Сабина Ткачук – Primavera (страница 3)

– Смелая. Мне вечное сопровождение не нужно, – рассмеялась Виктория, указывая на Клариссу, похожую на безмолвного охранника. – И прекрати зажимать Кристен по углам.

– На чужое не претендую, – хмыкнула Беатрис, демонстративно поднимая руки. – К тому же блондинистые Микки Маусы не в моем вкусе.

– В твоем вкусе только зеркало, – насмешливо фыркнула Виктория. – Это твой единственный спутник жизни, потому что другие на тебя не посмотрят. Прекрати донимать Кристен!

– Единственный – это здорово, – невозмутимо парировала Беатрис и язвительно добавила: – А вот множеством я бы не гордилась, но тебя всегда привлекали большие цифры.

– Аккуратнее, Бьен, – с нахальной улыбкой сказала Вики, но в голосе ее мелькнули первые признаки гнева. – Мне ничего не стоит вышвырнуть вас из школы.

– Твоему отцу, ты хотела сказать, – поправила Бьен, сложив руки на груди. – Сама-то ты ничего из себя не представляешь.

– Это ты ничего не стоишь, – презрительно усмехнулась Виктория. – Наследница чего ты там? Магазина? Второсортной компании? На твоем месте я бы поостереглась открывать рот. У тебя нет столько денег.

– Осторожнее, Пурит, – прошипела Беатрис яростно, но в глазах ее полное безразличие, пустое и холодное, почти бездушное, оттого еще более пугающее. Кристен ежится от этого взгляда, – Когда-нибудь папочки не будет рядом, чтобы защитить тебя.

– Пустые угрозы, – отмахнулась Вики, прекрасно зная, что Бьен не посмеет ее тронуть. Губы ее растягиваются в ухмылке. – Вот же я, стою перед тобой. Ударь. Заставь взять слова назад, заставь жалеть, чего ты? Сейчас моего отца тут нет.

– Не сегодня, – спустя пару секунд молчания произнесла Беатрис и, фыркнув, сказала, обращаясь к сестре: – Пойдем.

– О да, иди к своему папаше. Попроси его выделить деньги на пистолет для твоей охраны. Может, удастся накопить! – крикнула им вслед Виктория и расхохоталась, когда Бьен, не оборачиваясь, ушли, хлопнув дверью.

Как мало некоторым людям надо для счастья. Очередная победа в словесной перепалке. Разве подумала она в тот момент о своей подруге? Вряд ли. Но в глазах Темо она была героем, спасшим ее от злой Бьен.

– Ты в порядке? – спросила Вики, и Кристен уловила в ее голосе нотки тревоги. – Что ей здесь было нужно?

– Все нормально, – пожала плечами Темо. Вспоминать о произошедшем не хотелось, впрочем, как и думать о том, что так задело Бьен. – Не знаю, зачем она приходила.

Виктория была не самым наблюдательным человеком, однако и дурой она не являлась. Она отдавала себе отчет в том, что Беатрис не из тех людей, кто заходит поздороваться. Вики внимательно осмотрела ее и остановила свой взор на покрасневшей щеке.

– Это что? – Она поджала губы и глубоко вздохнула, чтобы не закричать. – Эта сука тебя ударила?

– Да, но… – Кристен попыталась объяснить, но подруга перебила:

– Мне стоило прибить ее, пока она была здесь! – воскликнула Виктория, раскрасневшись от злости, и, обернувшись на дверь, решительно добавила: – Впрочем, они вряд ли далеко ушли.

– Да стой же ты! – Темо схватила ее за руку, не позволяя сдвинуться с места. – Я это заслужила.

Подруга изумленно таращится на нее, словно не веря своим ушам. Будто вот-вот выпрыгнет оператор с камерой и заявит, что это не более чем розыгрыш. Но Кристен молчит какое-то время, а после начинает рассказывать. Беатрис, кажется, задели слова о матери, но почему? Может, Бьен сочла это оскорблением и разозлилась? Или манера речи была похожа на ту, что использует Вики, и это походило на издевку? Надо было извиниться еще раз, так, на всякий случай.

– Свои обиды пусть держит при себе, – уже более спокойно, но все еще возмущенно сказала Виктория. – Эта дрянь забыла свое место.

По всей видимости, она сочла это личным оскорблением. Ее глаза недобро блеснули, и она, наверное, уже что-то задумала. Кристен насторожилась. Пурит была очень мстительной и злопамятной, а что еще хуже, ей никогда не нужен был повод для ссоры с Беатрис. В какой-то степени эта ненависть была странной. Сейчас она наверняка думает, что имеет право злиться и что месть в данном случае будет оправданной. Кристен не успела вымолвить и слова, как вдруг подруга расслабилась.

– Пойдем в парк? – спросила Вики с мягкой улыбкой на лице, без какого-либо намека на ярость. – Тебе полезно бывать на свежем воздухе.

Виктория заботливо заправляет ей выбившуюся прядь за ухо и ласково проводит рукой по покрасневшей коже, которую потом они обязательно обработают лечебной мазью, чтобы не осталось синяка.

Темо тепло улыбается в ответ. Как она посмела подумать о ней в таком ключе? Виктория ведь никогда не давала ей повода: заботится, заступается за нее, следит, чтобы с ней все было в порядке, волнуется. Они лучшие друзья.

Кристен, толком не знавшая любви, верила, что Вики – лучшее, что может быть в ее жизни. Она боготворила ее, хотя та совершенно не заслуживала подобного к себе отношения. Но это казалось правильным. Несмотря на всю непохожесть, этим двоим было действительно комфортно и весело друг с другом, и кто бы что ни говорил, но они являлись друзьями, пусть и с совершенно разными взглядами на жизнь.

«Ты спасаешь всех, но кто спасет тебя?» Кристен не переставала надеяться, что однажды в ее жизни появится неравнодушный человек. И в конце концов она встретила свою подругу, которая была готова слушать ее, поддерживать и находиться рядом. Бедная, она так идеализировала ее, позабыв о том, что мир вокруг вовсе не сказка, а люди далеко не идеальны.

Кристен всегда стремилась быть хорошим человеком. Осознанно или нет, но у нее получалось. Только в подруги она выбрала девушку, что всегда была собой, не пытаясь вылепить из себя нечто иное. Плохо ли это? Спорный вопрос на самом деле. Не все качества нужно гордо нести и выставлять напоказ. Темо же и вовсе делала вид, будто недостатков у Виктории нет, а быть может, и верила в это. Она достаточно наивна, чтобы делить мир на белое и белое, которое притворяется черным.

К сожалению, порой мы настолько любим и дорожим человеком, что закрываем глаза на его отрицательные черты. Пурит жила так, как привыкла: брала от жизни все, не отдавая ничего взамен, делая исключение только для близких. Можно ли назвать такого человека хорошим? Вряд ли, но она была такой для Темо.

Мы не можем знать, что будет дальше, но мы можем жить сейчас. Иначе в погоне за будущим мы упустим возможность наслаждаться настоящим.

Глава 2. Кларисса Роуз Бьен

Бывают люди, которых вы не заметите, даже если будете находиться с ними в одном помещении несколько часов. Или забудете имя такого собеседника буквально через минуту после знакомства. Этакие люди-невидимки. Они вроде есть, и вы точно помните, что такой человек существует, но спустя полчаса вы с трудом вспомните голос или внешность и непременно зададитесь вопросом: а разговаривал ли вообще этот человек? Называл ли свое имя? Кто он? Но тут же выбросите это из головы, поскольку у вас найдутся дела поинтереснее, чем думать о ком-то настолько невзрачном и блеклом.

Это люди на последней парте, или та самая одноклассница, которую вы с трудом вспоминаете, открыв альбом, или тот мальчик, что сказал около десятка слов за все школьные годы. Вы знаете, о ком я, но вам совершенно не стыдно за то, что вы о них забыли. Ведь так? Вы скажете, что этот человек сам ничего не сделал, а я отвечу, что это вы не потрудились его узнать.

Кларисса была как раз из тех самых людей-невидимок. Она почти не разговаривала, и голос ее был столь тихим и спокойным, что расслышать ее с первого раза являлось большим достижением. Она была незаметной, и никто не стремился с ней общаться, предпочитая не обращать на нее внимания. У нее никогда не было друзей. Люди бы и вовсе забыли, что она существует, если бы не ее «великолепная» сестра.

О да, Беатрис Бьен, вторая обсуждаемая всеми персона после Пурит. Некоторое время многие хотели с ней дружить, однако она оттолкнула всех, очевидно считая их недостойными своей компании. Она была надменной и, видит Бог, той еще стервой, но было в ней и нечто пугающее, отчего люди не смели оскорблять ее в лицо, осуждая тихо, в уголке, озираясь по сторонам. Кларисса никогда не понимала почему. Что в ней такого особенного? Ничего. Уж она-то знала ей цену. Беатрис не более чем высокомерная и избалованная девчонка, полагающая, что она одна на свете такая распрекрасная и талантливая. Оттого она и цеплялась к Темо, завидуя, что кто-то посмел иметь столь высокие баллы. Одно дело – такая же выскочка Пурит, и совсем иное – нищенка без родословной за спиной. Бедная Беатрис! Очевидно, ее эго и самооценка очень страдали от этого.

Как вы считаете, наша жизнь предопределена изначально или мы сами творим свою судьбу? Как знать, какое событие может стать решающим. Отправной точкой, разделяющий мир на до и после. Когда мы можем управлять, а в какие моменты жизнь решает за нас? И кто в таком случае творец? Кто управляет происходящим? Мы или все же цепочка случайных событий? Не думаю, что человечество когда-либо получит ответ на этот вопрос.

Большую часть своей жизни Кларисса чувствовала себя лишней, в том числе и дома. Ее семья вела себя с ней холодно и отстраненно, словно она была для них чужой, но никто не объяснял ей почему.