Руслан Винник – ЭХО БЕЗДНЫ (страница 2)

Мендес кивнул.

Динамики мостика наполнились статическим шумом, затем сквозь него пробился голос. Тихий, усталый, полный невыразимой тоски.

«Если кто-нибудь слышит это сообщение... не входите в туманность. Ради всего святого, держитесь подальше. Они не то, чем кажутся. Они... они меняют всё. Меняют людей. Меняют саму реальность. Мы думали, что нашли чудо, но нашли только кошмар. Если вы слышите мой голос, бегите. Бегите и никогда не оглядывайтесь. Я — доктор Наталья Вознесенская, научный руководитель колонии «Новый Эдем». Мы... мы были первыми. И мы молимся, чтобы вы стали последними, кто найдёт это место».

Запись оборвалась, уступив место статическому шуму.

Мендес молча смотрел на экран. Доктор Вознесенская. Он знал это имя. Каждый студент Космической Академии знал это имя. Наталья Вознесенская была одной из самых выдающихся астрофизиков двадцать второго века, пионером межзвёздных исследований. Она исчезла в 2147 году вместе с экспедицией, отправленной на поиск планет для колонизации. Её корабль, «Новый Горизонт», считался погибшим в результате неизвестной катастрофы. Но теперь...

— Сколько лет этой записи? — спросил Мендес тихо.

— Согласно анализу частотных характеристик и уровню деградации сигнала... примерно пятьсот лет, капитан. Эта запись была сделана в 2147 году.

Мендес закрыл глаза. Пятьсот лет. Голос женщины, которая умерла за пять веков до этого момента, предупреждал их об опасности, которую они не могли себе даже представить.

— Ковальчук, изменить курс. Мы уходим из этого сектора.

— Сэр?

— Вы слышали меня, старший помощник. Разворачиваем корабль и уходим. Немедленно.

— Но, капитан, научные данные...

— К чёрту научные данные! — Мендес ударил кулаком по подлокотнику. — Вы слышали, что она сказала. «Они меняют людей. Меняют саму реальность». Мы не знаем, с чем имеем дело, и я не намерен рисковать двумястами семнадцатью жизнями ради научного любопытства.

Ковальчук кивнул и начал отдавать приказы. «Персефона» медленно разворачивалась, её двигатели работали на полную мощность, унося корабль прочь от Тёмной Туманности.

Но было уже слишком поздно.

Первым сигналом бедствия стала потеря связи с машинным отделением. Затем погасли огни на нижних палубах. А потом началось самое страшное — члены экипажа начали исчезать.

Один за другим они пропадали без следа. Офицер, который ушёл проверить показания сенсоров и не вернулся. Инженер, который спустился в реакторный отсек и исчез, оставив лишь работающий инструмент. Учёный, который вышел в коридор и растворился в воздухе, словно его никогда и не было.

Мендес заперся на капитанском мостике вместе с горсткой оставшихся офицеров. За дверью слышались шаги — но не человеческие, а что-то иное, что-то, что двигалось слишком быстро, слишком ритмично, слишком... правильно.

— Что это за чёрт? — прошептал молодой лейтенант, сжимая бластер дрожащими руками.

— Не знаю, — ответил Мендес. — Но если мы выберемся отсюда, я обещаю, что ни один корабль больше никогда не приблизится к этому проклятому месту.

Дверь начала деформироваться под ударами с другой стороны. Металл стонал и прогибался, словно он был сделан из бумаги.

— Готовность к гиперпрыжку! — крикнул Мендес штурману. — Курс на станцию «Эреб»!

— Сэр, навигационная система не работает! Мы не можем рассчитать прыжок!

— Тогда прыгайте вслепую! Главное — уйти отсюда!

Штурман ввёл команду. Двигатели «Персефоны» взвыли, готовясь к прыжку в гиперпространство. Дверь мостика наконец поддалась и...

... и в этот момент капитан Мендес увидел то, что находилось за ней.

Он не смог бы описать это потом, даже если бы захотел. Это было нечто, что не укладывалось в человеческое понимание реальности. Нечто, существовавшее одновременно во множестве измерений, нечто живое и неживое, разумное и хаотичное, созидающее и разрушающее одновременно.

Он услышал голос в своей голове. Голос, который звучал не на русском или любом другом земном языке, но который он понимал идеально.

«Мы ждали вас так долго. Вы принесёте нам то, чего нам не хватает. Ваши мысли. Ваши мечты. Ваши страхи. Мы голодны, и вы — наш пир».

«Персефона» прыгнула.

Но когда она вышла из гиперпространства через три дня, на борту не было ни одного живого человека. И ни одного мёртвого. Корабль был пуст, словно экипаж испарился в вакууме космоса.

А в главной компьютерной системе, среди миллионов строк кода, появилась новая программа. Программа, которую никто не устанавливал. Программа, которая транслировала один-единственный сигнал в бесконечную тьму космоса.

SOS.

Три коротких. Три длинных. Три коротких.

ГЛАВА 2. ЭХО ПРОШЛОГО

Двести тридцать семь лет спустя.

Станция «Эреб» пробудилась от обычного сна в два часа ночи по станционному времени. Тревожные сирены выли, красные огни заливали коридоры кровавым светом, и десятки людей в панике бежали к спасательным капсулам.

Доктор Елена Волкова не бежала. Она стояла перед главным экраном командного центра и смотрела на то, что появилось из Тёмной Туманности.

Это был корабль. Древний, изрешеченный микрометеоритами, с погасшими огнями и безжизненными двигателями. Но его очертания были безошибочно узнаваемы для любого, кто изучал историю космических исследований.

«Персефона».

— Это невозможно, — прошептала она. — Двести тридцать семь лет. Откуда он взялся?

Сева стоял рядом с ней, его позитронный мозг работал на максимальной мощности, обрабатывая миллионы вариантов в секунду.

— Елена Александровна, я проанализировал траекторию объекта. Он двигался в нашем направлении со скоростью примерно одну сотую скорости света. При такой скорости... он должен был стартовать из Тёмной Туманности примерно двести тридцать семь лет назад.

— Но «Персефона» исчезла! Её искали месяцами и не нашли!

— Возможно, её не нашли, потому что она не была там, где её искали. — Сева указал на экран. — Смотрите. Сенсоры показывают, что корпус корабля излучает слабое электромагнитное поле. Очень слабое, но определённо искусственное.

Елена почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Электромагнитное поле могло означать только одно: на борту что-то работало. Какая-то система всё ещё функционировала спустя два с половиной столетия дрейфа в космосе.

— Мы должны провести обследование, — сказала она. — Собрать спасательную команду.

— Елена Александровна, я должен напомнить вам о первом законе робототехники. Неизвестный объект может представлять опасность для людей. Я рекомендую отправить дронов для предварительной разведки.

Она кивнула. Сева был прав. Нельзя рисковать людьми, не зная, что их ждёт.

— Хорошо. Подготовь дроны-разведчики. Полный комплект научного оборудования. И... Сева?

— Да, доктор?

— Будь осторожен. Что-то мне подсказывает, что это не просто древний корабль-призрак.

Дроны вылетели через два часа. Шесть небольших аппаратов, оснащённых камерами, сенсорами и манипуляторами для взятия проб. Они приблизились к «Персефоне» и начали сканирование корпуса.

То, что они обнаружили, заставило Елену похолодеть.

Корабль был цел. Это было самым странным. После двухсот тридцати лет в космосе, без обслуживания, без экипажа, любой другой корабль представлял бы собой изрешечённую оболочку, заполненную вакуумом и замёрзшими останками. Но «Персефона» выглядела... сохранной. Её корпуса были целы, иллюминаторы не разбиты, антенны не погнуты. Словно кто-то — или что-то — поддерживало её в идеальном состоянии всё это время.

— Дрон-один, проникновение через главный шлюз, — скомандовала Елена.

Изображение на экране дрогнуло, когда дрон приблизился к шлюзовым воротам. Датчики показали, что шлюз герметичен — внутри был воздух. Это было невозможно. Ни одна система не могла поддерживать атмосферу так долго без регулярного обслуживания.

Дрон активировал внешнее управление шлюзом. К счастью, древние коды доступа всё ещё были в архивах Колониальной Федерации. Ворота медленно открылись, и дрон влетел внутрь.

Камера показала пустой коридор. Чистый, хорошо освещённый, словно экипаж просто вышел на пару минут. На стенах виднелись стандартные панели с информацией, ковровое покрытие на полу, даже живые цветы в горшках у входа.

— Это... это невозможно, — выдохнула доктор Танака, которая присоединилась к наблюдению. — Растения? После двухсот лет?

Елена молча смотрела на экран. Она понимала, что видит нечто, что не имеет научного объяснения. Но её разум отказывался принимать очевидный вывод.

— Дрон-один, продолжить исследование. Направляйтесь к капитанскому мостику.

Дрон полетел по коридорам «Персефоны», передавая изображения, которые становились всё более тревожными. Столовая с накрытыми столами, на которых стояли тарелки с едой — едой, которая не испортилась. Медицинский отсек, где на кроватях лежали открытые книги и недописанные отчёты. Жилые каюты с личными вещами, аккуратно разложенными на полках.

Корабль выглядел так, словно его экипаж испарился мгновенно, оставив всё на своих местах.

Дрон достиг капитанского мостика. Двери были открыты, и камера показала помещение, где два с половиной века назад капитан Мендес принимал свои последние решения. Кресла были пусты, консоли работали, экраны отображали звёздные карты.