Сабина Ткачук – Primavera (страница 11)

Остается лишь верить в лучшее. Кларисса вздыхает, подхватывает сумку с пола и спускается вслед за Беатрис. «Надеюсь, сегодня никто не умрет».

Глава 7. Кристен Элизабет Темо

Бывают дни, когда сама судьба посылает нам знаки в надежде донести до нас нужную информацию и оказать посильную помощь. Иногда нам нужно остаться дома, чтобы не навлечь на себя неприятности или не столкнуться с ужасным разочарованием. Всегда ли мы внимаем этим подсказкам? Опаздывая куда-то, разве мы думаем о том, что, может, нам вообще не стоит туда идти? Всегда ли нас опутывает липкое чувство тревоги, словно шепчущее нам: «Что-то должно пойти не так», – и если да, то всегда ли мы его слушаем? Нет, обычно человек списывает все на плохой день или собственную несобранность. Если вы трижды пропустили нужный вам автобус, вам в тапки нагадил кот, а затем вы еще застряли в лифте, то стоит как минимум задуматься, а как максимум – остаться дома.

Утро Кристен началось не с кофе, а с крика: «Боже, я опаздываю в школу!» Она судорожно бегала по комнате, одновременно собирая вещи, неуклюже одеваясь и пытаясь дозвониться до подруги. По какой-то причине будильник, до этого прекрасно работавший, не прозвенел, и девушка только чудом проснулась, пусть и поздно, но с возможностью успеть на занятия. Теперь она спешно жевала тост, проклиная чертов будильник. Разбираться в причинах, почему тот вдруг вышел из строя, не было времени.

До Вики удалось дозвониться спустя десяток безуспешных попыток. И, к полному разочарованию Кристен, подруга ничем не могла ей помочь. У нее имелись не терпящие отлагательств дела. Они смогут встретиться лишь после второго или третьего урока. Звезды сошлись не в пользу Кристен: добираться придется своим ходом. Обычно Вики заезжала за ней на своей машине, однако именно в этот день по закону подлости та оказалась занята. Хотя правильнее подметить, что в последнее время она была занята почти всегда. С тех пор, как у нее появился парень.

Когда Кристен узнала, что Виктория встречается с Маркосом, то сперва подумала, что это шутка. Ничто не предвещало, но неожиданно случилось. Подруга рассказала ей об этом как о свершившемся факте, чем ввела в неподдельный ступор. Как? Когда? Почему? Возникло множество вопросов. «Любовь», – ответила Виктория так, будто это все объясняло. «Черта с два», – хотела сказать Темо. Она могла быть наивной, но уж точно не тупой. Если Виктория скрывала отношения, значит, у нее были причины. Может, она боялась осуждения? Кристен стоило ее поддержать, а не возмущенно открывать и закрывать рот, но как еще она могла отреагировать? Это было в высшей степени неожиданно и неправдоподобно, о чем она не преминула сказать. Потом ее замучила совесть. Что она за подруга такая? Кристен нашла в себе силы выразить радость, обнимая Викторию и принимая ее выбор, но в душе все равно ощущала обиду. Потому что Вики ей ничего не рассказала, потому что утаивала важную информацию, потому что не доверяла ей. И это оседало некой горечью внутри, хоть Темо и пыталась подавить в себе эти чувства.

В школу девушка в итоге пришла с опозданием, но, к счастью, учительница не заметила ее отсутствия или не обратила внимания. Сложно понять. Здесь никогда не ругали за то, что кого-то нет на уроке, или за то, что ученик опоздал. Потому ли, что все здесь богатые наследники и часто уезжают по делам, или, быть может, потому что всем безразлично – она не знала, но сейчас это сыграло ей на руку. Она спокойно села на свое место и выдохнула.

Кристен задумалась над тем, что в последнее время родители были слишком заняты, работая практически без выходных. Когда последний раз они вообще собирались вместе? Наверное, месяца три назад. А когда она их видела? Возможно, неделю назад. Родители уходили рано утром и возвращались поздно ночью. Их успевала застать только старшая сестра, Кассиопея, да и то далеко не всегда. Вот сегодня Кристен опоздала в школу, а кто об этом знает? И не вспомнить, когда последний раз родители ее ругали или хвалили за что-то. Папа работал в Центральной дирекции уголовной полиции, и его могли вызвать даже в выходной, а мама была востребованным хирургом. Раньше, когда Кристен еще являлась младшей в семье, они ездили на пикник за город, смотрели фильмы по вечерам или играли в настольные игры. Когда появился пятый ребенок, им стало не хватать денег, и пришлось искать дополнительные источники заработка. Сперва им помогал старший сын, но когда он уехал учиться, в бюджете снова образовалась дыра, и сейчас они вынуждены работать на износ.

Погрузившись в размышления, девушка даже не заметила, как пролетело два урока.

Кристен, как и большинство ребят, выходила из столовой. Подруга прислала СМС, что почти освободилась, и это вмиг вызвало улыбку на лице. Она чувствовала себя гораздо безопаснее рядом с ней, чем в одиночестве, и мысль, что они скоро встретятся, позволила ей немного расслабиться. Но запомните: жизнь ударяет вас тогда, когда вы теряете бдительность.

За спиной слышатся шаги, но девушка не обращает на них внимания и спокойно идет дальше. Над ухом раздается знакомый смешок, через секунду кто-то сильно толкает ее в спину, и она падает. Рухнуть со всего своего роста на пол – это достаточно больно. До ее слуха доносится хохот ребят, которые до этого шли по своим делам, а сейчас обернулись на звук и смеялись от самого факта ее падения. Ведь это так весело, когда кто-то теряет равновесие и земля притягивает несчастного в свои объятия. Гравитация, бессердечная сука[10].

Темо приподнимается, медленно вставая на ноги, и морщится от неприятных ощущений. На нее внимательно смотрят окружающие, будто на диковинную зверушку в зоопарке. И молчат. Она не знает, кто ее толкнул, но грохот привлек к ней слишком много ненужного внимания.

Кристен собирается уйти, пока никто не придумал какую-нибудь очередную пакость, как вдруг ее взгляд падает на подоконник, где лежит серая, ничем не примечательная тетрадка с наклеенной звездочкой посередине. Она сглатывает. Сложно не узнать то, что видишь почти каждый день, но почему ее дневник здесь? Каким образом он попал сюда? Она качает головой и делает шаг в направлении подоконника, чтобы вернуть свою вещь, но не успевает.

Беатрис Бьен замечает тетрадку и оказывается гораздо быстрее.

– Ты, Темо, ведешь дневник? – насмешливо интересуется она спустя несколько секунд изучения находки. – Неосмотрительно оставлять его здесь. Тем более с твоим ограниченным бюджетом.

Ребята смеются. Кристен не собирается ждать развязки. Она поворачивается, чтобы уйти, но ее тут же хватают чьи-то руки сзади, не давая сделать даже шага. Кларисса, конечно же. Стоило смотреть по сторонам и предвидеть нечто подобное.

– Народ всегда ждет хлеба и зрелищ, – торжественно произносит Беатрис, привлекая внимание всех присутствующих. – Мы уже ели, а ответственность за развлечения взяла на себя Темо. Как вам идея прочесть то, что я держу в руках?

Никогда до этого ей не было так страшно, как сейчас. «Она не может. Это подло и низко даже для нее», – размышляет Кристен. А все остальные? Неужели они согласятся на подобное? Это уже чересчур. Реальность безжалостна. Ребята поддержали идею Бьен. Им, судя по всему, совершенно плевать на моральные стороны этого вопроса и чувства одной девушки.

Кристен пытается вырваться. Она замечает, как Беатрис наблюдает за ней, будто за копошащимся насекомым, которое выжило по нелепому стечению обстоятельств и теперь барахтается в попытке выбраться. Кажется, ей не так интересен дневник, как ее реакция.

– Бедная Темо, – притворно печальным тоном сетует Беатрис, качая головой, наигранно сочувствуя. – Должно быть, тебя мало кормили в детстве.

– Вы не имеете права меня удерживать, – сердито бурчит Кристен, высоко вскидывая подбородок в нелепой попытке спрятать собственный страх.

– Ты к Клэр на «вы»? Я лично к тебе даже пальцем не притронулась, – фыркает Бьен и, на секунду задумавшись, насмешливо протягивает: – Расскажешь нам, что еще я не могу?

Кларисса, видимо, опасаясь очередной попытки побега, сжимает ее руки сильнее, чем прежде. И зачем только? Она и до этого ничего не могла поделать, а теперь у нее синяки останутся. «Почему никто не поможет мне? Хоть кто-нибудь может вмешаться? Достаточно одного человека».

– Помогите мне! – кричит Кристен в отчаянии, решив, что стоит попытаться воззвать к их совести. – Пожалуйста. Это аморально. Помогите!

Но вместо помощи услышала лишь сардонический смех.

– Никто не поможет тебе, Темо, – ласково сообщает Беатрис. Лицо ее искажает ухмылка. – Твоей подружки здесь нет, а всем остальным плевать, что с тобой будет. Я окажу тебе услугу и раскрою глаза. Я могла бы прямо сейчас забить тебя ногами – и ни один из этих людей не вмешался бы. Более того, они бы соврали твоей драгоценной Виктории, что с тобой приключился несчастный случай. Упала с лестницы, например. Ты ведь такая неуклюжая, правда? Постоянно спотыкаешься и падаешь. Клариссе даже приходится тебя удерживать от страстных объятий с полом.

– Ты врешь! – восклицает девушка, не веря, что это правда. Уж с Бьен станется соврать. Сейчас она искусно играет на публику, и каждое ее слово, четко выверенное и насквозь лживое, имеет двойное, а то и тройное дно.