Рустам Разуванов – Либежгора (страница 71)
– Не надо мне, нечего тут.
– Так помоги чем сможешь-то? А потом и тебе за это воздастся.
– Что ты тут?
– И тебе будет, говорю, все помирать будем, и всем нам помощь нужна будет.
Старуха, которую боялась почти вся деревня, рассмеялась, обнажив остатки чернеющих зубов, как-то резко и даже с каким-то варварским самодовольством.
– Вот оно что, Нинка. Вон чего захотела.
– Я-то ничего, я за Шуру пришла просить.
– Ну-ну… Нету. Ничего не могу сделать.
– Как же так?
– А вот так.
– Ты же взялась ее с лесу вывести?
– С лесу вывести взялась и вывела, даже когда Верка ваша струсила, и сама чуть не сгинула! Пошла и вывела! Вывела, слышишь, ты!
– Ну, коли так, то обман получается, вывела так, что и лучше не стало, а только хуже!
– А я за то не говорила!
– Значит, обманула людей добрых?
– Ничего я не обманывала…
– Теть Дунь, ну бог с этим, я-то не считаю, что вы нас обманывали, вы только скажите, что же теперь нам делать? Спасенья ведь нет! Мама все ходит и видит кого-то, а по ночам все шуршит, шумит, к нам в подпол кто-то забрался, в коридоре и на чердаке кто-то шастает. А один раз и на веранде кто-то бродил… Это как же? Спать невозможно!
– Татьяна!
– Что такое?
– Не могу, слышишь? Не могу! Не могу! И ты, Нинка…
– Что?
– Нет спасенья… Нету, не могу я. Все в дыру попадет, все затянет!
– В дыру? В какую хоть дыру-то?
– Все… Все туда, все пойдем в дыру к ним. Нет сил. А ты прочь, говорю, и без тебя дело улажу!
Старуха замахала рукой перед лицом. Сначала я не очень понял, что она делает, но потом вдруг понял, что ведьма кого-то отгоняет. Кого-то невидимого, прямо перед ней.
– Прочь, и вы тоже, прочь, Татьяна!
Баба Дуня резко вскочила и с неестественной для старухи скоростью вцепилась клешней прямо в руку тете Тане, вереща противным полузвериным голосом:
– Прочь, Танька, прочь, всех утащат, оставьте мамку, тебе же сказали уже, я знаю! Не могу больше ничего сделать! Нельзя!
– Да ты чего, тетя Дуня? Пусти!
– Прочь, беги куда глаза глядят, за вами не помчатся! Беги и не оборачивайся!
– Ты чего? Куда бежать?
– Прочь! Они за вами не помчатся, а коли привяжетесь, то и сами пойдете! Все сляжете, для всех нас в земле рано или поздно дырку выкопают! А ты, Нинка! Стара прохвостка! Держись подальше, держись от меня подальше, слышишь? Не дам я тебе, слышишь? Не дам ничего, как бы плохо при смерти ни было! Не зли меня лучше, лучше не зли.
– Да кто ж тебя злить-то вздумал, Дунечка, что ты, мы ж к тебе с поклоном пришли!
– Ух, вертихвостка!
– Ты что? Прости, если чем обидела, хочешь, на колени встану просить прощения? Хочешь?
– Ох, егоза, ох…
– Что ты, что ты… – Баба Нина тут же упала на коленки перед Воробьихой и схватила ее за руки, ползая перед ней и без конца причитая о прощении, о помощи, о том, что к ней пришли с поклоном и негоже без помощи отказывать людям.
Воробьиха села обратно за стол, посмотрела в мутное окошко, сквозь которое едва пробивался солнечный свет, и уже спокойно, не оборачиваясь на нас, продолжила:
– Не могу. Не могу. Нет меня на всех. Нет на то ничего… Я что смогла, то выпросила, остальное не могу. Я не могу. Больше никто не может. Они своего хотят, не нужно было вообще ее в дом вести.
– А как же, как же мать родную в лесу оставить?
– У нее теперь другой дом. Нет ее здесь, силой воротили, а теперь лучше не будет.
– Дак подскажите хоть, баба Дуня, как поступить-то? Не в лес же ее обратно отдавать?
Старуха вновь посмотрела на нас полным злости и отчаяния взглядом. Лицо ее вновь скривилось, губы что-то зашептали, а глаза… Глаза даже не шевелились. Словно стеклянные камни.
– Нечего тут! Ничего не сделаешь… Подальше держитесь, подальше… Ей все равно срок отведен. Держитесь подальше, чтобы никого с собой в дыру не утащила. Уже скоро ей пальцы свяжут. А теперь все… Теперь уходите! Я все сделала… Что могла… Не могу больше… Не могу помочь. Нет теперь таких, кто бы смог. Умерли все. И остатки ключей передали, чтобы не мучиться никому больше.
Глава 38. Срам
Когда мы вернулись домой, то застали маму, тетю Веру и бабушку в большой комнате. Они тихо сидели друг напротив друга и о чем-то общались.
– Ну что? Как сходили?
– Да никак. «Ничего не могу, – говорит, – поделать». Мама, ну а ты что?
– Да с ней что-то все… То вроде понимает все, а потом опять за свое.
– А что она?
– Да все каких-то мужиков в фуфайках видит.
– Мужики в фуфайках?
– Ну.
– Какие хоть мужики-то?
– Да кто ее знает. Все какие-то мужики, а потом, говорит, не может спать спокойно, все какие-то голоса ее зовут.
– Опять!..
– А что тут поделаешь? Аж до слез сама себя довела.
– Мама, ты чего?
– Чего?
– Какие хоть мужики-то в фуфайках? Али что?
– Не знаю.
– Тебе кажется что-то?
– Да чего же, ничего не кажется мне.
– Вот, сейчас ей ничего не кажется, а до этого сидела да плакала, говорила, что покоя нет.
– Дак да, и все еще руками отбивалась, как будто кто перед глазами у нее стоит.