрайхцапф впал в зомби-оцепенение и предположительно вёл весь класс к погибели. Ситуация самая что ни на есть серьёзная.
Ни при каких обстоятельствах госпожа Пенне не должна узнать, что класс побывал в спальне господина Шнитлиха! И уж тем более о том, что за балдахином они обнаружили секретную комнату! Страшно представить, что могло произойти, если слух об этом достигнет ушей директора школы.
Макс огляделся по сторонам. На столах возвышались кипы тетрадей, а за тетрадями, положив головы на парты, замерли дети. Никто не шевелился, кроме Карла, который не понимал, что ходит во сне, как лунатик.
– Я его разбужу! – прошептал Макс, соскальзывая со стула.
–
Одна из тетрадей отлетела в затылок Феликса. Тот встряхнулся ото сна и выпрямился.
– Я вообще-то тут сижу, разве не ясно? – пробормотал он, зевая.
– Нет, ничего не ясно, – тихо и жалобно ответила Фрида, не сводя глаз с Карла, который уже шёл по центральному проходу через весь класс.
– А если Пенне узнает, что мы были в потайных ходах по ту сторону кабинета Шнитлиха? – У Макса защекотало где-то в районе пяток. Надо было что-то делать! Карл шагал прямо к доске! – Этого ни в коем случае нельзя допустить!
– Хи-хи-хи! А что это Карл делает? – засмеялся Феликс.
– Мне нужно в секретную комнату, – голос Карла звучал не громче дыхания, но его было слышно.
Беглый взгляд, брошенный в сторону учительницы, позволил Максу понять, что она всё ещё была сосредоточена на решении длинного примера, за который взялась четыре с половиной часа назад. Она была на действии номер 458, а обычно решала до 500 действий. Макс с облегчением вздохнул.
– Рано радуешься! Если она сейчас ошибётся, всё кончено! – предупредила Фрида.
– Подожди-ка, мне нужно кое-что записать и проверить. Присмотри пока за Карлом, хорошо?
Фрида быстро нацарапала на листке последние пятнадцать действий, а потом схватила новую тетрадку. Макс вздохнул. Как бы ему хотелось вскочить и остановить Карла, пока тот не выдал их тайну! Но рисковать ещё одной записью в классный журнал он не мог.
– Беда… здесь ошибка… – прошептала Фрида. – Готовься к худшему!
Учительница запнулась:
– 1245 минус… 354 равно… гм… пять меньше четырёх и… – госпожа Пенне заглянула в решебник. – Гм, здесь написано, что в действии номер 458 ответ должен быть 25…
Карл, покачиваясь, стоял уже перед учительским столом. Макс умоляюще сложил руки:
– Только бы не обернулась, только бы не…
– Мы ошиблись в расчётах! – объявила Пенне и медленно повернулась к классу. – К сожалению, придётся начать сначала.
– Я так и знала! – вскричала Фрида, хватаясь за голову.
Макс замер и затаил дыхание. Госпожа Пенне пока ещё не заметила старосту.
– Пожалуйста, не надо! – зарыдала Фрида, опустив голову на тетрадь.
– Мы же можем продолжить и с неправильным ответом! – сидевшая на передней парте Элинора устало выглянула меж тонких прядок волос. – Какая разница!
– У меня больше нет чистых тетрадей, – заплакала Сузи Циклер, и крупные слёзы, как по сигналу, закапали из её глаз, щедро смачивая розовую футболку.