С. В. Каменский – Смотритель приюта для девушек (страница 4)

В самом центре первого этажа, окружённое со всех сторон коридорами, находилось просторное помещение с четырьмя парами дверей, в самом центре которого красовался покрытый белой скатертью длинный широкий стол с приставленными к нему четырнадцатью стульями. На мой взгляд, обеденный зал был слишком большим для такого скромного количества персон. Когда мне пояснили, что здесь же отмечают различные праздники и иногда принимают гостей, «взгляд» немного изменился.

Когда мы подошли к лестнице на второй этаж, я остановился, пропуская девушку вперёд, но она, вскинув брови, улыбнулась, помотала головой и поправила юбку. Пришлось идти первым. Следующий этаж немного отличался. Я заметил, что можно подняться ещё выше, но мне сразу же стали показывать огромный зал, похожий на фойе торгового центра, и этому добавлял сходства потолок высотой в два этажа. Девушка активно жестикулировала одной рукой, что-то рассказывала, а я всё больше недоумевал от размеров помещений. Прежде чем последовать за эйчаркой, я быстро огляделся и для себя отметил комнаты с золотистыми цифрами «3» и «4», между которыми мы вышли. Посередине белого пола, выложенного крупными плитами, проходила оранжевая полоса из мелких плиток. Тянулась она почти от самой двери комнаты с номером «2» до двери комнаты «8». Эта линия словно отделяла часть помещения со стульями и столами, напоминавшими мне школьные парты, от другой части, похожей на зону отдыха. В ней стояли три четырёхместных дивана с журнальными столиками, а также три телевизора на невысоких тумбочках, заложенных на одну половину книгами, и со встроенными холодильниками в другой.

Комнат на этаже было двенадцать, по три вдоль каждой стены. Расположение дверей здесь было другим. Если у предыдущих помещений персонала они располагались с края стены, то у этих посередине. Внутреннее убранство, как мне сказали, мало чем отличалось от остальных, но чуть меньшая площадь удивляла. В моей голове сразу же появилась ассоциация с номерами. Ни одна из комнат, конечно, не была похожа на мою однушку, которая, казалось, могла поместиться в любую из этих целиком. В жилых помещениях стояла однотипная мебель: длинный компьютерный стол, диван, журнальный столик, двуспальная кровать с тумбой, книжный и гардеробный шкафы. Расставлено всё было очень ловко, но из-за огромных размеров комнат складывалось ощущение странной пустоты. На мои вопросы, отчего жилые помещения такие огромные и почему так мало мебели, эйчарка ответила, что простор нужен всем. Этот приют не первый. Всё проверено годами. И это самый оптимальный вариант. Короче говоря, стандартная похвальба. Наши «железные девы» – самые железные. Потом меня «обрадовали» информацией, что постояльцы будут меняться почти каждый год. Приют оказался всего-навсего перевалочным пунктом. После так называемого «выпуска», подопечным находили работу и предоставляли постоянное жильё. Уже завтра ожидали приезда девяти девушек.

У меня было неплохое пространственное воображение. Держать в голове схемы и планы не составляло труда. Для себя я отметил, что нумерация комнат шла по часовой стрелке, начиная от входа в дом. Мы поднялись выше. В этот раз я даже не подумал пропускать девушку вперёд.

Третий этаж мало чем отличался от остальных. Эйчарка, будто нарочно, начинала показ помещений с одного и того же угла. Прямо над комнатой номер один находился мой кабинет, размером чуть больше, чем покои моих будущих подопечных. Никогда не думал, что у меня будет такое рабочее помещение. Вход почти в самом углу. По правую руку здоровенный, с резными ножками стол, напоминавший старинный предмет мебели. Он поражал своей массивностью. Если честно, мне нравилась деревянная мебель, особенно тёмно-красного цвета. Естественно, я тут же уселся в кожаное кресло, окинул взглядом комнату и обстановку со стороны самого главного в этом странном заведении. Кабинет показался мне даже больше комнат подопечных. Это было огромное просторное квадратное помещение. Я прищурился и спокойно осмотрелся. В дальнем левом углу от стола – вход, вдоль стены напротив меня – диванчики, перед ними – низенькие изящные столики. Перед моим же столом – два кресла: слева и справа, за ними и чуть правее, ближе к стене со здоровенными окнами, ещё один стол с двенадцатью стульями. Позади меня – несколько шкафов с папками и какими-то книгами в коричневых кожаных обложках; небольшой столик с коньяком, виски и водкой, кофе-машиной, чайником, соответствующей посудой и неплохим ассортиментом «сырья» для приготовления горячих напитков.

– А зачем столько диванов, столов, кресел? – озвучил я возникший вопрос.

– Для собраний.

– Так тут можно вообще всех уместить и ещё останется, разве нет?

Девушка улыбнулась, закивала.

– Всё верно. Двадцать одно место для жителей и персонала, ещё два для представителей совета. В кабинете помощника точно так же.

Мне оставалось лишь надеяться, что проводить такое полноценное собрание на мою долю не выпадет. В тот момент меня несколько напрягло подобное обстоятельство. Если подумать, то можно собираться здесь и заниматься чем-то, не связанным с работой. Сплочение команды – вещь полезная. А мои планы грандиозные. Да и вопросов уже появилось довольно много. Но пора было идти дальше.

Следом находилось помещение, в котором мне предстояло жить. По размерам оно было даже больше моего кабинета, по крайней мере, длиннее. В дальнем левом углу стояла кровать, справа от неё – дверь, видимо, в сантехнический узел ко всем «удобствам», напротив – ещё один вход. Вдоль стены с окнами – компьютерный стол с моноблоком и диван со столиком, напротив которых красовался огромный телевизор. Для себя я снова отметил, что и расстановка мебели, и даже набор этой самой мебели, а также техники, был одинаковым у всех. Что ж, зато никому не обидно и не завидно. По стене, разделяющей мою комнату и кабинет, расположились длинные гардеробные шкафы, занимающие всё пространство между дверью из кабинета смотрителя и входом в помещение для жилья и отдыха.

– Какие-то царские хоромы, – наконец произнёс я.

Девушка промолчала, но чуть заметно улыбнулась. Заметив движение на столе, я подошёл ближе. Рядом с клавиатурой, свернувшись пушистой шапкой, лежал крупный и до неприличия очаровательный рыжий кот.

– А это кто здесь у нас? – восторженно произнёс я, когда животное вытянулось в дугу, потягиваясь, и перевернулось на спину, демонстрируя светлое пузо, почти квадратную морду с суровым выражением, большие уши с кисточками, как у рыси, и абсолютную невозмутимость.

Огромные жёлтые глаза внимательно уставились на меня.

– Это наш кот. Его зовут Лоцман, и он не любит, когда его тискают.

– Лоцман, значит. Выходит, ты должен знать все безопасные тропки в этом месте. Да, красопет? – я не удержался и почесал коту за ухом.

Мейн-кун затарахтел, зевнул, заваливаясь на бок.

– Ты хочешь жить у меня?

– Он спит, где хочет, – улыбаясь, пояснила девушка. – Не только у Вас.

Кот скосил левый глаз в сторону, продолжая таращиться на меня правым.

– А что у него с глазом?

– Протез глазной, подробностей я не знаю.

– Бедняга! Но какой же ты классный!

Лоцман поднялся, снова потянулся и, ловко спрыгнув на пол, медленно пошёл в сторону выхода из комнаты. Я уже и забыл, что меня предупреждали о наличии кота. После этой встречи моё настроение улучшилось ещё больше.

Следующие помещения оказались предназначены для врача и психолога, имевших в своих кабинетах немногим меньше мест для посетителей. Ни одной жилой комнаты персонала я так и не увидел, но меня уверили, что там так же, как и везде. Я поверил на слово.

Кабинет помощника мне показали. Он вплоть до внутреннего убранства был один в один похож на мой. Складывалось ощущение, что почти всё в этом странном приюте было сделано под копирку, но выглядело всё равно здорово!

На этом этаже вдоль помещений имелся проход метра полтора шириной, огороженный метровой балюстрадой и выложенный такой же плиткой, как на втором. Вели сюда уже четыре отдельные винтовые лестницы, условно расположенные в углах: между моей жилой комнатой и комнатой врача, кабинетами врача и психолога, комнатами психолога и моего помощника и, наконец, моим кабинетом и кабинетом помощника. Двери рабочих помещений смотрителя и его зама располагались почти в самых углах, так что попасть друг к другу можно было, сделав пару-тройку шагов по коридору. Девушка повела меня в сторону жилища доктора и предложила подняться на крышу. На самый верх вела одна-единственная винтовая лестница, уходящая глубоко в потолок.

Подъём, как мне показалось, занял времени больше, чем перемещение между этажами. Наконец, мы очутились в маленькой комнатке с дверью, за которой простиралась крыша. В самом центре находился громадный бассейн с рядом шезлонгов-лежаков, расположенных прямо над комнатой и кабинетом врача. Кроме этого, была ещё зона с навесом и стойкой, напоминавшая бар, перед которой находилась длинная, во всю ширину бассейна, скамейка. Всё это предназначалось исключительно для подопечных, и как-то компенсировало отсутствие у них личных гидромассажных ванн и выделяло на фоне остальных. Теперь, на мой взгляд, дом больше походил на отель, нежели на приют. Честно говоря, мне даже самому захотелось побыть здесь недельку-другую в роли временно проживающего.