Рыков Дмитрий – Кроссворд короля Агрида (страница 6)

– И так вот – каждый день, – прорычал сквозь зубы министр. – Унижайся, вылизывай ему пятки… Мудрейший!.. Тьфу! Тупица! Дальше носа своего ничего не видит. Тоже мне, семейное счастье – помчался к своей женушке-недотроге и к дочке малохольной… Одной хочется якобы мудрые изречения высказывать, все равно кому, лишь бы слушали – то фрейлинам твердолобым, то камердинерам услужливым, другая мечтает на опушке леса поселиться, чтоб там со зверюшками играться… Но ничего! Близится час – и мощный кулак возмездия обрушится на их пустые головы! С неба пойдет кровавый дождь, бурные багровые реки выйдут из берегов и будут смывать с улиц искромсанные трупы пируляндцев! Они думают, что сбежавший от Тиберольда сын мрачного черного колдуна Кондегорда – детская сказка! Ха-ха-ха! Болваны! А я вот – стою здесь, в одном дворце с троном Агридов, отнявших у меня королевство и все остальное наследство, принадлежащее мне по праву! Вот он я – живой, во плоти, с кипящей в груди ненавистью к этому невзрачному тихому быту и отвратительному житейскому счастью! Пусть, пусть это длится еще какое-то время – но недалек тот миг, когда род Кондегордов восстанет, как Феникс из пепла, и я, будучи его представителем, обрушу свой гнев карающей десницей на их бестолковые головы! Ох, как же я их ненавижу!..

Ты удивлен, читатель? Хо-хо, то ли еще будет! Что же касается сего внезапного превращения – так не то ли же самое мы столь часто видим в нашей жизни? Человек, которому мы, безгранично доверяя, вручаем и свои судьбы, и судьбы близких людей, вдруг оказывается нашим злейшим врагом, отъявленным негодяем? Коль же тобою овладели сомнения по поводу упомянутых Тиберольдов и Агридов – оставь их. Да, черный колдун. Да, некто Кондегорд. Ну, и что? Кто они такие? Узнаешь позже.

Так давай двигаться дальше. Кстати, пока я пускался в объяснения, первый министр, не в силах сдерживать ярость, запел свою песню:

День за днем мечтою злобной королю готовлю месть,

И от мыслей этих тяжких не могу ни спать, ни есть.

Сто кинжалов тебе в бок!

О, лишь дай мне только срок –

Смерть увидишь, Тинкатур,

Вредный, глупый самодур!

Я коплю во мраке силы и союзников ищу,

Зреет заговор жестокий, скоро трон я получу.

Дьявол, дьявол, помоги!

Одному мне не с руки

Взять престол у короля,

Даже шпагу оголяя!

Заколоть могу кинжалом или тайно отравить

Тинкатура, но ведь мало короля лишь победить.

Есть еще ведь и народ –

Как мне сладить с ним, о, черт!

Как его мне обмануть,

Как людишек всех надуть?

Есть предатели-министры средь компании моей.

Подлецы хоть, но и трусы – вот, попробуй, одолей

С ними полчища врагов –

В гневе Тикатур суров:

Не удастся вдруг мятеж –

Даст приказ: «Карбукса – режь!»

– Эх! – вскрикнул первый министр и стукнул кулаком по столу, впрочем, не настолько сильно, чтобы это мог услышать кто-либо еще. – Не могу я больше дышать этим спертым воздухом! Скорее на коня да в лес – к тетушке Бейубо! Только у нее я обретаю спокойствие, лишь ее поддержка вселяет в меня уверенность в будущей победе!

Он круто развернулся и вышел. Последуем ли мы за ним? Зачем – мы и так встретимся в следующей главе.

IV

Кстати, кто такая тетушка Бейубо? Охотно отвечу. Представь себе дремучий лес, старый, непроходимый, в котором нет ни дорог, ни даже тропинок, кругом повалены вековые деревья, оставшиеся же плотно сплетают свои кроны, так, что на землю, покрытую мертвой листвой, трухлявыми сучьями и влажным мхом, не проникает ни один солнечный луч. Представил? И вот в глубине этого леса, в мрачной сырой землянке находится мерзкая, отвратительная, горбатая старуха. Лицо ее испещрено морщинами, а руки покрыты бородавками. Один глаз у нее стеклянный, другой же смотрит пристально, не мигая, как у змеи. Крючкообразными пальцами она держит огромную деревянную ложку, и ею осторожно мешает неизвестного пока предназначения варево в большом грязном котле, стоящем на старой печи, занимающей половину подземного логова. Это и есть тетушка Бейубо, самая настоящая колдунья. Она изредка подбрасывает в котел какие-то приправы и поет скрипучим голосом, с шипеньем раскрывая рот и показывая оставшиеся в нем три гнилых зуба:

Утром, днем и вечером

Зелье я варю.

И над чаном речи я

Громко говорю.

Заклинанья страшные,

Жуткие слова,

Мерзкие, ужасные –

Чуба, траба-ва!

Чукало-мяукало,

Кря-кря-кряко ухало,

бухало,

тюкало,

гукало

и хлюпало!

Зелье ведьмино, варись,

Род Агридов, берегись!

Ты кипи, напиточек,

Сладкий, дорогой,

Из мышей, улиточек,

Гадости лесной!