Сабин Дюран – Запомни меня навсегда (страница 52)
Он не учился в художественном колледже. Он никогда не жил в Клэпхеме. Вспоминаю голые белые стены студии в Уимблдоне – рисовал ли он там вообще?! После его смерти я тщетно пыталась отыскать ту галерею в Эксетере – ее он тоже выдумал? Я любила этого человека. Лежала с ним рядом каждую ночь. Прикасалась к его телу. Жила только им, позволила ему обладать мною. А он спал с Онни. Я его совсем не знаю. Даже имя у него вымышленное!
Наконец я возвращаюсь в гостиную. Миссис Бристок выглядывает в щелку между тюлевыми занавесками. Она очень благодарна за чашку чая – «боже мой, какой сервис!» – и начинает рассказывать про своего мужа, мистера Бристока, который владел магазинчиком школьной формы в Саутси. Ему не повезло – заболел раком и безвременно ушел еще в шестидесятых годах.
– Джек Хопкинс, – задумчиво произносит она. – Я часто гадала, как сложилась его судьба. Напомните-ка, почему вы его ищете?
– Он был моим другом. Мы утратили связь. Вы его видели… в прошлом году или в этом?
– С тех пор как он встал на ноги и уехал – нет. Наверное, он стал туристическим гидом. Проводит автобусные экскурсии где-нибудь в Европе.
– Вероятно. Он говорил об этом, но…
– После всего, что случилось… Думала, он приедет продавать дом, однако в ту дверь вошел лишь агент по недвижимости. Похоже, не захотел показываться людям на глазах после… – Она переводит разговор на другую тему. – Знаете, новые соседи вполне ничего. Правда, сад они совсем запустили. Джилли обожала свой садик.
– Каким он был в детстве? – спрашиваю я.
Миссис Бристок пристально смотрит на меня.
– Мальчик-красавчик. Вел себя как паинька. Очаровывал с первого взгляда. Огромные синие глаза – сделаешь для него все что угодно. Я сидела с ним, пока Джилли работала. Он тогда был очень мал. Потом все изменилось.
Она приглаживает седые локоны и смотрит в пол.
– Джек был непростым парнем. Не знаю, уместно ли…
– Прошу, продолжайте!
– Ну, если вы хотите… – Она рассказывает всякие истории из его жизни. Взрывал петарды в неподходящее время, потом мучил лягушек, резал мышей, потом пропала ее любимая кошка. – Я всегда знала, что это его рук дело! Когда он был маленьким и тихим мальчиком, она разок его покорябала, и он ее возненавидел. Не подходил к ней, говорил, что она злобная. Искал ее повсюду вместе с другими ребятами (я пообещала вознаграждение), но я случайно поймала его взгляд – в нем было, как мне показалось, ликование.
Хозяйка снимает массивные очки и трет красную отметину на носу, затем снова их надевает.
– Зимой молодежи тут особо нечем заняться. То ли дело летом. Когда Джек подрос, стал общаться с курортниками. Устроился работать в яхт-клуб, в бар. Помню, от одной девчонки он был без ума – она училась в школе-пансионе, приехала всего на месяц по дороге в Корнуолл, где у ее семьи был дом.
– Ее звали Виктория?
– Понятия не имею, милая. В этом был весь Джек – прожужжал Джилли все уши, что им надо переехать в Корнуолл. Здесь его ничто не устраивало.
– Вообще-то он обожал Корнуолл. Купил там небольшой домик на деньги от… – Я машу рукой в сторону соседнего дома.
– Надеюсь, это принесло ему счастье.
Я усмехаюсь, потом вздыхаю:
– Не знаю.
Она пронзительно смотрит на меня:
– Я его не виню! Что бы люди ни судачили. Мне нравится видеть в людях лучшее, и вот коронер тоже… встал на его сторону.
Я растерянно улыбаюсь:
– Что вы имеете в виду?
– Тот несчастный случай.
– Несчастный случай? – Диван, на котором я сижу, из бежевого велюра. Провожу по обивке рукой. Она темнеет.
– Разве он вам не рассказывал?
– Нет.
– Ну, значит, придется мне, вы ведь все равно узнаете. Была у него подружка, Полли Мильтон, ее отец владел яхт-клубом. – Миссис Бристок кивает сама себе. – Красивая была девочка, своенравная – все они такие в юности. Кружила головы мальчишкам. Ее родители едва не умерли от горя.
– Почему?
Из соседнего дома выходит маленький мальчик, садится на трехколесный велосипед и ездит по улице туда-сюда, дергая звонок.
– Утонула она. Отправилась с Джеком к крепости возле Бэмбриджа на отцовском «Лазере». Тело выбросило на берег в Госпорте месяц спустя. Джек был безутешен. Сказал, что она спрыгнула шутки ради, а пока он разворачивал яхту, уже исчезла под водой. Избороздил всю бухту, пытаясь ее найти, но…
Мое лицо окаменело. Язык онемел.
– О чем же судачили люди?
– Ну, говорили, что Джек ее убил. Они ссорились – люди с проезжающей мимо лодки слышали громкие голоса. Никто не поверил, что девочка спрыгнула сама – место там опасное, течение сильное и судоходная трасса слишком близко.
– Его арестовали? – спрашиваю я чуть громче, чем хотела бы.
– Да, хотя до суда дело не дошло. Не хватило доказательств. Однако после этого на острове ему были совсем не рады.
По пути из города припарковался возле ее работы. Стоял неподалеку и наблюдал за ней через окно школьной библиотеки. Горел свет, она прошла мимо дважды. На третий раз она облокотилась на подоконник и выглянула на улицу. Смотрела прямо на меня и не видела: я прислонился спиной к дереву, надежно укрывшись за густыми ветвями. Я уже собирался шагнуть вперед, как вдруг рядом с ней возник мужчина, и она со смехом обернулась, запрокинув голову. Я представил, как он целует ее в изгиб шеи, где пульсирует вена, она прикрывает глаза, он сжимает ее грудь…
Если она с кем-нибудь сойдется, если забудет все, что было между нами, я ее убью!
И пусть пеняет на себя.
Галлз без нее не тот.
Позвонил ей только что, притворился, что добрался до Эксетера с полугодичным запасом моих несуществующих картин. Арт-дилер взял все и хочет еще! Собираемся вместе пообедать и отпраздновать сделку в местном винном баре. Себе закажу салат. Приму душ и побреюсь в гостинице. Хозяйка – приятная женщина преклонных лет. Вдова.
Забавно, с какой готовностью она мне верит. Ее воображение опережает мою ложь.
– Что ему понравилось больше всего? Абстрактные пейзажи или те полотна, где ты играешь с персонификацией? – Хочет, чтобы мои дела наладились: тогда она сможет от меня избавиться и безнаказанно трахаться со своими любовниками!
В глазах стоят слезы. Пьяным я бываю слезлив.
Как приехал, со стула практически не вставал. Если дождь перестанет, схожу и заберу вещи из багажника. Может, почитаю. Может, нет. Покой, тишина – все, что мне нужно.
Наверное, позже съезжу в «Голубую лагуну» – вдруг Кулон пополнил свой чемоданчик. Я вроде как на мели. Деньги возьму из заначки Лиззи в кухне. Она и не узнает, надо только возместить недостачу до отъезда.
Глава 23
Такси не беру. Мне нужен воздух.
Дойдя до набережной, я пристально смотрю туда, где она утонула. Полли Мильтон. Давным-давно, сидя во французском ресторанчике напротив клэпхемского кинотеатра, Зак рассказал мне про какую-то Полли. Бифштекс. Красное вино. Чарующая прелесть откровенности. Первая любовь Зака; изменила ему с лучшим другом и разбила его сердце. Он не упоминал ни о том, что она погибла, ни о том, что был рядом, когда это случилось.
Бреду вдоль мола. Волосы Полли будто водоросли, покачивающиеся в глубине. Раздувшееся тело, пустые глаза… Вспоминаю о Шарлотте, о ее падении с лестницы. Зак был далеко. Представляю, как ее руки и ноги бились о балясины, потом тяжелый удар головой, глухой стук и все.
Две смерти. Этот мужчина постоянно мне лгал.
Возвращаюсь в Райд, потом опять паром, автобус и электричка. Будто иду под водой, борясь с течением. В вагоне людно. Мать укачивает ребенка. Группа подростков слушает музыку на мобильном. Женщины с хозяйственными сумками. Мужчина с газетой.
Пристально всматриваюсь в мир за окном – сады, поля, магазины, заводы. Зак где-то там. Я знаю. Он не намерен возвращаться к счастливой семейной жизни. Он не жертва насилия в семье. Все гораздо сложнее, его расчет в другом. Зак меня не боится. Он меня не любит. Я столько раз его оправдывала и прощала! Он решил мне отомстить.
На станции двери открываются, заходит мужчина. Я напрягаюсь, хватаю Говарда за ошейник. Мужчина стоит ко мне спиной, складывает раздвижную ручку чемодана на колесиках и убирает его на полку для багажа. Когда он оборачивается, я понимаю, что он гораздо старше Зака и ниже его ростом, ему лет шестьдесят, нос картошкой, румяные щеки. Я так сильно прикусила губу, что чувствую соленый вкус крови.
Почему я его любила? Несмотря на его сложный характер, я думала, что нужна ему, что смогу ему помочь. Верила, что мы созданы друг для друга. Чувствовала связь между нами. Как бы то ни было, я не могла им надышаться. И кто я после этого?!
Судорожно ищу мобильный, набираю Джейн, потом Пегги. Ни одна не берет трубку. В субботний день нормальные люди, живущие нормальной жизнью, ходят в кино, встречаются с друзьями.
Проехав Гилдфорд, звоню Сэму. Больше некому. Он отлеживается в своей квартирке. Да, гораздо лучше, спасибо. Нет, выспаться на больничной койке решительно невозможно. Приятно вернуться в свою кровать.
Он вежливо отвечает на мои вопросы, пока они не иссякают.
– Ты в порядке? – спрашивает Сэм. – Голос у тебя расстроенный.
Прижимаюсь лбом к окну, едва сдерживая слезы.
– Приезжай, – говорит он.