Рюдигер Юнгблут – Автомобильная династия. История семьи, создавшей империю BMW (страница 39)

Находясь под сильным впечатлением от этого дела, Гюнтер Квандт сформировал четкие представления относительно того, каким образом должно быть организовано управление его промышленной империей после его смерти. Изначально он собирался оставить каждому из своих сыновей определенные компании, чтобы они могли развивать собственные империи. Правда, это привело бы к тому, что группа компаний Квандта распалась бы, чего отец-основатель совсем не хотел.

Вместо этого Гюнтер Квандт составил подробный договор, в котором было прописано, каким образом его сыновья вместе будут управлять огромным имуществом. Наследство оставалось в целости, будучи при этом поровну разделенным между Гербертом и Гаральдом. Каждый из них должен был управлять определенным направлением. Герберту достались аккумуляторный, автомобильный и калийный бизнесы – прежде всего концерн AFA, а кроме того, акции Wintershall и Daimler-Benz.

Гаральд, более одаренный в техническом плане, получил в управление активы металлургической промышленности. Основным его предприятием был Industrie-Werke Karlsruhe (IWK) – новое послевоенное название DWM. В ведении Гаральда, кроме того, находились заводы компании Busch-Jaeger Metallwerke из Люденшайда, которые в первые послевоенные годы производили электрические плиты, а затем сконцентрировались на производстве электрических вилок и выключателей. Гаральду также досталась компания Keller & Knappich из Аугсбурга, позже сменившая название на Kuka. Данное предприятие изготовляло сварочные аппараты для производителей холодильников и стиральных машин. Впоследствии компания приобрела еще одну специализацию и стала производить кузова для мусоровозов и машин для уборки улиц. Спустя непродолжительное время она стала лидером на рынке коммунальной спецтехники.

В AFA, спустя несколько лет ставшую Varta, Герберт Квандт занял кресло председателя правления. Его брат представлял наблюдательный совет. В Industrie-Werke Karlsruhe все было наоборот: Гаральд был председателем правления, а Герберт – председателем наблюдательного совета. Братья не соперничали по поводу наследства. Они были слишком разными, чтобы допустить даже мысль о конкуренции друг с другом.

Герберт был на 11 лет старше брата, хорошо образован, какое-то время прожил за границей. За те без малого 20 лет, что он проработал бок о бок с отцом, он смог обучиться его методам. Он обладал огромным опытом. Герберт трудился в компании во времена экономического взлета тридцатых, выполнял обязанности младшего партнера на военном предприятии, наконец, руководил процессами восстановления.

По сравнению со старшим братом Гаральд Квандт был куда менее подготовлен к поставленной перед ним задаче. Важные годы своей жизни он провел на поле битвы и в плену. И хотя после войны он получил инженерное образование, опыта работы в руководстве ему явно недоставало.

Герхард Фивег, Гаральд Квандт, Герберт Квандт и Хорст Павель: эта «четверка» была самой успешной командой бизнесменовГермании

То, что в подобных условиях Герберт Квандт являлся первым среди равных, было очевидно. При этом братьев связывали сильные родственные чувства. Произошедшее с Герлингами впечатлило их не меньше, чем их отца. «Мы поклялись друг другу, что в доме Квандтов никогда не случится войны между братьями», – позже писал Герберт Квандт.

В качестве полномочных представителей группы компаний Квандта, которая, строго говоря, не была концерном, а больше напоминала объединение предприятий различных отраслей промышленности, принадлежащее одним и тем же людям, братья Квандты, по предложению отца, назначили двух человек, долгое время работавших в группе компаний. Герберт продолжил сотрудничать с Хорстом Павелем. Полномочным представителем Гаральда стал Герхард Фивег. После смерти Гюнтера Квандта эта четверка стала высшим руководящим органом его промышленной империи. Как правило, они проводили вместе два дня каждый месяц, обсуждая только вопросы исключительной важности. В случае разногласий окончательное решение принимал тот из Квандтов, который руководил данным направлением.

Братья, в отличие от отца, избегали слишком сильного вмешательства в дела предприятий. «Мы сможем работать быстрее и эффективнее», – заверил Гаральд Квандт коллег. Он объявил руководителям на местах, что теперь они сами могут принимать решения и будут нести за них ответственность. Впрочем, в этом отношении братья тоже отличались друг от друга. «Гаральду Квандту лучше удавалось делегировать полномочия, чем Герберту, – заметил Эберхард фон Кюнхайм, который в 1960-е годы работал с обоими. – Он был офицером и знал, что служебного порядка необходимо придерживаться».

Смена поколений на руководящих постах прошла как по маслу, никак не отразившись на предприятиях группы Квандта. «При всем уважении к отцу, если бы о его смерти не сообщили газеты, то в бизнесе этого никто бы и не заметил», – писал Герберт Квандт позже.

К наследству братьев, помимо прочего, относился пакет акций концерна Daimler-Benz AG из Штутгарта. С 1941 по 1945 год Гюнтер Квандт входил в состав наблюдательного совета предприятия. В 1954 году, то есть в год его смерти, доля Квандта составляла 3,85 % акций. Его сыновья понимали, что у молодой автомобильной отрасли многообещающее будущее, особенно в растущей немецкой экономике. В США автомобилестроение к тому времени уже переплюнуло металлургическую и сталелитейную промышленность, став ключевой сферой производства. Германия испытывала острую потребность в том, чтобы наверстать упущенное, и соответствующий автомобильный бум был предсказуем.

Гаральд и Герберт Квандт решили увеличить влияние семьи в данном секторе экономики. Daimler-Benz был логичным вариантом. Цена бумаг уважаемого автопроизводителя была уже довольно высокой: в 1954 году курс акций вырос почти в два раза. И все же братьям удалось в течение одного года увеличить свою долю до 9 %.

В то время в компании менялось руководство. Летом 1955 года председателем наблюдательного совета Daimler-Benz стал председатель правления Deutsche Bank Герман Йозеф Абс. Интерес сыновей Квандта к Daimler-Benz Абс принял благосклонно, поскольку с их отцом его связывали пускай и очень сложные, но крепкие отношения. В 1955 году Герберт Квандт вошел в наблюдательный совет концерна.

Однако у предприятия появился еще один лидер: Фридрих Флик, которому союзники приказали продать все угольные и сталелитейные компании, тайно купил большой пакет акций Daimler-Benz. У Флика было значительно больше денег, чем у Квандтов. На собрании акционеров 1955 года Флик зарегистрировал владение долей в 25 % и был избран в наблюдательный совет. Учитывая размер доли, промышленник являлся крупнейшим акционером. Сравниться с ним мог только Deutsche Bank. Братья Квандт заняли третье место.

Герберт и Гаральд Квандты со своими женами Лизелоттой и Инге. Столь различные по характеру, они вместе, несмотря ни на что, управляли состоянием отца

Поскольку никто из крупных акционеров не собирался сдаваться, рост акций не заставил себя ждать. «Битва за Daimler», как окрестил ее позже биограф Флика Гюнтер Оггер, вскоре привлекла еще одного инвестиционного стратега – спекулянта из Бремена Германа Д. Крагеса. Ему удалось приобрести 8 % акций Daimler. Этот привлекательный пакет Крагес намеревался перепродать с максимально возможной наценкой, и ему было все равно, купит его Флик или Квандты. Главное, кто заплатит больше. Чрезвычайно предприимчивый Крагес имел собственное представление о цене: курс акций на бирже тогда составлял 385 марок, он же хотел как минимум вдвое больше.

Однако план не сработал. Вместе Герберту Квандту и Флику удалось сорвать планы спекулянта, и то, как им это удалось, многое говорит о тактическом мышлении обоих промышленников. Флик объяснил Крагесу, что не заплатит ему даже близкую сумму. В переговорах с Квандтами позиция Крагеса была отчетливо слабее, поскольку теперь никто, кроме них, не интересовался покупкой настолько большого и дорогого пакета акций. Крагесу ничего не оставалось, кроме как значительно уступить в цене. Они договорились на 430 марок за акцию. Таким образом, Крагес заключил хорошую сделку, хотя и значительно менее выгодную, чем он изначально надеялся.

Крагес не знал о соглашении между Квандтами и Фликом, направленном против происков алчных третьих лиц. Предприниматели договорились, что Флик уйдет с торгов, а Квандт купит пакет акций по самой выгодной цене, которая будет возможна. Затем пакет Крагеса должен быть разделен в соотношении 3,5 (Флик) к 2,5 (Квандт). Так и случилось. В результате доля Квандтов в Daimler выросла до 12 %, а доля Флика – до 30 %.

В середине пятидесятых Квандты стали тянуть свои руки не только в Штутгарт, но и в Мюнхен, к концерну Bayerische Motoren Werke (BMW). В отличие от Daimler-Benz, данное автомобильное предприятие находилось в упадке. Руководили им из рук вон плохо, так что похвастаться блестящими успехами компания не могла. BMW не хватало средств на выплату дивидендов. Однако в 1956 году курс ее акций вырос до 180 % относительно номинала. Биржевики заподозрили Фридриха Флика в скупке акций, что и спровоцировало их стремительный рост. Поговаривали, что промышленник задумал объединить в один огромный концерн Daimler-Benz, BMW, die AutoUnion и подконтрольную ему фабрику по производству грузовиков и локомотивов Krauss-Maffei. Но Флик отпровергнул слухи.