Сабина Ткачук – Primavera (страница 19)

Кларисса поспешно ушла из столовой, пока ее не вышвырнули за волосы силой. Такое однажды было. Именно по этой причине она обычно старается молчать, однако сегодня в нее будто бес вселился и заставил высказаться. А может, ей просто осточертело постоянно кивать, как послушный болванчик. Она не тупая, она заслуживает того же, что есть у Беатрис. Той можно приходить домой когда вздумается, спускаться к завтраку в любое время, и он даже не спрашивает, где она была, почему опоздала. Сегодня ее высочеству не угодила ругань с утра, сразу начала с «до свидания», причем в грубой форме; да, сама вежливость и порядочность, действительно дочь своего отца. И спасибо, господи, что она, Кларисса, ничуть не похожа на эту семейку.

На следующий день она находит на своей кровати платье черного, ее любимого, цвета. Средней длины, без рукавов, с чуть открытым верхом. Кларисса померила – оно сидело идеально и очень ей шло. Она улыбалась, разглядывая себя в зеркало: русые волосы рассыпались по плечам. Она уже решила, что соберет их в аккуратную прическу, оставив пару прядок свободными. Ее платье новое, она точно знала. Только откуда? Отец бы не купил его ей, даже если бы это был вопрос жизни и смерти. Значит, Беатрис. Жалость? Сомнительно для такой, как она. Наверняка приобрела его, чтобы принизить ее при случае. Да, точно станет насмехаться и припоминать, что сделала великодушный подарок, поклоняйтесь ей теперь за это, с нее станется. Но отказаться… Кларисса подумала над этим. Была ли она готова терпеть унизительные комментарии? «Да, если это означает, что у нее будет платье, которое она сможет назвать своим». Кларисса слабо улыбается. Теперь она отчасти готова к балу.

Они с Беатрис находятся в душном зале, окруженные толпой веселых подростков. Зал украшен темно-синими и белыми шарами, висящими под потолком, серебристые ленточки струятся вдоль окон, а в разных концах зала стоят столы, ломящиеся от дорогих закусок и напитков. Все это пока никого не интересует, в отличие от главного события года – объявления короля и королевы. Вот чего все ждут затаив дыхание, не смея отрываться ни на фуршет, ни на танцы, ни даже на болтовню.

За окном льет дождь и сверкает молния, а ученики стоят неровными рядами в помещении в ожидании начала мероприятия. Такие красивые, нарядные, счастливые. Кларисса оглядывается по сторонам, старательно копируя их улыбки, чтобы не выделяться так явно. Она смотрит в окно, как никогда прежде мечтая оказаться снаружи. Кларисса почти чувствует призрачный запах озона, ощущает на себе приятные капли дождя, а потом до ее плеча дотрагивается Беатрис, и волшебный момент разрушается. Кларисса снова оказывается в душном зале с толпой перевозбужденных подростков.

– Не спи, Клэри, – ехидно протягивает девушка и, наклоняясь поближе, добавляет: – Пропустишь все веселье.

– Ты что-то задумала? – устало вздыхая, интересуется Кларисса. – Снова унизишь Темо?

– Не сегодня, – спокойно отвечает Беатрис и вдруг улыбается. Искренне. Она не видела у нее такой улыбки с тех пор, как была маленькой. – Тебе очень идет это платье.

Кларисса удивленно рассматривает ее, пытаясь понять, о чем она думает, но не может. Беатрис улыбается так ярко, что ей и самой хочется улыбнуться, забыть обо всех проблемах и просто расслабиться, но она одергивает себя. Эта девушка не ее сестра, больше нет. Не стоит обманываться и вестись на ее речи, наверняка та что-то замыслила, или это очередная издевка, только более скрытая. Она не тот человек, что может с удовольствием провести время на подобном мероприятии, при этом не сделав ничего дурного.

Музыка становится тише, ведущий выходит на сцену, чтобы объявить короля и королеву. Толпа оглушительно ревет, Беатрис лениво хлопает в ладоши, а Кларисса не совсем понимает, что она здесь делает. Она чужая среди этого веселья.

Зал замирает, ожидая оглашения результатов голосования. Королем ожидаемо оказывается Маркос Северочез. Ребята аплодируют, кто-то свистит, а парень с черными, чуть вьющимися волосами уже поднимается на сцену, мягко улыбаясь кому-то в толпе. Беатрис, стоящая рядом, закатывает глаза, шипя такое ненавистное ей имя. Маркос довольно симпатичный парень, надо признать, у него широкие плечи, высокий рост и карие глаза. Можно поверить, что в него влюбилась Виктория.

– Королевой бала становится… – Ведущий делает паузу, еще раз вглядываясь в бумагу, будто не уверенный в том, что видит. – …Беатрис Бьен.

И все молчат, будто разом оглохнув. Никто, абсолютно никто не аплодирует. Никому из них и не пришло бы в голову голосовать за нее, они могут издеваться все вместе над Темо, но выберут все равно Пурит. Поскольку дураков нет с ней связываться. Точнее, не было – до этого момента. Все смотрят в их сторону, ошеломленные, не понимающие, как такое могло произойти.

– Как ты это сделала? – шепчет Кларисса, опасливо озираясь по сторонам. – Никто ведь не голосовал за тебя.

– Заткнись! – грубо обрывает Беатрис, но на ее лице появляется торжествующая ухмылка, и следом она добавляет фразу, вызывающую лишь недоумение и тонну вопросов: – Главное, что Пурит снова на втором месте.

Она направляется к сцене, чтобы получить незаслуженную корону. И каждый знает об этом, но Беатрис это, кажется, ничуть не смущает. Вероятно, у нее получилось подтасовать результаты. Каким образом? Не важно. Главное, что теперь у нее будут проблемы. Интуиция не подвела. Толпа неожиданно расступается, но вовсе не за тем, чтобы пропустить Беатрис. Они дают дорогу Виктории.

Надо отдать должное этой девушке: злость, которую она испытывает – а Кларисса уверена, что та в ярости, – она не показывает ни единой чертой лица, идет к ним так плавно и гордо, словно вышла за короной, а не к изрядно надоевшей сопернице. Только бы не очередной скандал, господи, как ей это надоело! Может, они наконец поубивают друг друга? В глубине души Кларисса на это надеется.

Пурит улыбается, как и положено, скрывая эмоции, не устраивая скандал прилюдно, хотя все, должно быть, только этого и ждут. Клариссе не будет жаль, если она случайно укокошит Беатрис, скорее, скажет ей за это спасибо.

– Пойдем поболтаем, – предлагает Виктория таким приторно-сладким тоном, что у всех зубы сводит. – Наедине. О моей короне и твоей отчаянной попытке ее забрать.

– Так уж отчаянно, если прозвучало мое имя, – насмешливо протягивает Бьен, приподнимая бровь. – Твое – почетное второе место. Я полагаю, тебе хорошо известно о нем, да, и научись проигрывать достойно.

– Ты это слово недавно выучила? – смеется Виктория. Она складывает руки на груди и спокойно парирует: – Ты всегда действуешь подло, не тебе говорить про достоинство. Пойдем выйдем и побеседуем.

– Не знала, что подкупать инвесторов и саботировать некоторые проекты – это честно, Пурит, – ехидно подмечает Беатрис, и Кларисса понимает, что она имеет в виду, но удивляется. Ей все-таки было до этого дело? – Впрочем, вашей семье свойственно пренебрегать законами и ставить себя выше прочих. Тебе не корона нужна, а кадуцей. Ты была бы ближе к истине[21].

– Дорогая, по себе людей не судят. Если у вас еще остались деньги, обратись к психологу, чтобы осколки твоей самооценки склеили воедино, – усмехается Виктория, но Кларисса успевает заметить изменения. Она нервно дернулась, прежде чем снова высокомерно ухмыльнулась. Замечание явно попало в точку. Почему никто этого не видит? О чем речь? Беатрис о чем-то знает, но молчит, не говоря об этом прямо. И при чем тут семья? – Не волнуйся, убивать не собираюсь, поболтаем с тобой как леди, покажу тебе значение этого слова в словаре. Пойдешь сама или ваше королевское высочество нужно тащить силой?

Беатрис серьезно думала, что ей просто так отдадут корону? Что Пурит станет спокойно смотреть на это и не вмешается? Если да, то она не только чокнутая, но и дура каких мало. Нарвалась. И поделом, совсем не жаль. «От отца достанется», – с досадой понимает Кларисса.

Кристен Темо подбегает в тот момент, когда Беатрис, фыркнув, соглашается побеседовать с Викторией. Правильный выбор. Хватило ума. Ведь за нее заступаться не станут, а у Пурит есть парень, готовый сделать для нее все что угодно по щелчку пальцев. Удивительно, как только не влез, зато, конечно, явилась Темо, будто жить без своей подруги не в состоянии. Чего ей на месте не стоится?

Виктория мягко, но настойчиво велит Кристен оставаться в зале. «И не лезть не в свое дело», – мысленно добавляет Кларисса, не решившись это озвучить. Зато не сдерживается Беатрис и выдает язвительный комментарий о неспособности Темо существовать отдельно от ненаглядной Пурит. И в кои-то веки Кларисса с ней полностью согласна. Одна надежда на то, что Виктория вправит Беатрис мозги, а если повезет, то покалечит. А Кларисса? Отец все равно будет недоволен, все равно ее накажет, так пусть хоть эти две золотые девочки-принцессы подерутся и выяснят, наконец, отношения. Своими поступками портят жизнь – и себе, и окружающим.

Кларисса участвовать в этой беседе не рвется, прекрасно понимая, что это личные разборки. К тому же только этой чокнутой ведомо, как выжить в подобной ситуации. Пожалуй, надо выпить за упокой.

Танцы начинаются, когда Беатрис и Виктория уходят «поболтать». Никто даже не думает идти за ними. Во-первых, это значит пропустить бал, который все ждали столько времени, а во-вторых, никому нет дела до драки, которая с большой вероятностью грянет за закрытыми дверями. Не чай же они пить пошли, в самом деле. О какой светской беседе может идти речь, когда две девушки люто ненавидят друг друга, а одна из них только что украла корону у второй на глазах. Правильно. Ни о какой.