Сабин Мельхиор-Бонне – Оборотная сторона любви. История расставаний (страница 22)

В записках современников мы находим какие-то обрывки дополнительной информации. По мнению Марии де Лонгвиль, будущей герцогини Немурской, жены брата Карла Амадея, именно Ларошфуко «вызывал в этой принцессе такие пустые и фальшивые чувства». Лене, советник Конде и друг Ларошфуко, наоборот, описывает его во время Фронды «полным страстного желания пожертвовать своими интересами и самой жизнью ради герцогини де Лонгвиль». Мадам де Мотвиль, вероятно, точнее всех говорит о причинах разрыва Ларошфуко с Анной Женевьевой, потому что он сам сообщил ей это в доверительной форме: «Ларошфуко сказал, что ревность и месть заставили его действовать очень внимательно и что он сделал все, чего хотела мадам де Шатийон». Любовь и честь — вещи неразделимые. «Прелести мадам де Лонгвиль, которые когда-то были его радостью, теперь стали причиной его отчаяния. <…> Потому что чем больше он гордился тем, что проник в сердце, которым столькие достойные люди желали обладать, тем тяжелее ему было сознавать, что кто-то другой его оттуда изгнал. Он это прочувствовал в полной мере». Проницательный кардинал де Рец усматривает в мрачном настроении Ларошфуко последствия его нерешительности; описывает его робким, раздираемым противоречиями и находящимся под влиянием «чего-то такого», что его сдерживает: «Он никогда не был воином, хотя и был в высшей степени солдатом. Сам по себе он никогда не был хорошим придворным, хотя имел намерение им стать». Неблагодарность королевы лишила его иллюзий, и, готовясь к разочарованиям, он их предвосхищает.

Критический ум — это гложущий червь; разойтись по-хорошему практически невозможно. Несмотря на нежное и преданное отношение мадам де Лафайет, которой он будет помогать редактировать роман «Принцесса Клевская», мнение Ларошфуко о женщинах остается плохим, и его разрыв с герцогиней де Лонгвиль вписывается в это мнение: «Женщины часто полагают, что любят, хотя это не так: интрига, волнение ума, которое вызывает ухаживание, естественная склонность к удовольствию, приносимому сознанием того, что ты любима, и боязнь отказаться убеждают их в том, что они охвачены страстью, тогда как это лишь кокетство»; «Ум большинства женщин в большей мере укрепляет их безумие, а не разум». Исполненные духа приятельницы писателя — мадам де Сабле, мадам де Лафайет, мадам де Роган — не переставая восхищаться им, объявят войну его мизантропии, его разочарованности в любви. С точки зрения Ларошфуко любовь — это выдумка воспитанного общества; страсть и повороты судьбы сильнее разума, но, описывая то, какой должна быть «прекрасная страсть», он признается, что опыт не позволяет ему «пропускать ее из головы в сердце».

Мир, пришедший на смену гражданской войне осенью 1652 года, не успокоил сердце герцогини де Лонгвиль. Побежденная, она чувствует себя усталой и раздавленной «ужасом этого века». Она узнала о гибели герцога Немурского и о том, как мало места занимала в его сердце. Недруги неистовствуют, распространяя пасквили о ее связи с Конти. И даже Конде возлагает на нее ответственность за печальные события в военных действиях в Бордо. Единственное ее желание — удалиться к своим подругам-кармелиткам из предместья Сен-Жак. Но прошлое не отпускает ее и придает жизни горечь. В 1662 году появляются поддельные «Мемуары» Ларошфуко, и некоторые пассажи кажутся ей оскорбительными. Ларошфуко отрицает свое авторство и призывает в качестве арбитра мадам де Сабле, близкую подругу Анны Женевьевы; в свою защиту он пишет несколько вымученных строк: «Скажу вам откровенно, не могу понять, как это женщина, которая ежедневно демонстрирует необычайную любовь, вдруг начинает горько жаловаться на меня, обвинять в том, что я написал то, чего на самом деле не писал, и не верит доказательствам, которые вы ей приводите. <…> Я хотел бы узнать от вас, посвященной во все ее сердечные тайны, каковы ее истинные чувства ко мне, то есть прекратила ли она ненавидеть меня из христианских соображений или ей это надоело, или она узнала, что я не виноват, что меня оговорили». Сердечные раны кровоточили даже десять лет спустя после разрыва, и, как он выразился, «ненавидя, мы все еще любим».

Анна Женевьева все же нашла смысл жизни. Героиня Фронды, она станет, по выражению Франсуа Блюша, героиней монастыря Пор-Рояль, который будет защищать от нападок. Пять лет спустя после окончания Фронды она встанет на тернистый путь религии, который манил ее в детстве. По этому пути унижения ей предстоит идти еще долго. Для начала ей надо порвать с прошлым. Как преданная супруга, она прибыла в Нормандию, муж простил ее, и рядом с ним она стала вести праведную жизнь. В Руане она встречает Шарля де Берньера, большого почитателя монастыря Пор-Рояль, куда удалились многие именитые последователи янсенизма. Берньер и мадам де Сабле знакомят ее с Антуаном Сенгленом, который становится ее духовным наставником и помогает разобраться в собственной душе и найти причину всех ее заблуждений: гордыню и стремление к славе.

Овдовев в 1663 году, в конце жизни Анна Женевьева, сломленная ударами судьбы, удаляется в Пор-Рояль. Дни ее проходят в молитве и покаянии, и в 1679 году она тихо умирает на руках убитого горем Конде. Что же до Ларошфуко, то он мучается подагрой и как никогда ранее убежден в человеческой слабости. Его супруга скончалась в 1670 году в Вертее; у него множество сыновей, но он почти никогда не вспоминает о них. Однако сердце его еще способно к переживаниям: мадам де Севинье была тому взволнованным свидетелем 17 июня 1672 года в доме у мадам де Лафайет, когда он узнал, что граф де Сен-Поль, дитя любви, его незаконнорожденный сын от Анны Женевьевы, погиб под вражеским огнем при переправе через Рейн. «Я увидела, как обливается кровью его сердце, когда он узнал эту жестокую новость. Весь мир скорбит, и он безутешен».

ЛЮДОВИК XIV И ЛУИЗА ДЕ ЛАВАЛЬЕР БЕЗ СОЖАЛЕНИЯ, НО НЕ БЕЗ БОЛИ

Защитите меня от сладкого яда любви света и любви к нему.

Я убеждена, что любовь доставляет неудобства, поэтому радуюсь, что мои друзья и я избавлены от этого чувства.

Распростершись на каменных плитах собора, раскинув крестом руки, укрывшись покрывалом гроба, герцогиня де Лавальер с коротко стриженными золотистыми волосами прощается с миром, а хор кармелиток поет гимн «Приди, Дух животворящий». Ей чуть за тридцать. Из-за решетки клуатра доносятся сдавленные рыдания; принцесса Палатина, герцогиня де Лонгвиль и герцогиня Бульонская, мадам де Келюс, мадемуазель де Скюдери с трудом сдерживают слезы, когда занавес клуатра опускается. Луиза де Лавальер, герцогиня де Вожур сегодня, 3 июня 1675 года, постриглась в монахини в монастыре кармелиток на улице Сен-Жак и стала сестрой Луизой Сердобольной.

Прощание с покинутой любовницей тронуло весь двор, когда она в последний раз появилась во дворце при полном параде. Мадам де Севинье усмотрела в этом театральную сцену — грусть разрыва дополнялась красотой раскаяния. Она призналась своей дочери, мадам де Гриньян, что ее расстроила сухость проповеди господина Боссюэ, который хотел задеть величайшего в мире короля и метил в торжествующую мадам де Монтеспан. Безмятежная Луиза, счастливая в своем одиночестве, была похожа на ангела; существуют золоченые клетки, в которых нечем дышать, и голые кельи, в которых дышится легко. Путь от одной до другой был долгим: вырывать с корнем многолетнюю любовь, вросшую в плоть и кровь, больнее, чем подрезать ветви зеленого дерева.

Четырнадцатью годами ранее, 9 марта 1661 года, умер Мазарини. Фрондеры сложили оружие, и Людовик XIV, заключив брак с инфантой Марией-Терезией Австрийской, установил мирные отношения с Испанией. Ему двадцать три года, и он назначает собственное правительство; он со рвением занимается делами и навязывает свой престиж и свою власть веселой банде молодых господ, из которых состоит двор и которые полны решимости покончить со строгостью и чопорностью прошлого. Королева-мать Анна Австрийская тяжело больна, она отдает свои последние силы монастырю Валь-де-Грас, где у нее есть апартаменты, и в то же время не упускает из виду своих двоих сыновей. Филипп Орлеанский, юный брат короля, только что женился на своей кузине Генриетте Английской: Генриетта — дочь Карла I, но воспитывалась при французском дворе, где спасалась ее мать, изгнанная из Лондона английской революцией. Невзрачная худышка Генриетта превратилась в живую и жизнерадостную принцессу, остроумную и полную шарма, и стала украшением двора. Ее супруг не то чтобы очень соблазнительный: невысокого роста, женоподобный, он завидует старшему брату и с трудом удерживает свою обольстительную жену.

После Мазарини в сундуках осталось достаточно денег, чтобы устраивать пышные праздники, занимавшие придворных и придававшие блеск монархии. Балеты, охоты, летние вечера под луной в Фонтенбло, купания, прогулки под деревьями, катания в колясках, пикники на берегах канала и Сены, где пришвартованы лодки, устланные расшитыми тканями. Генриетта, которую при дворе называли Мадам, правит бал. Король любит петь или играть на гитаре для нее и для сонма придворных дам, хором подхватывающих припев. Единственная помеха — политика, о которой не принято говорить; король занимается ею со своим Советом министров. Людовик XIV остерегается мелких секретов и интриг, которые так любит этот праздный двор.