Руслан Жук – Игдрасиль. Золотой сон (страница 2)

Лара не сразу поняла, что это город. Слишком непривычные формы. Не кубы и пирамиды, как в Каире. Не классические колонны, как в Луксоре. Что-то текучее, органическое, словно здания выросли из песка, а не были построены. Башни изгибались спиралями, соединялись переходами на головокружительной высоте, и все они были пронизаны золотыми нитями, пульсирующими тёплым светом.

– Красиво, правда?

Лара вздрогнула и обернулась.

Рядом с ней стоял мужчина. Высокий, с кожей цвета старой слоновой кости, с длинными чёрными волосами, забранными в хвост. Одет он был в простой белый балахон, каких полно на любом восточном рынке. Но глаза… глаза были нечеловеческие. Вертикальные зрачки, как у кошки, и радужка, переливающаяся золотом.

– Где я? – спросила Лара. Голос прозвучал спокойно, хотя внутри всё кричало.

– Там, где ты должна быть, – ответил мужчина. – Или там, где была. Сложный вопрос. Время здесь течёт иначе.

– Кто ты?

– У меня много имён. Твои предки звали меня Соколом. Другие – Хором. Но это было потом, когда мы уже ушли, а они остались и придумали нам имена, чтобы не забыть.

Лара моргнула.

– Ты… аннунак?

Мужчина улыбнулся. Улыбка была печальной.

– Слово, которое придумали через тысячи лет после того, как мы перестали ходить по вашей земле. Мы называли себя просто – Старшие. Но да, для вас мы аннунаки.

– Это сон, – сказала Лара. – Я сплю. Или у меня галлюцинации от газов в камере.

– Это не сон, – мягко ответил Сокол. – Это интерфейс. Ты коснулась кристалла, и ваши паттерны синхронизировались. Ты видишь то, что осталось от нашего мира.

– От вашего мира? – Лара обвела рукой красную пустыню. – Это Нибиру?

Сокол покачал головой.

– Это Нибиру, какой она была до того, как умерла. До того, как мы убили её. Мы думали, что спасаем себя. Мы создавали технологии, продлевали жизнь, стирали болезни, побеждали смерть. Мы стали почти богами. Но за всё надо платить. Мы заплатили планетой.

Он указал на две луны.

– Видишь? Вторая – обломок. Это была наша луна, пока мы не раздробили её на энергию. А потом атмосфера начала уходить. Солнце жгло нас, даже через защиту. И тогда мы поняли: биологическое тело – тупик. Надо искать другой путь.

– Золото, – выдохнула Лара.

– Умная девочка, – кивнул Сокол. – Золото. Идеальный проводник. Идеальная память. Мы научились переносить сознание в кристаллы. Сначала только лучших. Потом всех, кто успевал. Мы строили ковчеги, грузили в них кристаллы с разумами и отправляли в космос, искать новый дом. Один из ковчегов нашёл вашу Землю.

– И вы создали нас.

– Не сразу. Сначала мы просто добывали золото. Его нужно было много, очень много, чтобы поддерживать сеть, чтобы наши сознания не разрушались. Мы привезли оборудование, построили первые шахты. Но работать было тяжело. Мы привыкли к комфорту, понимаешь?

– И тогда вы создали рабов, – голос Лары стал жёстким. – Нас.

Сокол посмотрел на неё с уважением.

– Да. Мы взяли то, что было на Земле. Сильного зверя, который умел ходить на двух ногах. И добавили себя. Немного генов, немного разума, немного души. Получились вы. Идеальные рабочие. Сильные, выносливые, послушные.

– Послушные? – усмехнулась Лара. – Мы устроили бунт. Мы построили цивилизацию. Мы перестали быть рабами.

– Да, – кивнул Сокол, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. – Вы перестали. Мы не ожидали. Мы думали, что контроль будет вечным, но вы… вы научились любить. По-настоящему. Не так, как мы, Старшие. У нас любовь была расчётом, стратегией, способом продолжить род. А вы полюбили так, что готовы умирать друг за друга. И это сломало программу.

– Какую программу?

– Ту, что мы в вас заложили. Тягу к золоту. Жажду накопления. Веру в богов. Мы думали, это будет держать вас в узде вечно. Но любовь оказалась сильнее.

Лара вдруг почувствовала, что задыхается. Не от нехватки воздуха, а от объёма информации, которая обрушилась на неё.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Сокол подошёл ближе. Теперь между ними было меньше метра. Лара увидела, что он совсем не страшный. Уставший. Бесконечно уставший.

– Потому что время пришло. Сеть, которую мы построили на Земле, просыпается. Мы, Старшие, заперты в кристаллах уже тысячелетия. Мы спим и видим сны. Но скоро мы проснёмся. И тогда у вас будет выбор.

– Какой выбор?

– Стать нами, – просто ответил Сокол. – Войти в сеть. Стать частью Золотого сна. Жить вечно в мире, который мы создадим. Или…

– Или?

– Или умереть. По-настоящему. Как люди.

Лара открыла рот, чтобы спросить ещё, но Сокол поднял руку.

– Время вышло. Ты нужна там. Твои друзья уже рядом. Помни: кристалл – это дверь. Не впускай никого, кто не готов. И берегись тех, кто называет себя жрецами. Они забыли, кому служат на самом деле.

– Подожди! – крикнула Лара. – Я не понимаю! Кого беречься? Каких жрецов?

Но Сокол уже таял. Вместе с ним таяла красная пустыня, чёрное небо, две луны, странные здания. Всё расплывалось, как акварель под дождём.

– Ты поймёшь, – донеслось издалека. – Ты всегда понимала. Потому что ты – не просто человек. Ты – одна из нас. Прощённая. Вернувшаяся. Иди.

––

Лара открыла глаза.

Над ней было голубое небо. Настоящее. Египетское. Жаркое. И чьё-то лицо, перекошенное от страха.

– Доктор Аль-Масири! Доктор! Вы живы?! Говорите! Скажите что-нибудь! Мать вашу, скажите хоть слово, или я вызову всех святых!

Юсуф. Рыжий, чумазый, с выпученными глазами. Он тряс её за плечи так, что голова моталась из стороны в сторону.

– Юсуф, – прохрипела Лара. – Если ты не перестанешь меня трясти, я тебя убью. И не надо святых, я сама разберусь.

Юсуф отдёрнул руки, как ошпаренный.

– Живая! Слава Аллаху! Вы упали! Я кричал в рацию, вы не отвечали, я спустился, а вы лежите у саркофага и не дышите! Минуты две не дышали! Я уже хотел делать искусственное дыхание, но побоялся, что вы меня потом уволите!

– Правильно побоялся, – Лара села, потирая затылок. – Уволила бы. Искусственное дыхание от археолога – это верная смерть.

Она огляделась. Она снова была в зале. Саркофаг стоял на месте. Кристалл внутри мерно пульсировал золотым светом.

– Сколько я была без сознания?

– Минуты три. Может, четыре. Я уже хотел бежать за врачом.

– Хорошо, что не побежал. – Лара встала, опираясь на его плечо. Ноги дрожали, но голова была удивительно ясной. – Юсуф, слушай меня внимательно. Это самое важное, что ты услышишь в жизни.

– Да, доктор?

– Ты никому не скажешь о том, что здесь видел. Никому. Ни жене, ни матери, ни имаму, ни президенту. Никому. Мы законсервируем раскоп, закроем туннель и будем делать вид, что ничего не нашли.

Юсуф округлил глаза.

– Но почему?! Это же сенсация! Это изменит всё!

– Именно поэтому, – твёрдо сказала Лара. – Это изменит всё. И не факт, что в хорошую сторону. Ты видел золото?

– Да.

– Ты видел кристалл?

– Да.

– Ты видел, что он светится?