Рустам Разуванов – Баба Нюра. Мистический фольклор (страница 13)

– Я общался с <информатором № 1.8>, но он ничего не рассказывал об этом.

Информатор № 1.2: Ну, он такой, да, не очень любит что-то рассказывать.

– Хотя и вы мне тоже сразу об этом не рассказали.

Информатор № 1.3: А ты и не спрашивал про Салмаксу-то! Мы бы сразу и сказали, чего нам скрывать. Про Тёмную Гриву я вот знаю, что там ничего нет. Только лес пилили там – и всё. А про Салмаксу, если бы спросил, мы бы сразу и сказали. К тому же старые мы, теперь ничего не помним. Вот что вспомнили, то и рассказали.

– А были ли ещё такие случаи? Находили ли где-то ещё захоронения?

Информатор № 1.2: Нет, ничего такого больше не слышал. Во всяком случае при нас точно не было. Может, раньше и было что, да мы не знаем, а при нас нет.

– А что вы ещё находили там, помимо костей? Может быть, какие-то предметы?

Информатор № 1.3: Нет, ничего не было. Ни предметов, ни одежды. Всё ведь сгнило. Пусто, только кости и остались.

– А где именно находится Салмакса-гора?

Информатор № 1.2: А вот где дорога на горелую избушку-то, там дорога идёт и сразу же в этот холм и упирается.

– Салмакса находится на пути на Либежгору?

Информатор № 1.3: Нет, Либежгора дальше. А это прямо здесь. Вот как идёшь в Осиново. Сворачиваешь на горелую избушку, вот тут этот холм и стоит.

– Значит холм до сих пор остался?

Информатор № 1.3: А вот этого не знаю, мы ведь старые теперь, в лес не ходим, раньше был, а что с ним теперь… Там ведь копали с полями рядом, болота осушали да мелиорацию делали. Не знаю, что теперь и осталось от этого всего. Теперь все заброшено и поросло. Непонятно, где и поле раньше было.

Протокол № 25. Размышления о топонимах

Чем чаще информаторы упоминают о каких-либо холмах, тем чаще меня посещает мысль, что это захоронения. Даже сами топонимы на это указывают: Либежгора, Салмокса-гора, Могилы в Тёмной Гриве. В регионе царит равнинная местность. Даже обычная кочка или небольшая возвышенность – редкость для этих мест. Сколько бы информаторы ни убеждали меня в том, что слово «могилы» используется в этом топониме в ином, а не прямом смысле, я все равно склоняюсь к мысли, что всё это самые прямые указатели на наличие в этих местах захоронений.

Я не склонен подстраивать свои рассуждения под мистическое мышление, однако совершенно очевидно, что в большинстве случаев фольклор, связанный с некими другими, территориально почти всегда привязан к местам с древними захоронениями. Можно сколько угодно утверждать, что это просто так совпало, однако я уверен, что если составить табличку с данными о наличии фольклора в местах захоронений, то кривая «случайных совпадений» будет слишком высока для случайности. Но прежде стоит убедиться, что в местах, описываемых в быличках, имеются те самые холмы/горы/могилы, а уже после пытаться анализировать полученные данные.

На сегодняшний момент есть упоминания о встрече с другими на Либежгоре. Топоним говорит о наличии горы или холма. Сам холм мне обнаружить пока что не удалось. Также есть упоминания о Салмоксе-горе, на которой были случайно обнаружены кости людей в ритуальном погребении. Топоним тоже говорит о наличии холма. Место мною осмотрено не было. И есть Тёмная Грива, в которой находится место, называемое Могилами. Со слов одного из информаторов, в этих местах есть два холма очень большой высоты. Местное предание также гласит, что в этих холмах когда-то давно люди похоронили себя заживо. Топоним указывает на это ещё более очевидно, чем в двух других случаях.

Остаётся лишь организовать небольшие вылазки к этим местам и более подробно их изучить. Возможно, есть смысл внимательнее прислушиваться к фольклору и отмечать встречи с другими как один из факторов нахождения вблизи этого места могильников.

Более глубокое изучение археологической литературы по данному региону подтвердило мои подозрения. Почти весь край усыпан различными курганами и жальниками разных периодов и совершенно отличных друг от друга культур. Некоторые из курганов были раскопаны, а некоторые оставлены для археологической науки будущего. Однако непосредственно в местах, к которым я проявляю интерес, никаких отметок о раскопках или обнаружении курганов не стоит. Вполне возможно, что здесь их исследования не проходили или, как в случае с разрытым курганом на Салмаксе-горе, археологам о находках не сообщали.

Для себя я отметил несколько признаков, по которым можно с большой вероятностью отличить курган от природного холма, хоть это и непросто. Среди таких деталей:

1. либо строго округлая, либо строго овальная форма кургана;

2. возможное наличие камней по периметру, выполняющих функцию ограды;

3. наличие угольного слоя у подошвы кургана: достаточно лишь немного прикопнуть у его основания, не нарушая целостности самого захоронения, чтобы обнаружить угольный слой, который является следом ритуального пепелища.

Упоминается и то, что почти всегда подобные захоронения сооружались в непосредственной близости от воды (реки, озера). Нередко, по старым практикам, одна сторона реки предназначалась живым, а другая – мёртвым.

Отсюда напрашивается вывод, что на стороне с местонахождением кургана может располагаться целый некрополис из многочисленной группы захоронений. В случае с известными мне местами это правило соблюдается: в непосредственной близости от Либежгоры, Салмаксы и Тёмной Гривы находятся реки. Осталось лишь найти сами курганы и более подробно их осмотреть.

Протокол № 26. Про хутора и Митин Горб

– Тебе доводилось что-то слышать о курганах в этих местах?

– Курганы? Ну, я знаю, так холмы в лесу называют.

– В каком именно месте?

– Ну, вообще, когда холм небольшой видишь, то его старики курганом зовут. Это сейчас холмом называют, а раньше слово «курган» использовали. Или просто «горка».

– Значит о том, что в этих самых курганах могут быть захоронены люди, никто и никогда не упоминал?

– Да брось ты, ты что? Не может такого быть. Во всяком случае, я такого никогда не слышала.

– Хорошо, а как много курганов со своим собственным названием тебе известны?

– Каким названием?

– Ну, вот, например: Либежгора, Салмакса-гора, Тёмная Грива?

– Не знаю. Ну, вот на Салмаксе была гора, она и сейчас есть. А на Либежгоре никакой ведь горы нет и не было никогда. Ну, при нас точно не было. Может, в старину что и было. А Тёмная Грива… «грива» – это так густой тёмный лес называли. Там ведь тоже никакой горы нет. Хотя я там только один раз была. Меня Шурушка водила. За грибами мы ходили. Страшно там, конечно. Шли, и она всё рассказывала. Вот тут говорит, не помню, как сказала, изба Матрёны… али кого, не помню уже.

– Изба Матрёны?

– Ну, она говорила так. Она-то старше всех нас была, она ведь ещё при царях родилась и выросла. Ей много годков было.

– Значит в Тёмной Гриве стояла изба какой-то Матрёны?

– Ну, она так говорила. А не было ведь никакой избы уже. Мы с ней идём, она на лужок показывает и говорит, что тут изба Матрёны стояла. А ведь нет ничего, уже и тогда лес один да трава стояла. А сейчас и подавно. А потом дальше идём, через речку переходим, а она всё показывает: тут ещё чья-то изба стояла. Тут этот жил, а тут другой. Я ведь не вспомню теперь имён, которые она называла. Я ещё маленькая была.

– Значит, в Тёмной Гриве люди жили?

– Жили, конечно, как же нет. Там и лес ведь пилили потом. И наши ведь там работали.

– Стоп, про то, что там пилили лес, я слышал. Однако источники утверждали, что там просто срубили хутор с новыми избушками для вахтовиков. Но про то, что там до этого жили люди, никто не говорил. А некоторые информаторы даже утверждали, что там и не мог никто жить.

– Ну, как не мог? Ну, Шурушка вот говорила, значит, жили. Она ведь всех знала. А когда маленькой была, то и ходила в Тёмную Гриву, значит. Раньше ведь люди часто из одной деревни в другую в гости ходили. У кого родня, а у кого просто друзья. Или на праздник какой. Там, наверное, после первой коллективизации всех расселили. А может, и того раньше, кто знает. А потом уже в мою молодость-то на старом месте хутор для лесников и поставили. Мы ведь когда там проходили, она и огороды показывала.

– Там оставались огороды?

– Ну, следы от грядок. Всё ведь поросло травой. А сейчас вот вспомнила, мы там малину набирали. И яблони там были. Это явно от чьих-то садов осталось. Яблоки ведь вкусные, не дикие наши кислятины болотные.

– Так, хорошо. Значит, в Тёмной Гриве были коренные жители. А какие ещё места со своими названиями ты знаешь?

– Не помню я, старая теперь. Вот то, что вспомнилось, то и сказала.

– Ну вот, например, есть ли какие-то названия вблизи от Салмаксы-горы?

– Да нет там ничего. Салмакса – она и есть Салмакса. Там гора просто, и всё. Холм. А вот через речку-то от него, так говорили всегда, Тиранова изба. Когда картошку-то свозили, это я помню. Всегда те, кто постарше, говорили: «У Тирановой избы разворачивайся». А что там за Тиранова изба?.. Значит, жил, наверное, кто-то.

– Но следов дома или сада там никаких не было?

– Нет, не припомню я. Да и давно это так было, уже сколько десятков лет прошло. Вот что всплыло в голове, то и говорю. А так чтобы вспомнить – и не получится.

– Хорошо, значит в Тёмной Гриве были избы. У Салмаксы поблизости тоже есть.

– Ну, не так уж чтобы поблизости, та Тиранова изба через речку была, это я помню.