Рут Манчини – Шаг в пропасть (страница 36)

– Дай ей телефон, – кивнула мужу Мэдди.

Дэн, на лице которого было написано неприкрытое сомнение, тем не менее встал и протянул Эмили телефон. После чего бережно поднял жену и отвел ее к креслу возле окна.

– Вот, посмотрите! – торжествующе произнесла Эмили, напечатав сообщение и показав родителям экран. – Я ему ясно сказала.

В сообщении было написано:

Все кончено. Я больше не желаю тебя видеть. И не пытайся со мной связаться.

– Итак, отправляю. – Эмили нажала на стрелочку возле текста сообщения и показала родителям сдвоенную галочку, означающую, что сообщение доставлено. – Мамочка, все кончено. Тебе больше не нужно волноваться. Обещаю. Я больше никогда не увижу его.

Глава 27

К половине седьмого вечера Хелен уже распаковала вещи и теперь принимала ванну. Я отправилась в магазин за едой и вином, а когда вернулась, Хелен уже вышла из ванной комнаты. Я открыла одну из двух бутылок вина, купленных в супермаркете рядом с китайским ресторанчиком, налила два бокала, затем разложила по тарелкам еду: чоу-мейн с курицей для Хелен, королевские креветки и жареный рис с яйцом для себя. Мы устроились напротив друг друга за крошечным столиком в углу гостиной.

– Твое здоровье! – подняв бокал, произнесла я.

Обстановка гостиной несколько отличалась от той, что была в винном погребке в Сохо, и все же я ликвидировала бардак на столе и зажгла две высокие тонкие красные свечи. В дрожащем пламени свечей черты бледного, худого лица Хелен в обрамлении мокрых прядей волос казались отталкивающими.

– За нас! – ответила она. – За то, что мы вновь обрели друг друга!

– Да, – улыбнулась я. – Какое счастье, что я пошла на вечер встречи выпускников! А ведь я чуть было не отказалась от приглашения.

– Я тоже.

– А еще я ужасно рада, что поднялась тогда на террасу на крыше, – осторожно добавила я.

– Это, должно быть, судьба, – улыбнулась Хелен.

– Ну да. А еще сигареты, – улыбнулась я в ответ. – И стыд. Господи! Небось, Аннабель Мерсер была на седьмом небе от счастья, что пришла на вечер встречи. Наслаждалась буквально каждой минутой. Поверить не могу, что выставила себя такой идиоткой.

– Забудь! – Хелен подцепила вилкой лапшу. – Они всегда были мерзкими сучками.

– Им придется за многое ответить, – сказала я.

– Думаю, мы дали им хороший повод для разговоров, – тяжело вздохнула она.

Я перехватила ее взгляд и покачала головой:

– Нет, мы этого не делали.

– Ну, тогда это сделала я.

– Нет. Я совсем о другом. Я хочу сказать, в этом не было нашей вины. Мы не сделали ничего плохого – ни одна из нас. – После короткой паузы я с грустью добавила: – Если не считать того, что я тебя предала.

– Ты меня не предавала.

Я посмотрела Хелен прямо в глаза:

– Как ни крути, я оказалась не самой хорошей подругой, да? После того, что он с тобой сотворил…

Она положила вилку и, потянувшись через стол, взяла меня за руку:

– Ти, не терзай себя так. Нам было четырнадцать. Ты ничего не знала о жизни. А кроме того, я ведь замутила с ним, хотя знала, что он тебе тоже нравится.

– Я просто думала, он тебя бросил. Я думала…

– Знаю, – ласково сказала она. – Знаю, о чем ты думала. Ти, все в порядке.

– Получается, мы не из-за этого раздружились?

– Нет. Я ушла из школы в основном из-за травли, а отнюдь не из-за тебя. Я собиралась сказать тебе «до свидания», но папе пришлось приступить к новой работе раньше, чем ожидалось… и мы просто уехали. Все произошло неожиданно, родители меня не предупредили. Честное слово, к тебе это не имеет никакого отношения.

Я тяжело сглотнула, пристыженная:

– А я-то, дура, надеялась, он станет моим бойфрендом.

Лицо Хелен немного смягчилось.

– Ти, я знаю. Я тоже рассчитывала стать его подружкой. Он обманул нас обеих.

– «Когда тебе исполнится шестнадцать, мы с тобой будем вместе». Он и тебе это говорил?

– Да.

– Я оказалась такой слепой. Думала, это любовь, – покачала я головой.

– И я тоже. Он был таким красивым. Таким очаровательным. А когда он смотрел на меня, весь мир вокруг нас словно растворялся.

– А потом, – подхватила я, чувствуя, как во мне закипает злость, – он даже не захотел на меня смотреть. Просто отвез домой и велел выметаться из машины. Ему нужно было лишь одно. От нас обеих. Именно за этим он тогда и явился. – Хелен молча посмотрела на меня, и я продолжила: – А мы почему-то обвиняли себя. Типа мы что-то неправильно сделали.

– Я считала, что недостаточно хороша для него, – призналась Хелен. – Считала, он утратил ко мне интерес, потому что я была… ну… ты понимаешь… недостаточно хороша.

– Недостаточно хороша?

– В постели.

И тут до меня внезапно дошло.

– Значит, ты поэтому стремилась переспать как можно с большим числом парней?

– Вроде того.

Я обдумала ее слова.

– Мне казалось, он бросил меня, потому что я была скучной. И непривлекательной. У него просто открылись глаза, и он наконец-то понял, что я самая что ни на есть заурядная девушка.

– Ты была очень красивой, – возразила Хелен. – Восхитительной.

– Ничего подобного! Из нас двоих настоящей красавицей была именно ты. Но если у меня и имелись какие-то достоинства, то я их не замечала, особенно после того, что произошло.

Хелен поставила бокал, и мы на секунду притихли.

– Наша внешность тут ни при чем. Твоя красота вовсе не помешала ему тебя кинуть. И до меня только сейчас дошло, что с тобой он поступил точно так же, как и со мной. – Я снова покачала головой. – Нет, я должна была это понимать. Должна была держаться за тебя. Но в результате позволила ему нас разлучить. Если бы я за тебя держалась, если бы послушалась твоих предупреждений, вместе мы могли бы хоть что-нибудь предпринять.

– Что, например? – нахмурилась Хелен.

– Например, обратиться в полицию.

– И что бы мы им сказали?

– Что он мерзкий растлитель несовершеннолетних.

– Да, мы тогда были несовершеннолетними. – Хелен вздрогнула, как от удара. – Но… но он ведь не заставлял нас это делать. Разве нет?

– Он использовал нас. Твердо решив заняться с нами сексом. С каждой по очереди. И целенаправленно обольщал. Растлевал.

– Растлевал? Ведь этим обычно занимаются в Интернете?

– Совершенно необязательно. – (Хелен удивленно на меня посмотрела, но промолчала.) – Ну как ты не понимаешь? Наши мальчишки, с их велосипедами и прочей ерундой, его вообще не интересовали. Нет, мальчики были для него всего лишь возможностью втереться в компанию, осуществить свой грязный замысел и завоевать наше доверие. Если бы тогда в парке он подошел прямо к нам с тобой и пригласил бы в микроавтобус, предложив прокатиться, мы наверняка обозвали бы его мерзким извращенцем и велели бы отваливать на хрен.

– Но растление? Обольщение? – нахмурилась Хелен. – Этого и в помине не было. Ведь так?

– Да, обольщением потом занялись наши парни. Тем самым пробуя свои силы. А мы, – добавила я, и сердце буквально сжалось от обиды и злости, – были просто грязными маленькими шлюшками, которые им это позволили. Вот только мы не были шлюшками, – продолжила я, чувствуя, как сильно бьется сердце. – Потому что мы были детьми, потому что он обманул нас и банально нами воспользовался. Мы не понимали, что он делает. Но теперь понимаем. И то, чем он занимался, называется растлением. – Я взяла телефон, нашла нужную страничку в Интернете и показала Хелен. – «Растление – это вхождение в доверие к уязвимому человеку с целью склонить его к сексу».

– И тем не менее, – начала Хелен, явно обдумывая мои слова, – неужели все обстояло именно так? Я хочу сказать, он казался искренне заинтересованным… ну… ты понимаешь? По крайней мере, поначалу.

– Это обычный способ действия, – объяснила я. – Здесь сказано: «Симуляция романтического интереса». Вот чем занимаются растлители. Вот чем он занимался. Мы никогда не стали бы заниматься с ним сексом, если бы знали, что он только того и добивался. Разве нет?