Сабрина Дж. Киршнер – Похищение учительницы (страница 4)
В классе моментально воцарилась тишина. Никто из учеников даже дышать не осмеливался. Макс тяжело вздохнул. Он знал, что сейчас последует.
– Антон! Запись в классный журнал! – завопила тут же госпожа Пенне. Жадно схватив шоколадку, она запихнула её к себе в сумку и, спотыкаясь, засеменила к двери, так и не обратив внимания на спящего Карла, который всё ещё стоял перед её столом. – Я должна немедленно отнести её завхозу!
Нажав на ручку двери, учительница набрала воздуха в лёгкие и продолжила:
– Согласно правилу № 333 «Свода правил школы Шнитлиха», шоколад в школе строжайше воспрещён! – Она на секунду застыла в дверях: – До моего возвращения никому не двигаться с места, ясно?
Дети замерли, а госпожа Пенне бросилась вон из класса, с грохотом захлопнув за собой дверь.
ПОНЕДЕЛЬНИК, 26 ИЮНЯ
СБС:
1 записная книжка
1 удостоверение сотрудника ОБС необыкновенно убедительного вида
1 плитка шоколада
2 вкусные булочки с джемом для обеденного перекуса
1 пара резиновых сапог
12:05. МИТТЕЛЬХАУЗЕН. ШКОЛА ШНИТЛИХА. ГЛАВНЫЙ ВХОД
Нахожусь на посту в ужаснейшей из школ. Планирую попытку установления контакта с секретным агентом Цаком. Вынужден проявлять осторожность. Предполагаю, что напал на след руководителя организации, который появился за табличкой с надписью: «Просьба ходить тихо», висящей рядом с учительской. Кажется, он там прячется – наверняка в целях шпионажа за коллегами. Ха, да он новичок в этих делах! Я сразу его обнаружил! Выйду на связь по мере успешной реализации миссии.
Исчезновение госпожи Пенне
– Что будем делать? – спросил Антон. – Я хочу, чтобы мне вернули мою шоколадку!
– Надо сидеть тихо, чтобы нас никто не услышал! – сонно напомнила Элинора. Лицо её было осунувшимся, и она украдкой оглядывалась по сторонам. – Мы же не знаем, вдруг здесь кто-то подслушивает, – прошептала она сквозь завесу из волос.
Фрида поджала губы. А ведь Элинора, возможно, права.
– Я никого не вижу, – проворчал Антон.
– И у стен есть уши, – еле слышно проговорила Элинора, втягивая голову в плечи. – Повсюду…
Вдруг Карл ударился коленкой о первую парту.
– Ч-ч-ч-что с-с-с Карлом? – забеспокоился Паскаль. – Однажды я с-с-с-смотрел фильм про з-з-з-зомби, и там они били и круш-ш-шили вс-с-с-сю мебель. Как, бишь, он наз-з-зывался?.. – Хоть Паскаль и шепелявил, он, по обыкновению, наслаждался звуком собственного голоса.
Староста пошатнулся и чуть не упал.
– О, нет… – только и успел воскликнуть Макс: в следующую секунду Карл во весь рост грохнулся на пол.
Какое-то время в классе стояла тишина. И тут Карл закричал. И не просто закричал, а так, будто его резали!
– Зато он прос-с-с-снулся! – загоготал Паскаль.
Наконец, класс зашевелился. Макс бросился вперёд, следом за ним – Фрида.
– Что теперь не так? – бросил ей Макс.
Но соседка по парте только пожала плечами.
– Понятия не имею, ведь я говорила, лунатиков будить нельзя.
Вместе с Антоном, Сузи и Феликсом они перевернули на спину кричащего и колотящего руками по полу Карла. Широко раскрытыми от ужаса глазами Карл смотрел то на одного одноклассника, то на другого. Лица ребят были полны тревоги. Карл продолжал вопить что есть мочи.
Макс криво ухмыльнулся:
– По крайней мере, он больше не болтает ни о чём секретном!
Карл начал медленно подниматься.
– Карл! – пискнула Сузи и, как и все ребята, отступила назад.
Никто не решался подойти к Карлу. Только Макс лихорадочно искал способ, как успокоить старосту. Если он продолжит так кричать, Пенне мгновенно вернётся и сразу же запишет всем замечание!
Тут его взгляд упал на мокрую губку, которой стирали с доски мел. Недолго думая, Макс бросился вперёд, схватил губку, с которой капала вода, и швырнул её. Губка просвистела через класс, брызги летели во все стороны.
– Фууу, какая гадость!
Ребята с визгом бросились врассыпную.
Ошеломлённый Карл уставился на Макса. Мальчик вздохнул. Кажется, его ждут неприятности. Но староста хотя бы перестал вопить.
– С меня хватит! – провозгласил Карл и неуверенной походкой направился к двери.
– Эй, нельз-з-з-зя-я выходить! – Паскаль схватил его за руку, Карл с возмущением её отдёрнул. Стоило ему приблизиться к двери, как та внезапно открылась.
– Тихо! – на весь класс загремел голос. – Что здесь происходит?
Ой-ой-ой! Макс вытаращил глаза. Не может этого быть! Только не это!
– Я же говорила, у стен есть уши, – прошептала Элинора.
– Всем быстро вернуться на свои места! – голос директора Шнитлиха не был ни громким, ни тихим. Однако все сразу же последовали его распоряжению.
Дети моментально оказались за партами. Даже Карл, лицо которого было вымазано мелом, а рубашка насквозь промокла.
Макс и Фрида сидели рядом выпрямившись. Никто не осмеливался произнести ни слова. Перепуганные дети смотрели вперёд, не сводя глаз с господина Шнитлиха.
– Где ваш учитель? – поинтересовался директор.
Его маленькие серые глазки шныряли по классу, изо всех сил стараясь не встречаться взглядом ни с кем из детей. Никто не отвечал. Макс напрягся. Даже не видя лица Карла, по его позе он понимал, что тот еле сдерживается и вот-вот выложит директору всё, от начала до конца: и о секретной комнате, и об их приключениях среди бетонных стен школы, и об их походе в квартиру Шнитлиха.
А он, Максимилиан Цак, король шуток и местный клоун, абсолютно никак не сможет этому противостоять! В отчаянии Макс заскрежетал зубами. Нужно что-то придумать, хоть что-нибудь!
– Фон Штрайхцапф, где ваш учитель? Вы ведь сумеете ответить на мой вопрос! В конце концов, вы здесь староста! – С этими словами директор Шнитлих зашагал по центральному проходу прямо к Карлу.
Староста молчал.
В том-то и дело, что он не мог ответить – ведь он ничего не помнил! Он проспал весь урок математики и потому не знал, что госпожа Пенне собиралась отнести конфискованные сладости в кабинет господина Трауфе, где хранился конфискат со всей школы.
Макс взглянул на часы и нахмурился. Странно, что она до сих пор не вернулась. Госпожи Пенне не было уже около двадцати минут, при этом кабинет завхоза был недалеко, прямо рядом с главным входом.
– Отвечайте, фон Штрайхцапф! – раздражённо потребовал Шнитлих.
Плечи Карла задрожали, однако он не смог вымолвить ни слова. Директор сжал кулаки.
– Вы что, нарочно злите меня, господин фон Штрайхцапф? Сейчас же отвечайте!
Перепуганный Карл даже слегка подпрыгнул на стуле. Шнитлих окинул взглядом класс, выпотрошенные портфели и запрещённые предметы, лежавшие на партах. Директор, лицо которого обычно было ни бледным, ни красным, вдруг позеленел от гнева.
– Вы староста, господин фон Штрайхцапф! В отсутствие учителя вы отвечаете за дисциплину и порядок в классе! Ответственность за это свинство я возлагаю лично на вас!
Шнитлих поднял вверх дрожащий указательный палец. Его парик, без которого он выглядел весьма забавно, о чём дети узнали во время тайного визита в его квартиру, сполз и свисал теперь над левым ухом. Макс с трудом сдержался, чтобы не захихикать.
Зато Карлу было не до смеха. Он с шумом набрал воздуха в лёгкие и громко, на весь класс, выдохнул. Макс в напряжении соскользнул на краешек стула, Фрида тоже подалась вперёд.
– Господин директор, – сжав зубы, процедил Карл, – мне это неизвестно!
С минуту директор внимательно разглядывал старосту, а потом, резко развернувшись, зашагал к доске.