С. Малиновски – Вечная история (страница 19)
– Не ори! – недовольно прозвучал в голове голос полковника. – Я тоже телевизор смотрю!
– Что делать?
– А что уже сделаешь? Поторопились ребята. Не захотели подождать, пока мы все, что необходимо не подготовим. Теперь ситуация только усугубится. Развал не минуем.
– Ну почему они побежали вперед паровоза? – взмолился майор.
– Потому что рыцари тоже понимают, что мы не сидим, сложа руки. Поэтому и нанесли удар первыми. – Тут в его голосе наконец-то, прорвалась ярость. – Сволочи! Учуяли!
– Отец!
Я впервые слышал, как учитель называет полковника отцом. Столько боли и любви в его голосе я еще ни у кого не слышал.
– Отец! Что же нам остается?
– Только одно. Придет Борис. А там, подождем, когда наш план начнет работать. Жаль только, что собирать и восстанавливать придется почти с нуля.
– Но…
– Слушай, Петро, заткнись! Ты думаешь, ты один хочешь в истерике покататься? Или, что я сейчас отдыхаю на Багамах? Через час в кабинете Гроссмейстера!
С этими словами он прервал связь. Посмотрев в расстроенное лицо учителя, я не рискнул задавать вопросы. Я, почти физически, ощущал, как он волнуется и боится за Батю. Черт, мне тоже иногда хотелось назвать его отцом, но, что-то все время останавливало. Возможно, так я сумею его назвать в самый критический момент или через пару сотен лет, когда сумею отбросить ненужную сентиментальность и застенчивость.
– Ну вот, – наконец пробормотал учитель, похоже, он начисто забыл обо мне и говорил для себя, – остается только одно: сидеть, ждать и смотреть на все, что теперь будет твориться…
…В это же время, Ельцин, по примеру Ленина, забрался на броневик (танк) и, размахивая кепкой (кулаком), вещал, что землю надо отдать крестьянам – отобрать у колхозов, дать больше прав всем гражданам, и семимильными шагами идти к демократии, и в этом нам помогут друзья из Америки. «Крестьяне», всю жизнь прожившие в Москве и никогда не видевшие земли, а также борцы за правое дело, воодушевленные новыми призывами, скандируя: «Землю народу! Демократию людям!», воодушевленно бросались под гусеницы танков.
Эти кадры мы смотрели все вместе в кабинете у Бати. Здесь все последние дни, после ГКЧП, у нас шло постоянное совещание. А если точнее, весь командный состав сидел и внимательно следил за тем беснованием, которое царило в стране и в Москве, в частности.
– Смотрите, какая давка, – задумчиво протянул Каркаладзе, – да еще и темно. Кого-нибудь обязательно задавят.
Покрышкин соглашаясь, кивнул и добавил:
– О! Таки задавили! Только не пойму, одного или двоих.
Майор, глядя на экран, пожал плечами:
– Не фиг под танки прыгать. Что танк, что троллейбус, давят одинаково. Только танкист, в отличие от водилы, тебя не видит. А здесь такая толпа. И вообще, ночью надо спать или гулять, а не по дорогам перед танками бегать. Тем более что армия себя ведет более чем корректно и безразлично.
– Они что, пьяные? – не выдержал я. – Ведут себя, как дебилы!
– Скорее всего, кто-то толкнул, – откликнулся Батя, – и есть у меня сильное подозрение, что это черносотенцы постарались. Интересно, когда и как хоронить будут?
– Это не важно, – фыркнул майор, – попы налетят как воронье. Ребятам-то теперь все равно. Зато героями станут. Мертвые герои всегда нужны.
Чуть позже состоялся звездный полет в Форос к арестованному президенту. Странные извинения, возвращение сбледнувшего Горбачева в Москву, арест ГКЧП и сияющая рожа Ельцина. Он, бедный, до конца так и не понял, как сильно его подставили. На лбу у него сияло только одно – царь Борис!
И, как царь Борис, он начал с того, что вернулся к границам России пятнадцатого века. Все, что с таким трудом собирали русские цари в течении пятисот лет, что оплатили реками крови, было похерено одним росчерком пера трех подонков.
Разгулялся парад суверенитетов. Ельцин даровал свободу всем. А после его слов: «Берите демократии столько, сколько сможете!» – все смогли даже больше, чем хотели изначально.
Тут уже и Магистрат забил тревогу. Города-государства, это еще понятно, хотя и глупо, не средние века, в конце концов. Но деревня-государство… И началась война, всех со всеми. Вместо Афганистана Россия получила Чечню для отвлечения голодных людей от житейских проблем. Население России серьезно сократилось.
Как позже выяснилось, нас активно хотели использовать все. И правительство, и армия, и преступные группировки. Но мы, как могли уворачивались, держа строгий нейтралитет. Но человеческая настойчивость дебильна в своей сущности. И грянул путч девяносто третьего года.
Данное выступление отличалось от ГКЧП. Танки, например, теперь были демократичны. Говорят, что погибших на площадях не было. Но, судя по количеству техники, а главное – милиции, их, похоже, вовремя успели убрать.
И именно в этот момент мы получили очередной приказ. Батя, который его огласил, был мрачен и решителен. Мы же слегка растерялись. Раз нас вводили в дело, значит, Магистрат узнал, что-то очень серьезное.
– Слушай приказ! В белом доме засели высшие вампиры, руководящие всем этим безобразием, – он кивнул за окно. – Надеюсь, ни у кого нет сомнения, что Руцкой является марионеткой. Великий Магистр России объявил Большую Охоту. Очень важно, чтобы все закончилось быстро и незаметно для людей. Думаю, после этой операции, станет чуть легче. Эти сволочи являются как раз одними из руководителей «Ложи Феникса» в России.
Майор только коротко присвистнул.
– Именно, – согласился полковник, – к сожалению, всех выродков, пока, мы не достанем, но хотя бы этих убрать.
– Первый уже ушел, – протянул майор, – но пока Боря на троне…
– Это ненадолго! Жаль, что упустили Украину и Молдавию. – Батя вздохнул, – Ладно! Задача проста. Проникнуть в белый дом, вычислить всех вампиров и уничтожить!
– Всех? – уточнил я.
– До единого! – подтвердил полковник.
– Пара ребят управится? – вновь не удержался я от вопроса.
Полковник посмотрел на меня с сожалением:
– А ты думаешь, их там мало? Эти орлы туда, как минимум, полсотни бойцов притащили. Правда, имеются сведения, что это только полицейские силы. Так что, встречи с армейским спецназом они не выдержат. Ермоленко, получи карту катакомб и готовь своих ребят!
Мы отправились за снаряжением, а потом, не задерживаясь, на задание. После того, как мы вошли в подземелье, все вокруг меня стало необыкновенно четким и ясным. А окружающая действительность приняла форму газетного репортажа…
…Мы быстро двигаемся по туннелям в сторону белого дома. Москва в центре дырява так же, как и голландский сыр. В обычных условиях все входы тщательно охраняются, а проходы перекрыты герметичными дверями и решетками. В общем, серьезных препятствий для армейского спецназа нет. Особенно, если знаешь всю карту. Такой карты нет ни у кого в высшем руководстве Москвы, кроме Великого Магистра России, но, на всякий случай, тащим с собой газовый резак.
Торопимся, время не ждет. Наши клиенты могут начать акцию в любую минуту. Сколько их, мы даже не догадываемся, знаем только одно, со всего мира сюда приволокли русских правдолюбцев. Была бы возможность, они и Бердяева бы из гроба вытащили.
Над головой очередной люк. Ермоленко сверяется с маркировкой и тихо говорит:
– Нам сюда.
Огромный подвал. Освещение хреновое, но чисто – ну, как же, правительственное здание. Вот еще бы эти лампы погасить, чтобы не мешали, и все будет хорошо. Майор, тем временем, кивает одному из ребят и тот, саперной лопаткой, перерубает кабель. Свет мигнул и погас. Сразу стало легче. По крайней мере, люди нас не увидят.
– Сканируем здание! – командует учитель, – О результатах доложить немедленно.
Я прислушиваюсь, живых в здании много, даже слишком. Но есть и вампиры, их тоже подозрительно много. Пожалуй, правильнее будет сказать, что их очень много. Бойцов пятьдесят, в районе восьмого-десятого этажа. Столько не на каждой вечеринке в «Космосе» собирается, а тут… По ощущениям, двое из них стары. Очень стары, почти как Батя. Остальные тоже не новички – минимум по сто лет. Судя по эманациям, хорошо владеют оружейной техникой. Кажется – готовились серьезно. Но нас явно не ждут.
Поворачиваюсь и докладываю учителю то, что обнаружил. Ермоленко одобрительно кивает, значит, все правильно. Везет нам только в одном – похоже, они, действительно, не военные.
– Внимание! Слушай сюда! – отвлекает меня от мрачных мыслей майор. – Идем тремя группами, по три человека. Снять автоматы с предохранителей. Сегодня стреляем исключительно серебром, на поражение. Людей только успокаивать.
– Товарищ майор! – не выдерживает один из солдат, так до конца и не решившийся поверить в то, что слышал, – Но ведь это…
Я коротко вздыхаю. Вот, что значит – не воевал!
– Объявлена Большая Охота! – обрывает его майор. – Такой не было больше пятисот лет! Так что не забудьте, после того, как вы положили противника, контрольный выстрел гранатой или отделение головы от туловища. И еще, – он слегка запнулся, – тела в коридорах не оставлять.
– Что, с собой тащить? – возмутился я.
– Спрятать в ближайшие помещения, потом собрать в одну комнату.
– А потом?
– Потом суп с котом! Дальше не наше дело! Обо всем позаботятся!
Поднимаемся из подвала без проблем. Люди, встречающиеся нам на пути, засыпают спокойным сном. Когда очнутся, ничего не вспомнят.