Руслан Винник – ЭХО БЕЗДНЫ (страница 3)

И на главном экране, в центре мостика, светилось сообщение.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ. МЫ ЖДАЛИ ВАС».

Елена отступила от экрана.

— Это не запись, — сказала она дрожащим голосом. — Это... это сообщение для нас. Прямо сейчас.

— Елена Александровна, — голос Севы был напряжённым. — Я обнаружил источник электромагнитного излучения. Оно исходит из... внутри корабля. И оно... оно похоже на нейронную активность.

— Нейронную? Ты хочешь сказать...

— Да. Кто-то — или что-то — на борту корабля обладает разумом. И оно знает, что мы здесь.

В этот момент все экраны на станции «Эреб» погасли. Затем они снова зажглись, показывая одно и то же изображение: лицо женщины. Лицо, которое Елена узнала мгновенно.

Наталья Вознесенская. Женщина, чей голос они слышали в записи.

Но это была не запись. Губы женщины двигались, и её голос заполнил командный центр.

«Я предупреждала вас. Но вы не слушали. Теперь уже слишком поздно. Они уже здесь».

— Кто здесь? — крикнула Елена. — Кто вы? Что происходит?

Женщина на экране улыбнулась — улыбкой, которая не была человеческой.

«Мы — это всё, что было, и всё, что будет. Мы — хранители бездны. Мы ждали, когда вы придёте за своими потерянными. Теперь вы — часть нас».

Изображение исчезло. Экраны вернулись к нормальному режиму. Но теперь на всех радарах станции появились новый объект.

Он двигался из Тёмной Туманности. Огромный, больше любой станции или корабля, построенного человечеством. И он направлялся прямо к «Эребу».

ГЛАВА 3. ТЕНИ В ПАМЯТИ

Командир спасательной группы Алексей Петров стоял перед шлюзом «Персефоны» и чувствовал, как по спине пробегает холодок. Они прилетели на дрейфующий корабль четыре часа назад, и каждый час приносил новые загадки, которые не имели рационального объяснения.

Воздух на корабле был свежим, как будто его только что заполнили. Температура поддерживалась на комфортном уровне. Свет работал. Системы жизнеобеспечения функционировали идеально. Но экипаж исчез.

— Командир, — голос сержанта Ирины Козловой прозвучал в шлемофоне. — Мы нашли что-то в медицинском отсеке. Вам лучше посмотреть.

Петров направился в указанном направлении, пробираясь по коридорам, которые казались слишком чистыми для корабля, покинутого два столетия назад. Он достиг медицинского отсека и остановился на пороге.

На стене, напротив входа, была нарисована фреска. Нет, не нарисована. Она была выжжена в металле, словно кто-то использовал невероятно высокую температуру, чтобы создать изображение. И это изображение было... неправильным.

Оно показывало людей. Сотни людей, стоящих в кругу, держащихся за руки. Но их лица были обращены вверх, к небу, и их рты были открыты в безмолвном крике. А над ними, в центре круга, висело нечто — тёмная, аморфная масса, которая, казалось, поглощала свет вокруг себя.

— Что это? — прошептал Петров.

— Не знаю, командир. Но это ещё не всё. Смотрите.

Козлова указала на стол в центре отсека. Там лежал журнал. Древняя бумажная книга, страницы которой были целы и читаемы.

Петров подошёл и взял журнал. На обложке было написано: «Медицинский журнал экспедиции «Персефона», доктор Елена Сергеева».

Он открыл книгу и начал читать. Первые записи были рутинными: прививки, медосмотры, лёгкие травмы. Но постепенно тон записей менялся.

«День 47 экспедиции. Мы вошли в Тёмную Туманность три дня назад. Настроение среди экипажа... странное. Люди говорят о снах, которые они видят. Одинаковых снах. В них они видят свет — тёплый, ласковый свет, который зовёт их куда-то. Капитан Мендес обеспокоен. Я тоже».

«День 51. Люди начали исчезать. Сначала двое из инженерной команды. Они просто не вышли на смену. Мы обыскали весь корабль, но не нашли их. Нигде. Никаких следов. Словно они растворились в воздухе».

«День 53. Ещё пятеро пропали за ночь. Я видела, как Марков, один из пропавших, стоял у иллюминатора вчера вечером. Он смотрел в туманность и улыбался. Когда я окликнула его, он обернулся, и я увидела... его глаза. Они были другими. Не человеческими. В них был свет, который я не могу описать. Он сказал мне: «Они ждут нас, доктор. Идёмте со мной». Я отказалась. Он ушёл. Больше я его не видела».

«День 56. Мы все видим сны теперь. Каждый ночь — один и тот же сон. Мы идём по тёмному коридору, который не имеет конца. На стенах — лица людей, которых мы знаем. Они улыбаются и зовут нас. «Идёмте, — говорят они. — Идёмте к свету». Я не знаю, сколько ещё мы сможем сопротивляться».

«День 60. Я осталась одна. Все остальные... ушли. Они просто вышли из корабля без скафандров и исчезли в туманности. Я видела, как они шли — спокойные, улыбающиеся, словно они шли на встречу с любимыми. Я хотела остановить их, но не могла пошевелиться. Моё тело не слушалось меня. Словно что-то удерживало меня на месте, заставляя смотреть».

«День 61. Они пришли за мной. Не люди. Что-то другое. Что-то, что я не могу описать словами. Они не говорили, но я слышала их голоса в своей голове. «Ты — последняя, — сказали они. — Ты — хранитель памяти. Ты останешься, чтобы рассказать другим». Они прикоснулись ко мне, и я увидела... всё. Всех людей, которые когда-либо исчезали в этой туманности. Тысячи, миллионы душ, поглощённых бездной. Они живут там, в вечности, между жизнью и смертью. И они ждут. Ждут новых душ, чтобы заполнить пустоту».

«Я не знаю, что они сделали со мной. Но я чувствую, как меняюсь. Мои мысли становятся не моими. Моя память наполняется образами, которые мне не принадлежат. Я вижу лица людей, которых никогда не знала. Я слышу голоса, которые говорят на языках, которых я не понимаю. И иногда, посреди ночи, я слышу свой собственный голос, говорящий слова, которые я не хотела говорить».

«Если кто-нибудь читает это... бегите. Бегите и никогда не оглядывайтесь. Тёмная Туманность — не место. Это существо. Живое, мыслящее, голодное существо, которое существует вне времени и пространства. Оно поглотило нас. И оно хочет большего».

Запись обрывалась. Петров закрыл журнал и посмотрел на Козлову.

— Мы должны вернуться на станцию. Немедленно.

— Командир, смотрите! — крикнул кто-то из коридора.

Петров выбежал из медицинского отсека и остановился. В конце коридора стояла фигура. Женщина в медицинской форме, с бледным лицом и глазами, которые светились мягким голубым светом.

— Доктор Сергеева? — прошептал Петров.

Женщина улыбнулась.

— Я была ею. Давным-давно. Теперь я — часть чего-то большего. — Она сделала шаг вперёд. — Вы пришли за ответами. Позвольте мне показать вам правду.

— Оставайтесь на месте! — Петров поднял оружие.

— Ваше оружие бесполезно против нас. Мы существуем вне вашей реальности. Но мы не хотим вам зла. Мы хотим... поделиться.

— Поделиться чем?

— Всем. Знанием всех цивилизаций, которые когда-либо существовали. Памятью миллиардов разумных существ, поглощённых бездной. Вечностью, которая не знает конца. — Женщина протянула руку. — Идёмте со мной. Вы увидите вещи, которые ваш разум не может даже вообразить.

Петров почувствовал странное притяжение. Словно невидимая сила тянула его к женщине. Он хотел сопротивляться, но его ноги сами делали шаги вперёд.

— Командир! — крикнула Козлова. Она схватила его за руку и потянула назад. — Не смотрите ей в глаза!

Петров моргнул, и наваждение исчезло. Женщина в конце коридора растворилась в воздухе, оставив лишь слабое мерцание.

— Уходим! Сейчас! — приказал он.

Группа бросилась к шлюзу. Но когда они достигли его, двери были заперты. А за ними, в коридорах корабля, начали появляться новые фигуры. Сотни фигур. Мужчины, женщины, дети — все с одинаковыми горящими глазами и одинаковыми улыбками.

— Добро пожаловать в бездну, — сказал один из них. — Мы ждали вас так долго.

ГЛАВА 4. ГОЛОСА ИЗ ГЛУБИНЫ

Станция «Эреб» погрузилась в хаос. Системы жизнеобеспечения работали с перебоями, связь с внешним миром была потеряна, а объект из Тёмной Туманности приближался с каждым часом.

Елена Волкова сидела в своём кабинете и пыталась связаться с командой Петрова уже третий час. Безуспешно. После их последнего сообщения — «мы нашли что-то в медицинском отсеке» — радиомолчание было полным.

— Сева, — сказала она устало. — Каковы шансы, что они ещё живы?

Робот стоял у окна, наблюдая за приближающимся объектом. Его позитронный мозг обрабатывал триллионы переменных в секунду, но даже он не мог дать определённый ответ.

— Елена Александровна, я не могу дать точный прогноз. Данные противоречивы. С одной стороны, сенсоры показывают, что атмосфера на «Персефоне» остаётся пригодной для дыхания, а системы жизнеобеспечения функционируют. С другой стороны... есть признаки аномальной активности, которую я не могу классифицировать.

— Что за активность?

— Электромагнитные поля, которые... пульсируют. Словно корабль дышит. И нейронные паттерны, которые распространяются по всей структуре. Это похоже на единый гигантский разум, который охватывает весь корабль.

Елена закрыла глаза. Разумный корабль. Это звучало как сюжет для дешёвого голливудского фильма, но реальность была гораздо страшнее.

— Что нам делать? — спросила она.

— У нас есть три варианта. Первый: эвакуация. Все спасательные капсулы готовы к запуску. Мы можем покинуть станцию и направиться к ближайшей колонии.

— Это займёт недели. И эти существа... они могут последовать за нами.