Рустам Разуванов – Баба Нюра. Мистический фольклор (страница 14)

– Хорошо, а у Либежгоры? Может, за рекой там тоже что-то было?

– Ну, за рекой не знаю, там тайга. Мы туда никогда не совались. Там страшный лес. Заблудишься, а потом неделю ходить будешь, пока черти не приберут.

– Значит никаких названий поблизости не сохранилось?

– Нет, я ни одного такого не слышала. Всегда говорили: «На Либежгору», и всё. У болота есть название – Зыбун. А так всё.

– А дорога эта, что к Либежгоре ведёт, никак не называлась?

– Да так и называли! Дорога на Либежгору.

– Хорошо, а та дорога, что дальше ведёт, имеет название?

– Вот этого не знаю. Я говорю, что мы туда никогда не ходили. Я тех мест совсем не знаю. Может, так дорога и называется как-то, но я о том никогда не слышала.

– А больше там дорог нет?

– Нет. Окружная раньше ещё была. Прямо об делянку обходила. Но сейчас там всё заросло, ничего не найдёшь. И дороги-то, наверное, не осталось. А с другой-то стороны, кстати, к этому бурелому шла дорога на горелую избушку. Вот ты всё спрашивал, почему так называется. Здесь при нас никакой горелой избушки не было никогда. А кто знает, может, она туда как раз за реку и уводила, да там что и было.

– Дорога на горелую избушку рядом с Либежгорой проходила?

– Ну, она-то большая. Она ж с осиновской дороги сворачивает. Она и мимо Салмаксы проходила раньше.

– Хорошо, а какие ещё названия мест известны?

– Да больше вроде ничего такого и не помню. Вот Митин Горб ещё. Про какой-то Митин Горб старики говорили, но я даже не знаю, где это. Знаю, что это ещё дальше за Тёмную Гриву. Я в тех лесах тоже ведь никогда не ходила.

– Митин Горб? Прямо так и называется?

– Ну, так старики говорили. А что там за горб? Видать, жил там какой-то Митя, так и прозвали.

– Ещё какие-то места получится вспомнить?

– Нет, наверное, больше я не знаю. Это тебе надо поговорить с теми, кто из совсем древних стариков, пока ещё живы. Они-то побольше моего знают. А как они умрут, окончательно всё позабудется.

Протокол № 27. Попытка анализа заговоров

Никаких новых сведений по холмам, которые могли бы оказаться курганами, мне найти не удалось. Собрать новые сведения о каких-либо мистических историях пока что тоже не получается. Большинство собеседников пытаются отнекиваться и неохотно разговаривают на поднятые темы. Единственные родственники упомянутых в историях людей, за которыми ходила слава ведьм и колдунов, оправдываются тем, что такие мифы ходят вокруг многих людей. В их тоне чувствуется, что им неприятны истории, связанные с их дальней роднёй. Они считают эти слухи оскорбительными, поэтому всеми силами пытаются увести наши беседы на другие темы и считают, что легенды, связанные с их предками, – это просто дурная слава, созданная злыми языками. Хотя некоторые всё же признают, упоминая вскользь: «Ну, что-то она знала и умела». Дальше этих слов разговор не заходит.

Между тем некоторые информаторы вполне прозрачно указывали на жителей своей деревни, утверждая, что у них «есть сила».

С одной из таких бабушек мне удалось поговорить. Однако, как оказалось, вся её сила заключалась в умении заговаривать детей от грыжи, а также умении гадать на картах. Ни о каких других она никогда не слышала. С большим трудом мне удалось уговорить эту пожилую женщину продемонстрировать текст заговора, с помощью которого она якобы исцеляла детей. Текст представлял из себя классический народный мистический стих с вполне узнаваемыми эпитетами, не свойственными для данного региона, вроде «острова Буяна», «камня бел-горюча», «выйду в поле не перекрестясь» и прочими. На вопрос, откуда именно у неё появился этот текст, информатор рассказала вполне ожидаемую историю. Оказалось, что много лет назад к ней приезжала погостить дальняя родственница из Ленинграда, у которой была «книжечка с заговорами». Оттуда и было списано несколько стихов, с помощью которых она лечила больных. После разговоров с самими больными всё сводилось к простому алгоритму: «Ну, вот тут у меня болело, потом она пошептала – и перестало болеть». Что именно там болело и каков был настоящий диагноз – никто не знает. Мне даже попался рассказ о том, что одного человека так излечили от рака. Рак, конечно же, он диагностировал себе сам, исходя из плохого самочувствия, которое никак не проходило и день за днем ухудшалось. Также в словах самой женщины я обнаружил совсем не архаичные термины в духе «чувствую энергетику, плохое поле вокруг» и прочие словосочетания, которые пришли к ней в лексикон явно из эзотерической литературы девяностых годов напрямую или же через других лиц.

Попытку найти упоминания о других или же могильниках в заговорах либо других народных мистических стихах считаю неуспешной. Возможно, все эти мистические тексты были окончательно утеряны или же пока ещё мне не попадались. Но факт остаётся фактом: в этой деревне старики, владеющие текстами заговоров, получили эти тексты из современной литературы прямым или косвенным путём. Никаких упоминаний о местном архаичном фольклоре в них нет.

Помимо этого, очень многие местные слухи отсылают ещё к одному обладателю таинственной силы – информатору № 1.9 (15807520). Со слов очевидцев, эта древняя старушка была в тесной связи с той самой Воробьихой, что смогла вернуть из леса заблудившуюся бабушку и очень многое знала. Не раз была замечена ночью выходящей с кладбища задом наперёд, что, на мой взгляд, является очевидным и очень любопытным примером ритуальной практики, которую сложно списать на обычное старческое девиантное поведение. Ещё чаще её замечали в собственном саду за совершенно странными и необычными действиями, некоторые из которых люди даже отказывались описывать. Кое-кто утверждал, что однажды видели при ней связку ключей, с помощью которой она выпускает нечистую силу из дыр. Также именно на злую волю этой старушки списывали несколько смертей. Смерти людей, надо сказать, произошли в разное время и при разных обстоятельствах, без каких-либо пересечений с местными фольклорными верованиями, однако у односельчан сохранилось стойкое впечатление, что горе на погибших наслала именно она, так как была с каждым из них в ссоре незадолго до их кончины. Где именно здесь начинается фольклор, а где слухи, различить всегда сложно.

Однако, судя по возрасту описываемого информатора, если ей и известны какие-то ритуальные традиции и практики, то они не могут быть взяты из современных книжек о популярной эзотерике. Возможно, у неё могут находиться даже те самые тексты заговоров, в которых отражаются местные легенды.

Буду надеяться, что у меня получится организовать небольшое интервью с ней, так как пока что все мои попытки наладить подобные контакты не увенчались успехом.

Протокол № 28. Про жальник

– А что ты знаешь об <информаторе № 1.9>?

– Да ничего хорошего. Все говорят, что колдует она. Что у неё нечистые.

– А что именно они говорят?

– Да так и говорят, что нечистые на ней, вечно у неё в доме кто-то всё бродит и всё шевелится. Дом-то огромный, а она одна там живёт. Видать, даже в таком большом доме вместе с чертями тесно бывает.

– Бродит и шевелится?

– Ну, так говорят, я-то не знаю. Я к её дому и близко не хожу.

– А можешь подробнее рассказать?

– Ну, вот говорят, что вечером кто из алкашей у дома её бродил, то слышал, что в доме у неё мужские голоса кричали и кто-то стучал да бегал. А кто у ней может быть? Она одна живёт. Да и в гости к ней никто не ходит, все боятся.

– Ну, это же алкаши. Они же могли и придумать, или им попросту могло померещиться.

– А другие-то люди тоже говорят. Она ведь и у меня на огороде ошивалась.

– Как?

– А вот так. Я вечером-то вышла, уже темнеть начинало, смотрю, а кто-то там у леса стоит, со стороны Либежгоры. А кто – понять не могу. Стоит и вертится на месте, чудно так. А я потом ближе-то подошла и вижу, что она стоит. Вертится, топчется на одном месте и себе под ноги что-то бубнит. Я перекрестилась и пошла в избу от греха подальше. Вот что ей надо было?

– Звучит действительно необычно и странно.

– Колдовала что-то ведь. У меня в тот год и картошка не вышла, и ничего. Вот и думай теперь: что она там накуролесила? У соседей-то всё вышло, а я и не знала, что делать.

– А правда, что её видели, когда она с кладбища задом наперёд шла?

– Видели, правда. Я и сама видела в прошлый год. Вечером в окно выглянула, подумала ещё: кто там идёт? Осень ведь уже была, молодёжи-то не было. Смотрю, а там она задом наперёд идёт. Со стороны кладбища. Вот зачем, а? Она же еле ходит. Из дому-то не выходит почти. А тут побрела на другой конец деревни, да ещё и задом наперёд. Тьфу на неё, нечистая она, это точно.

– А на кладбище её кто-то видел?

– Этого я не видела, врать не буду, но если она с той стороны шла, то откуда ещё?

– Может, с леса?

– Ну да, ей из дома-то тяжело спуститься по ступеням, а тут она ещё в лес пойдёт. Да и другие люди говорили, что видели, как она на кладбище под ночь ходила. Вот зачем к ночи на кладбище идти и покойников тревожить?

– А кто именно это видел?

– Да ведь <информатор № 1.7> рассказывал. Уж он-то врать не станет, он такие вещи сам не любит. Видел и как она с кладбища ходила спиной вперёд, и к нему ведь в огород, тоже было, зашла к могилам.

– К каким ещё могилам в огород?

– Ну, не в сам огород-то, а на край, к жальнику. Там у него могилы какие-то старые очень стоят, не помнит никто и кто там похоронен.