Рут Манчини – Шаг в пропасть (страница 38)

Глава 29

Внизу хлопнула дверь. Мэдди открыла глаза, медленно повернула голову в сторону часов на прикроватном столике, вглядываясь в светящиеся цифры. Боже мой! Четверть пятого. Начало вечера. Весь день коту под хвост. Весь день с горой накопившейся работы, нестираным бельем, несделанными покупками и бардаком на кухне. И вот теперь Эмили уже вернулась из школы. Мэдди широко открыла глаза. Тонкий лучик света просачивался сквозь жалюзи. Свет резал глаза, но она не стала их закрывать. Нужно было срочно собраться в кучку, встать с кровати, спуститься на кухню, поздороваться с дочерью, узнать, как у нее прошел день. Но Эмили, опередив мать, уже громко хлопала дверцами кухонных шкафов. И каждый стук отдавался у Мэдди в голове острой болью.

– Мама! – донесся с лестницы голос Эмили.

Мэдди приподнялась на локте и прищурилась. Тошнота прошла, но осталась дикая слабость и тупая боль в затылке, спускавшаяся ниже, в область шеи. Нужно было пойти на кухню, но очень осторожно. Мэдди вдруг поняла, что целый день ничего не ела, и теперь боялась снова упасть в обморок. Ведь у нее до сих пор не прошел тот кровоподтек от удара головой о пол. Придвинувшись к краю постели, она осторожно спустила ноги на ковер. Пальцы утонули в мягком ворсе. Очень приятное ощущение. Ковер был плотным, надежным, теплым. Мэдди закрыла глаза и, сделав глубокий вдох, повозила ногами по мягкой шерсти. Вот если бы остаться на минуту-другую в тишине и спокойствии пустой комнаты, тогда…

– Мама! – снова позвала ее Эмили.

– Уже иду! – похрипела Мэдди.

Она неуверенно прошлепала по скрипучему полу и открыла дверь спальни, невольно зажмурившись от лучей яркого солнца, бившего в окно лестничной площадки, отчего на ковре образовался светлый квадрат.

– Мама, можно мне… – Эмили уже успела подняться на несколько ступенек и, увидев мать, растерянно спросила: – Почему ты до сих пор не одета?

Окинув взглядом свои короткие штанишки, из которых торчали голые ноги, и куцую майку, Мэдди поспешно схватила сушившееся на перилах полотенце.

– Я собиралась принять ванну, – сказала она дрожащим голосом. – Хорошо прошел день?

– Ты что, полдня лежала в кровати?

– Чуть-чуть подремала, – солгала Мэдди.

– В чем дело? – В глазах Эмили промелькнул страх. – Мама, что с тобой такое?

– Ничего страшного, – попыталась успокоить дочь Мэдди. – Я плохо спала этой ночью. А теперь мне гораздо лучше. Дорогая, а что ты хотела?

– У нас нет молока. Я только хотела узнать, что нам можно поесть. Я пришла с Рози, – сказала Эмили. – Но ничего страшного. Мы можем сходить в магазин.

– Погоди. – Мэдди судорожно порылась в мозгу; в голове было пусто. – По-моему, в морозилке должна быть пицца. Сейчас спущусь и проверю.

– Мам, все о’кей. Не беспокойся.

И тем не менее Мэдди беспокоилась. После того злополучного обморока поведение Эмили резко изменилось. Нет, она оставалась все такой же скрытной, такой же непостижимой, однако явно сбавила обороты: вспышек подросткового гнева, споров по любому поводу и пререканий стало гораздо меньше. Мэдди даже начала немного тревожиться. Она понимала, что подобное поведение дочери ненормально. Эмили никогда раньше не ходила вокруг нее на цыпочках.

– Честное слово, Эм! Я в порядке. Дай мне минутку. – Мэдди развернулась и пошла одеваться.

Но уже секунду спустя Эмили снова появилась у подножия лестницы:

– Все, мы пошли!

– Погоди! Куда это вы собрались? – Поспешно натянув через голову сарафан, Мэдди снова вышла на лестничную площадку. – А как насчет пиццы?

– Это займет слишком много времени. Не волнуйся. Мы зайдем куда-нибудь перекусить.

– Но у тебя ведь нет денег, – запротестовала Мэдди.

– Да есть у меня деньги.

– Где ты их взяла?

– У Рози немного есть, – после продолжительной паузы пробормотала Эмили.

– Но…

– Ну ладно, пошли! – Эмили повернулась к подруге, находившейся где-то вне пределов видимости, и, повернув защелку на входной двери, вышла из дому.

– Эм, подожди! – Мэдди вцепилась в перила, голова по-прежнему кружилась. – Папа скоро вернется с работы. Я позвоню ему. Попрошу купить что-нибудь по дороге.

– Мам, все нормально. Я ведь тебе сказала. – В голосе Эмили уже слышалось раздражение. – Мы где-нибудь перекусим.

Мэдди в отчаянии проводила глазами появившуюся в поле зрения Рози, которая прошаркала вслед за Эмили. Дверь хлопнула, в доме стало тихо. Интересно, куда они отправились? Наверняка в магазин за сладкими вкусняшками с нулевой пищевой ценностью. Ну а куда потом?

Тяжело вздохнув, Мэдди вошла в ванную комнату, включила воду и в ожидании, когда наполнится ванна, села в свое любимое плетеное кресло. Шум льющейся воды успокаивал. Мэдди положила на лоб холодную фланелевую тряпочку и, чтобы уменьшить тяжесть черепа, уперлась затылком в стопку полотенец на полке за спиной. Потом закрыла глаза, представляя себе, как вода смывает все неприятные мысли в сливное отверстие. Но буквально несколько секунд спустя, когда она, раздевшись, села в ванну и погрузилась в горячую пенную воду, голоса в голове возникли снова.

Эмили сказала им, что порвала с тем кузеном их приятеля Броуди, тем не менее Мэдди, страстно желавшая верить дочери, не могла не волноваться. Для начала Эмили, похоже, совсем не нуждалась в наличных; она крайне редко просила у родителей деньги, хотя ни она, ни Рози не имели каких-либо подработок. Но при этом Мэдди неоднократно обнаруживала в спальне дочери упаковки конфет, печенья, чипсов и банки с газированными напитками. Алкоголя она, впрочем, больше не находила, но два дня назад увидела в верхнем ящике письменного стола Эмили бутылку с жидкостью для вейпа, а когда устроила дочери допрос, та клятвенно заверила, что бутылка не ее, а Броуди. Типа его родители стали что-то подозревать, и он попросил Эмили спрятать бутылку у себя. Мэдди приняла объяснения дочери, и на следующий день бутылка исчезла, а вот сомнения и подозрения остались, так же как и тревожные ночи без сна.

Мэдди не стала рассказывать Дэну о жидкости для вейпа и не озвучила свои подозрения насчет того, откуда у дочери деньги. Это всего лишь привело бы к очередной ссоре, еще сильнее отдалив Эмили от родителей. А так у нее, Мэдди, по крайней мере, оставалась открытая линия коммуникации с дочерью, пусть и непрочная. В последние месяцы Эмили всячески демонстрировала свою привязанность к матери, и Мэдди знала, что, несмотря на все ссоры и разногласия, дочь по-прежнему в ней нуждается, тогда как любовь отца буквально душила девочку, и, честно говоря, ее можно было понять. Похоже, Дэн просто не смог для себя принять, что их дочери уже давно не десять лет.

Хотя только ли в этом было дело? И пока Мэдди лежала в обжигающей воде, к ней потихоньку приходило осознание ситуации. Возможно, для Эмили было бы лучше, если бы в семье появился еще один ребенок, способный разделить с ней бремя отцовской любви. После рождения дочери Мэдди перешла на домашний режим работы, в связи с чем ей пришлось самолично поддерживать дисциплину, поскольку Дэн в то время делал карьеру в банке. В результате она доверила Дэну роль «хорошего копа», оставив себе роль «плохого копа», с тем чтобы муж, приходя домой, мог быть счастливым родителем, который никогда не хмурился, никогда не бранил дочь и дарил ей исключительно положительные эмоции. И вот теперь, словно впав в другую крайность, Дэн сделался слишком строг с дочерью. Он не умел отпустить ситуацию, не понимал, когда нужно дать задний ход, и в результате Эмили встречала в штыки все отцовские попытки ее приструнить. А что, если подобное поведение дочери было реакцией на чрезмерную любовь Дэна? Что, если анонимный бойфренд стал для Эмили неким способом разорвать слишком крепкие узы, связывающие ее с отцом, с ними обоими? Что, в свою очередь, могло помочь тому парню снова заманить Эмили в свои сладкие сети.

Мэдди вылезла из ванны, замотала голову полотенцем, но не слишком сильно, чтобы не спровоцировать головную боль, почистила зубы и пошла одеваться. И тут хлопнула входная дверь. Эмили? Или Дэн?

Услышав голос Дэна, Мэдди почувствовала слабый укол разочарования. Она была рада, что муж пришел с работы, конечно, рада, но она знала, что не сможет расслабиться, окончательно избавившись от головной боли, пока дочь благополучно не вернется домой.

Глава 30

Услышав звонок моего телефона, Хелен вошла в гостиную и стала ждать, когда я закончу разговор.

– Можешь ничего не говорить. Тебе предложили работу, – сказала Хелен, натянуто улыбаясь и в то же время хмурясь.

– Прости. Планируешь одно, а выходит совсем другое. Но деньги мне и правда не помешают. Ты ведь знаешь, каково это быть временным работником. Если откажешься, то в следующий раз тебе вообще ничего не предложат.

– Все нормально. Ты правильно сделала, что согласилась. Ну а как тогда мы поступим сегодня?

– Не могла бы ты… Хел, может, сходишь к ним без меня? – замялась я. – А я пойду на выходных.

– Ты хочешь, чтобы я пошла в полицию одна? – Хелен явно расстроилась.

– Я ведь не отказываюсь туда идти. Отправлюсь прямо в субботу с утра, – пообещала я.

– Тогда почему мы не можем сходить в субботу вдвоем?

– Потому что… – Я бросила на Хелен умоляющий взгляд. – Потому что нам назначили встречу, и одна из нас непременно должна явиться. Если никто не придет, они нам наверняка не поверят.