Сабина Ткачук – Primavera (страница 12)

– Нет, я тут единственная, кто говорит тебе правду. Однажды ты это осознаешь, – сообщает Беатрис с безразличием в голосе.

Кристен не воспринимает ее слова всерьез. Если Беатрис верит в то, что говорит, то она ошибается. Кто-нибудь из этой толпы сообщил бы правду, уличил бы Бьен в обмане или вмешался. Просто сейчас они не видят угрозы ее жизни. Вот и все. А девушка тем временем открывает тетрадь, пробегая глазами по тексту.

– «Мне так одиноко порой. И я часто думаю, правильно ли сделала, что согласилась пойти в эту школу. Мне здесь не место».

Беатрис начинает читать ее дневник так, словно участвует в театральной постановке. Она меняла выражение лица, тембр голоса, жестикулировала и, конечно, не стеснялась комментировать:

– Скажу тебе откровенно, Кристен. Ты сделала ужасный выбор, и я рада, что в твоей светлой головке появилась мысль об этом.

Толпа смеется. Никто, кажется, и не думает вмешаться. Все стоят в ожидании продолжения.

– «Моя лучшая подруга Вики начала встречаться с Маркосом», – продолжает читать Беатрис как ни в чем не бывало. – «Я не понимаю, почему это случилось. Она не питала к нему положительных чувств, я думала над этим все выходные, и мне кажется, что это шутка. Вики нравится разыгрывать меня, но на сей раз у нее не получилось. Скорее Бьен начнет называть меня по имени, чем Вики сойдется с Маркосом».

Толпа хохочет пуще прежнего. Девушка отчетливо осознала: ей никто не поможет. Она оставляет бесполезные попытки вырваться. Какой в этом смысл? Кристен молчит, сжимая кулаки от злости, бессилия и обиды.

– О, ты во мне сомневалась? Как ни странно, но я помню, как тебя зовут, – насмехается Бьен, подходя к ней ближе. – Темо, мне жаль, что она выбрала не тебя. Хотя подожди. Любой встречался бы с кем угодно, если альтернативой являешься ты.

Толпа смеется и даже аплодирует. Кристен заметила, как глаза Беатрис вспыхнули, но непонятно отчего. Та радуется? Злится? У этой девушки редко горели глаза, они по большей части оставались пустыми, но сейчас Кристен видела в них жизнь, какие-то проблески эмоций, но каких?

– Ты, Темо, ужасно наивна. Твой дневник – сплошная ересь, – спокойно произносит Бьен, глядя будто сквозь нее. Она захлопывает тетрадь и швыряет ее на пол, – В жизни не бывает «и жили они долго и счастливо».

– Если мы не живем для чего-то, мы умрем ни за что[11], – цитирует Кристен, и ей становится немного жаль Беатрис. Потому что как бы мир ни был несправедлив и жесток, он все еще прекрасен, и остается лишь посочувствовать тем, кто этого не замечает. – У меня есть надежда на светлое будущее.

– Только надежда у тебя и есть, – хмыкает Бьен, но без особого энтузиазма, словно задумавшись о чем-то своем. – Ты цепляешься за эту веру, думая, что это спасет тебя, но жизнь еще не раз разочарует. Не строй иллюзий, иначе в конце концов это тебя разрушит.

– Тогда я скажу за это спасибо, – улыбается Кристен. Она верит в то, что говорит. И никакая Беатрис не способна поколебать это. – Happiness can be found even in the darkest of times, if one only remembers to turn on the light[12].

– Иронично, – усмехается чему-то понятному лишь ей одной Бьен. – Прячься за своими книгами, если угодно, но однажды тебе все равно придется столкнуться с реальностью. Считай это первым уроком.

Находиться в центре внимания неприятно. Темо с трудом берет себя в руки, поднимает взгляд на Беатрис и натянуто улыбается. Кларисса уже не держит ее, отступая в сторону. Кристен уже собирается что-то сказать – возможно, о том, насколько это был отвратительный поступок, – но вдруг слышит знакомый голос в конце коридора.

– И что тут за столпотворение? – интересуется Виктория и, вскидывая бровь, шутит: – Я задержалась всего на два урока, ребята, а вы уже меня встречаете?

– Да, Пурит, ковровую дорожку постелить не успели, – язвит Беатрис и закатывает глаза. – Можешь вернуться еще через пару часов, чтобы мы это исправили. Оркестр заказать нужно?

– Закажи, Бьен, если у вас еще остались деньги, – насмешливо парирует Вики и, наконец замечая Кристен, направляется к ней.

Ребята расступаются, давая ей дорогу. Наконец-то этот кошмар закончился. Темо хочется уйти отсюда как можно скорее. Она не может больше чувствовать на себе эти презрительные взгляды. Никто не помог ей; пусть Бьен ничего не сделали ей физически, но это все равно было ужасно унизительно, а они просто стояли и слушали. Все закончилось, а их смех до сих пор стоит у нее в ушах.

– Что он здесь делает? – Виктория замечает дневник и аккуратно поднимает его с пола. Она наконец понимает, почему здесь такая толпа. – Крис?

– Я не знаю, – тихо бормочет Кристен. Ей ужасно неловко. Напряжение, которое она испытывала все это время, потихоньку рассеивается, и она начинает дрожать от пережитого.

– Это же ты, Беатрис, – шипит Вики. Она хмурится, поворачиваясь к Бьен. – Ты подкинула его сюда!

– Естественно. Еще в чем-то обвинить хочешь? Может, в том, что я твой йогурт с утра съела или любимую кружку разбила? А может, подругу твою лично на предмет сторонних вещей обыскала? Ты не стесняйся, – саркастично протягивает девушка.

Тишину, возникшую после этих слов, прерывает неожиданный кашель Клариссы. Бьен поворачивается к ней, окидывая нечитаемым взглядом, и безразлично пожимает плечами:

– Я была в столовой вместе со всеми, а дневник… Кто знает, может Темо выронила его по пути.

– Ты знала, что примерно в это время все будут возвращаться на занятия и кто-то непременно заметит тетрадь, и ты сделала вид, будто случайно его обнаружила, – озвучивает выводы Виктория, ее руки сжимаются в кулаки, явно чтобы не ударить Бьен. – Но это ты подкинула его сюда.

– Я? Кажется, у тебя помешательство. – Беатрис почти натурально разыгрывает удивление на предъявленные ей обвинения, и Кристен могла бы ей поверить, но в последней фразе услышала нотки тщательно скрываемого ехидства. – Мне лестно, что ты так оцениваешь мои умственные способности, но приписывать подобное – уже чересчур. По-твоему, я похожа на вора, что рыщет по чужим сумкам в поисках злосчастных тетрадок? Или ты полагаешь, это настолько интересное чтиво, что все только и мечтают его заполучить? Ничего там нет. Секретики не прельщают, сахара столько, что скорее разовьется диабет, а здравый смысл у нее умер в мучениях, если вообще когда-либо рождался. И я бы распечатала дневник, чтобы всем хватило. У меня нет привычки разбрасываться вещами. А Темо стоит быть аккуратнее.

И как же правдоподобно звучали ее слова. Бьен – великолепная актриса. Очень достоверная игра. Собравшихся ребят она точно убедила. В ее голосе проскальзывало и изумление, и искреннее недоумение. Она не виновата и вообще мимо проходила, и дневник тоже не она брала. Кристен могла бы ей поверить, если бы не знала ее. Она казалась честной, открытой и невинной, несмотря на внешний вид. Но было то, что выдавало эту девушку в большинстве случаев, нужно лишь приглядеться, – глаза. Они всегда были пустыми, как и сейчас. «За красивыми глазами скрывается дьявол. За красивыми словами паутина из лжи и обмана», – думает она. От нее веет опасностью, и Темо ничуть ей не верит.

– Она его даже не брала! – возмущается Вики и задыхается от этой вопиющей наглости. – И если ты рассчитываешь выйти из этого победительницей, то сильно ошибаешься!

– Ты уже ее вещи проверяешь? – уточняет Беатрис и, взмахнув рукой, язвительно протягивает: – Будь добра, избавь нас от подробностей. Что же насчет победы… На твое имя не претендую, дорогуша. Слишком сомнительное соседство с именами Кадм и Пирр[13]. Можешь гордиться, что ходишь со щитом[14].

Она разворачивается и уходит, оставляя последнее слово за собой. Ребята, поняв, что шоу окончено, разошлись по кабинетам.

Вики обнимает Кристен, медленно гладит ее по голове и шепчет, что она рядом. Она умеет быть чуткой и понимающей. Сейчас эти качества кажутся незаменимыми. Темо не замечает, как начинает плакать, избавляясь от накопившихся эмоций. Подруга молчит и не задает вопросов. Она прижимает ее к себе, даря долгожданное чувство безопасности. Кристен больше не одна.

Иногда нам нужно следовать знакам, которые посылает нам судьба, чтобы не оказаться в неприятной, а порой и ужасной ситуации. Нужно было остаться дома, чтобы избежать проблем. Теперь поздно, и переиграть назад не получится. Бедная, наивная девочка, что сейчас льнет к подруге в поисках защиты и утешения. Разве знает она, что будет дальше? Догадывается ли, что ее вера в лучшее – не более чем блажь, которая вскоре рассыплется и развеется по ветру? Нет, не будем ее разубеждать, хотя, пожалуй, поставим Беатрис «отлично» за старания. Развенчивание мифов и разрушение чьих-то надежд – дело нелегкое. Пять с плюсом, Бьен, за неустанные попытки.

Глава 8. Виктория Эбигейл Пурит

Быть хорошим или плохим другом – это такой же выбор, как и все остальное в жизни. Все зависит от вашей вовлеченности и прилагаемых усилий, поскольку любые отношения требуют того, чтобы в них вкладывались.

Недостаточно называть себя другом, нужно оправдывать это звание, иначе это начнет походить на паразитизм или сосуществование.

Хотите быть настоящим другом, а не фальшивым? Искренне заботьтесь и думайте о другом человеке, а не только о себе. Виктория являлась примером не самой лучшей подруги. Виной ли тому воспитание или длительное одиночество вкупе с неумением выстраивать здоровые отношения, неизвестно. Что выросло, то выросло. Человек, совершающий поспешные действия, упрямый, видящий только одну точку зрения, свою, как исключительно верную. Вы можете быть уверены в том, что подобный индивид не бросит вас в какой-то момент ради собственных идей и планов? Во всем нужно знать меру.