Сабин Мельхиор-Бонне – Оборотная сторона любви. История расставаний (страница 53)

Таким образом, путь свободен. Пушкин начинает посещать Гончаровых в качестве жениха. Он пишет письма своей будущей теще, чтобы успокоить ее и чтобы узнать о чувствах ее дочери. Он прекрасно понимает, что Гончаровы согласились на него за неимением других женихов. Госпожа Гончарова принимает его с кислой миной, подсчитывает расходы на жизнь, что его несколько обескураживает, и он с тревогой пишет: «Ваше молчание, ваша холодность, та рассеянность и то безразличие, с какими приняла меня м-ль Натали… <…> …я могу надеяться возбудить со временем ее привязанность, но ничем не могу ей понравиться; если она согласится отдать мне свою руку, я увижу в этом лишь доказательство спокойного безразличия ее сердца. <…> Не возникнут ли у нее сожаления?» Что касается денег, у Пушкина их достаточно, чтобы жить с комфортом, но не хватает на то, чтобы обеспечить супруге положение в обществе, «как она заслуживает…»[58]. Уже будучи женихом, он ищет путь к отступлению; на самом деле больше, чем нехватки денег, он боится потерять независимость; он любит жизнь, обожает «женщин и их ножки» и уже нашел утешение на стороне.

6 мая 1830 года о помолвке объявлено официально, но проходит она невесело. Ей восемнадцать лет, ему тридцать один. Визиты, подарки, первые расходы, требуемые церемонией, потерянное время — все в этом старомодном порядке претит поэту. Госпожа Гончарова нелюбезна, вскрывает письма дочери и диктует ей ответы; споры и столкновения не прекращаются, потому что будущий зять не дает себя приручить; его же выводят из себя все эти абсурдные условности, и при всей его щедрости многие расходы кажутся ему капризами и транжирством: «Входить в долги для ее тряпок — я не в состоянии». По мере приближения свадьбы ощущается напряжение с обеих сторон. Пушкин благоразумно решает, что некоторое отдаление друг от друга возвратит безмятежность, и в середине июля 1830 года решает на несколько недель уехать в Петербург.

По возвращении в Москву его ждет гроза. Натали откладывает день свадьбы, а будущая теща, наслушавшись сплетен, ведет себя неприятно, почти оскорбительно. Отношения оказываются на грани разрыва. Когда же Пушкину приходится уехать по делам в имение Болдино, управление которым поручил ему отец, он предпочитает не думать о будущем и задерживается там; невеста не пишет ему. Он признается другу, что с радостью жил бы там анахоретом: «Ты не можешь вообразить, как весело удрать от невесты, да и засесть стихи писать. <…> Ах, мой милый! что за прелесть здешняя деревня!» Два месяца спустя, в конце декабря 1830 года, Пушкин возвращается в Москву; он грустит. Но он повторяет себе, что нужно быть «как все»; прощальный вечер с «друзьями беспечной юности» очень похож на поминки. Свадьба празднуется в феврале 1831 года.

Против ожидания Пушкин счастлив; он любит свою очаровательную жену. Конечно, новая семейная жизнь проходит не без трений. Желчная теща не желает терять власть, и, чтобы сломить сопротивление дочери, она говорит гадости по поводу скупости Пушкина, отсутствия у него морали, о его либеральных убеждениях, ветреной юности, неуважении к теще. Идет война нервов, в которой госпожа Гончарова по любому поводу принижает образ молодого супруга. Отношения с семьей жены, с виду корректные, быстро портятся; он упрямится: «Не восемнадцатилетней женщине управлять мужчиной, которому 32 года». «Медовый месяц» не длится долго; из‐за мелких дрязг поэт мечтает только об одном: обрести немного одиночества, благотворного для вдохновения. Деньги он зарабатывает, а работа требует спокойной жизни; «Москва — город ничтожества», «губернский город, получающий журналы мод». Натали плачет, часто ревнует; единственное подлинное удовольствие она получает, блистая на балах; теща красноречиво шутит о разводе. Молодая пара благоразумно переезжает в симпатичный домик поблизости от великолепных царскосельских парков.

Счастливое спокойное и плодотворное время длится недолго: как обычно, в середине июля на летний сезон в Царское Село перебирается двор, и светская жизнь возобновляется. Молодая супруга счастлива только в обществе; она предпочитает выбирать наряды и драгоценности, а не слушать, как муж читает стихи. Ее красота производит фурор всюду, где она появляется: «Красавица, красавица, но как печально ее лицо», — пишет супруга немецкого посла князю Вяземскому. Течение жизни меняет одно событие: Натали имеет счастье быть представленной императрице. Император, в свою очередь, замечает ее в толпе хорошеньких женщин и милостиво соглашается принять ее супруга, когда тот через неизбежное посредство Бенкендорфа просит об аудиенции; Пушкину необходимо занять более стабильное положение и получить доступ к архивам, чтобы написать историю Петра Великого. Разрешение с некоторыми оговорками получено; радуясь повышению, поэт, полный надежд, вновь заступает на службу, а императрица приглашает его молодую жену к себе.

Одновременно с царским двором в середине октября чета Пушкиных перебирается обратно в Петербург, где начинается осенний светский сезон. Градом посыпались приглашения, все стремятся заполучить вновь прибывшую красавицу к себе: ее восхитительная улыбка, деликатные манеры и невинный вид вызывают опьяняющий восхищенный шепот. Ее поведение безупречно, целомудрие не вызывает сомнений. Муж, например, так уверен в ней, что его даже веселят светские «кобели», которые бегают за ней, «подняв хвост трубочкой». Она наивно рассказывает ему о своих маленьких успехах; она так молода, что он относится к ней как к ребенку, иногда безмозглому: «Гуляй, женка; только не загуливайся и меня не забывай». В порывах нежности он стремится сделать ее счастливой и прощает все этой «кружевной душе». Он со смехом просит ее составить список обожателей в алфавитном порядке.

Натали беременна. Но в семье не хватает денег, и она заливается слезами, когда муж из экономии просит ее поехать на отдых в деревню. Бюджет выдерживать трудно, и Пушкин жалуется: «Женясь, я думал издерживать втрое против прежнего, вышло вдесятеро». Многие счета остаются неоплаченными. Одна очень богатая тетушка, Екатерина Загряжская, берет юную супругу под свое крыло, осыпает подарками и прекрасными туалетами, графиня Нессельроде, жена министра иностранных дел, тоже хочет развлечь ее; беременность Натали еще не очень заметна, поэтому Нессельроде ведет ее на пышный императорский бал, о чем ничего не было известно мужу. Пушкин самолюбив; секреты приводят его в ярость, неконтролируемую и, может, даже чрезмерную, в результате чего семья Нессельроде начинает относиться к нему враждебно.

Супружеская жизнь идет не гладко, то с одной стороны, то с другой возникают неудовлетворенность и недопонимание: неосторожность и кокетство супруги, одержимой туалетами, домашние хлопоты мужа, который занят счетами за продукты, вместо того чтобы работать. «Жизнь моя в Петербурге ни то ни се», — стонет он. Радостным моментом было рождение маленькой Маши в мае 1832 года, но вскоре возобновляются балы, начинается новый светский сезон. Пушкин, по всей вероятности, не хранит ей верность, а «Мадонна», как он называет молодую жену, совсем не разделяет его любовных порывов; она холодна, безразлична или стыдлива. Пушкину кажется, что «нежная маленькая женушка», о которой мечтает его поэтическая душа, остается чужой для него: «Ты предаешься мне нежна без упоенья, / Стыдливо-холодна, восторгу моему / Едва ответствуешь, не внемлешь ничему…» Он с головой погружается в работу; прекрасная вечная Россия вдохновляет его, и летом 1833 года он путешествует по восточным провинциям, собирая материалы для нового проекта — «Истории Пугачева», за которую рассчитывает получить приличный аванс в 20 000 рублей. Супругам нужна смена обстановки.

Осенью он уезжает в Болдино, чтобы спокойно поработать там и уладить дела; во время путешествия он непрестанно думает о семье. Его беспокоят долги Натали, ее материальные заботы, растущий список ее побед и светских искушений, новые кареты, новые слуги, новые платья: «Не стращай меня, женка, не говори, что ты искокетничалась; я приеду к тебе, ничего не успев написать — и без денег сядем на мель…», «Не кокетничай с царем». Советы превращаются в упреки, потом он спохватывается: «К чему тебе принимать мужчин, которые за тобою ухаживают? <…> Я не ревнив, да и знаю, что ты во все тяжкое не пустишься; но ты знаешь, как я не люблю все, что пахнет московской барышнею, все, что не comme il faut». За три месяца отсутствия, несмотря на обуревающие его страхи, сквозящие в отдельных письмах, он создает самые прекрасные свои произведения.

В вечер, когда Пушкин возвращается в Петербург, его жена на балу. Она не знала о его возвращении, и он сам приходит увезти ее, «как улан уездную барышню». Чтобы нравиться «мадонне», он позволяет увлечь себя в вихрь балов, раутов и карнавалов, он «то молчалив, то весел вновь». Он принадлежит к старому аристократическому роду и поначалу, кажется, доволен, что его принимают в блестящем столичном обществе. Красота и блеск Натали, ее искусство одеваться завораживают гостей и открывают перед ним все двери. Но он знает, что эти молодые аристократы, ценители моды, не придают никакого значения бедному поэту, тайно исповедующему либеральные взгляды; кое-кто посмеивается над африканской кровью, текущей в его жилах, над его «негритянским безобразием», унаследованным от знаменитого предка, «арапа Петра Великого». У поэта множество врагов, которые с удовольствием его унижают; он мстит им по-своему, создав в «Евгении Онегине» едкий собирательный портрет всех этих самодовольных молодых людей, которые с бала отправляются в постель и чей круг чтения ограничивается визитными карточками. Сам император не скрывает, что ему нравится сияющая супруга Пушкина, что он хотел бы видеть ее на всех своих праздниках и балах, — а во время Масленой недели бывает по два бала в день! Так как чин Пушкина по Табели о рангах не дает ему доступа ко двору, в 1834 году Николай I жалует ему придворное звание камер-юнкера; у царя, скорее всего, нет злого умысла, но звание это ничтожно, дается неопытным дебютантам, а форма на мужчине его возраста смотрится просто смешно. Пушкин не знает, смеяться ему или плакать. Он уязвлен этой сомнительной милостью, ему стыдно и обидно, он вне себя и готов подать в отставку, но, полный горечи, смиряется, потому что должен содержать семью.