S.V. Redkin – Великий дирижёр (страница 10)

Да, это определённо будет отличный день, но сначала ему нужно было кое-что сделать и время, чтобы морально подготовиться.

К счастью, Лидия не собиралась нарушать это спокойствие своими постоянными требованиями. «Принеси мне кофе, пожалуйста». Или «Что с тобой сегодня? Почему ты такой медлительный?» Или «Где мои таблетки?» Или… Что бы это ни было, это больше не будет проблемой, потому что Лидия спала, и она не проснётся в ближайшее время. На самом деле, она не должна была проснуться вовсе.

Себастьян допил кофе. Настало время сделать телефонный звонок. Ему нужно было связаться со службой спасения и сообщить о смерти матери. Она умерла во сне ночью.

Больше не нужно варить яйца по утрам. Больше никаких отвлекающих факторов.

Глава 9

Стоял прекрасный августовский день, и Кристин с удовольствием думала о том, как проведёт выходной с бабушкой и дедушкой. Она проснулась довольно рано утром, чтобы успеть сделать все дела по дому.

Она чувствовала тупую боль в мышцах правой руки после вчерашней стрельбы по мишеням. На работе выдался напряжённый день — свидетель по одному делу передумал давать показания — и Кристин решила выпустить пар в тире. Оказалось, что пара было много, и сегодня утром это проявилось в виде синяка на перепонке между большим и указательным пальцами. Придётся быть поосторожнее — не стрелять день или два. И надо будет не забыть перчатку для стрельбы в следующий раз.

Кристин мягко потянула пальцы, запястье и предплечье и пошла варить себе кофе.

Её домашние дела обычно занимали большую часть дня: стирка, уборка, покупка продуктов и изготовление бус. Хотя работа отнимала большую часть времени, Кристин всё же удавалось высыпаться. С зарплатой сорок пять долларов в час в должности детектива по расследованию убийств она могла позволить себе нанять кого-нибудь для еженедельной уборки, но предпочитала делать всё сама.

Дом Кристин был довольно большим даже для семьи из трёх или четырёх человек, и она иногда думала об этом, занимаясь стиркой. Это определённо не соответствовало её доходу, поскольку она унаследовала дом после смерти родителей. Закончив с делами, Кристин села в свой почти антикварный BMW 3 серии, ласково названный «Люси» — всё ещё в отличном состоянии — и поехала к дому бабушки и дедушки. Эта машина когда-то принадлежала матери Кристин и была одной из первых вещей, которые родители позволили себе приобрести, когда их бизнес пошёл в гору. На самом деле это была идея её отца – купить именно эту машину, потому что он считал, что его жена выглядит в ней «очень круто».

Сегодняшний день должен был стать особенным, потому что к ним должна была присоединиться другая бабушка Кристин— Нэнси Брукс. У Кристин был для неё небольшой подарок. Она сделала новый браслет с опаловыми триплетами — одним из камней рождения Нэнси — и ей не терпелось вручить его, пополнив и без того внушительную коллекцию браслетов, уже подаренных бабушке.

Нэнси приехала из Финикса, где жила одна и упрямо отказывалась переезжать в Балтимор, поближе к семье. Она славилась своими железобетонными решениями, которые редко меняла.

Пятьдесят лет назад Нэнси, молодая армейская медсестра, встретила Роберта Брукса, своего будущего мужа и военного офицера, когда они оба проходили службу в Западной Германии во времена Холодной Войны. Тогда было две Германии: Западная и Восточная. Роберт зашёл в лазарет за таблетками и встретил Нэнси, которая, по его мнению, была самой красивой женщиной в мире. Он был околдован ею до своего самого последнего вздоха, который последовал вскоре после смерти их дочери. Увы, сердце Роберта не выдержало такого несчастья.

По словам Вероники, Нэнси была «крепким орешком», что она доказывала много раз. Когда случилась та авария, она стала скалой, на которую могли опереться Харты, её муж и Кристин. Именно Нэнси занялась похоронами и всей бумажной волокитой, чтобы оградить Кристин от ненужных встреч с адвокатами, занимавшимися наследством. Затем она похоронила мужа и осталась одна в доме, где они прожили всю свою совместную жизнь. В то время Нэнси продолжала следить за ходом расследования аварии, не давая детективам расслабляться, пока Кристин не окончила полицейскую академию и не взяла всё в свои руки. Кристин всегда считала, что настойчивость и дисциплинированность, которыми она обладала, достались ей от семьи Брукс.

— Как долго ты пробудешь в городе, бабушка? — спросила Кристин Нэнси, когда они сидели в гостиной, каждая с прохладительным напитком, пока Вероника и Сэм хлопотали на кухне. Нэнси любовалась своим новым браслетом.

— Это зависит, дорогая… — загадочно сказала она и, предвосхищая вопрос, добавила: — Собственно…. Это зависит от тебя.

— От меня?

— Вот именно, детектив. — Нэнси улыбнулась, посмотрела в сторону кухни, чтобы убедиться, что их не слышат, и наклонилась ближе к Кристин. — Я слышала, ты наконец-то начала ходить на нормальные свидания.

— Ну, одно свидание — это едва ли…

— Дело не в количестве, дорогая, а в том, с кем ты встречаешься.

Кристин не могла с этим поспорить.

— В любом случае, — продолжала Нэнси. — Я здесь ради интервенции. — И, словно желая убедиться, что Кристин поняла, для чьей именно интервенции её бабушка приехала в город, она добавила: — Ради твоей интервенции, которая была… — Она вздохнула. — Ну, она была запланирована ещё до того свидания, на котором ты только что была, и, наверное, теперь уже не так необходима, но мне просто хотелось тебя увидеть. И, возможно, слово «интервенция» слишком сильное; это был выбор Вероники, не мой. Мы просто хотели поговорить с тобой о твоей жизни — вот и всё.

Кристин рассмеялась.

— Ладно. Что ж, я рада, что ты здесь в любом случае, но для чего именно мне понадобилась эта интервенция?

Нэнси посмотрела на неё так, словно хотела сказать «ты же понимаешь, о чём я», и медленно отпила из своего стакана — холодный Dr Pepper был одним из немногих сладких удовольствий, которые она себе позволяла.

— Я имею в виду, иногда я действительно чересчур увлекаюсь изготовлением браслетов, но, насколько мне известно, это никому не вредит, — сказала Кристин, всё ещё улыбаясь.

— Забавно. — Нэнси улыбнулась. — Если подумать, жертва всё же есть. И это…

— Дай угадаю. Это я. Да? Браслеты мешают мне быть по-настоящему счастливой, так?

— Этот синяк на твоей руке появился не от браслетов, не так ли? — спросила Нэнси, и Кристин прикрыла правую руку, хотя было уже поздно. Её бабушка вновь улыбнулась. — Мы хотим, чтобы ты была счастлива и рассматривала этого славного молодого человека как возможность.

— Возможность для …?

— Для жизни, которая не связана с погоней за психопатами, стрельбой и травлей в офисе.

Кристин посмотрела в сторону кухни.

— Ты знаешь о моих проблемах на работе, да?

Нэнси поставила стакан и взяла Кристин за руку.

— Вероника всегда на связи, дорогая. Мы разговариваем, и она передаёт мне новости, когда ты забываешь позвонить. — Она мягко похлопала Кристин по руке. — Я рассказывала тебе историю о том, как встретила твоего дедушку?

— Всего полдюжины раз, — сказала Кристин, отставляя свой стакан и готовясь услышать историю снова.

— Что ж, не помешает услышать её ещё разок, не так ли? — Увидев, что Кристин качает головой, Нэнси продолжила: — Я попросила перевести меня в Германию, потому что только что разорвала ужасные отношения с довольно жестоким мужчиной и отчаянно хотела начать новую жизнь. Я потеряла надежду на мужчин и думала, что никогда не выйду замуж, но потом я встретила Бобби, капитана Роберта Брукса, и моя жизнь полностью изменилась. Он вернул мне веру не только в… противоположный пол, но и в людей в целом, понимаешь?

— Понимаю, — произнесла Кристин.

— Это произошло только потому, что я была готова сделать этот шаг и снова довериться кому-то. Это было нелегко, у меня было много сомнений, но в итоге всё закончилось хорошо. — Нэнси на мгновение замолчала и горько улыбнулась. — Знаешь, ведь у меня есть ты. И если бы я не пошла на свидание с твоим дедушкой, тебя бы не было. Понимаешь, что я имею в виду?

Кристин кивнула и задумалась на минуту.

— Для протокола, меня не травят в офисе. Я могу за себя постоять.

— Знаю, что можешь, но… ты собираешься прожить всю оставшуюся жизнь вот так? Решая чужие проблемы?

— Ты тоже решала чужие проблемы, разве нет?

— Не буду тебе врать, я горжусь тем, что мы делали, когда я служила в корпусе. Но… — Нэнси улыбнулась. — Разве не было бы замечательно разделить свою жизнь с кем-то? Знаешь, разговаривать с кем-то, когда приходишь домой. Ходить в кино и, не знаю, вместе делать покупки. Чем сейчас занимаются молодые люди? Кроме того, ты мой единственный шанс увидеть правнуков.

Кристин рассмеялась.

— Не уверена, что походы в кино скоро принесут тебе правнуков, но… — Она накрыла руки бабушки своими. — Я понимаю, о чём ты говоришь. Правда понимаю. Я просто…

У них уже несколько лет были разные версии одного и того же разговора, но в основном по телефону. Бабушка и дедушка Кристин всегда были достаточно тактичны, чтобы не использовать фразы типа «твои родители хотели бы, чтобы ты это сделала»; это, безусловно, могло запустить серьёзные защитные механизмы, которые, как Кристин всегда знала, жили внутри неё.