Руслан Светлый – Княжья воля (страница 32)

- Не хотели убивать, постращать только, чтоб больше как тать вокруг дома не бродил. Отпустили мы его.

- Хех, отпустили… Давай так, мукомол, сейчас ты выносишь нам все, что забрали у него и сверху еще два раза по столько. А когда Одинец придет снова к твоей дочке свататься, ты уж ему не откажи, сделай милость.

- Я тебе сейчас такую сделаю милость! - в одну секунду побагровев, грозно зашипел Лебедь. - Ишь, ходят тут! Бокша, Дюжак, сюда все идите!

В большом сарае звякнуло, что-то с деревянным звуком упало, обиженно замычал бык. Двустворчатая дверь распахнулась и недра мельницы выпустили на свет троих гавриков одного возраста и комплекции, что называется - поперек себя шире. Роста среднего и такого же примерно обхвата. Рыхлые, пузатенькие, титьки под распоясанными рубахами трясутся. Из прохода между сараями высунулись еще двое. Чуть помоложе, но такие же мясистые. Черты лиц идентичны физиономии стоящего перед нами Лебедя, так что угадать ближайшее родство не трудно.

Если отпрыски Мигача, похожие на кучерявых гномов выглядели какими-то недоделанными, то на Лебедевой ребятне Боженька расстарался и щедро сыпанул каждому того, что положено двоим, таким как Одинец, в рот бы ему потные ноги…

Челюсть каждого из этих парняг весила больше, чем весь отвергнутый жених, а сжатые кулаки походили на волейбольный мячик. Должно быть, все дело в мучном рационе. Небось, плюшками обжираются денно и нощно.

Я, вообще-то, на легкий променад рассчитывал, думал - придем, побазарим, если понадобится, то отбуцкаем парочку олухов в отместку за товарища, поставим их на бабки да и свалим, припугнув, что каждый день будем заходить, пока девку свою за Одинца не выдадут. Сохнет ведь парень…

- Ты чего не сказал, что их пятеро? - выражая голосом справедливую претензию, повернулся я к Сашке.

- Ты не спрашивал.

Блин, опять многодетный папаша попался! Да что ж они плодовитые все такие! Лебедь… Настрогал гадких утят паразит мучной!

- Иваныч, в сторонке постой, мы сами.

- Ага, щас… - Рогволд засучил рукава рубахи. В его осоловевших глазах появился азартный блеск. - Ну налетай, кто первый?!

Первым оказался детина из бросившей работу на жерновах троицы с мордой похожей на ковш гусеничной землечерпалки как в том анекдоте:

- Мам, почему меня в школе экскаватором дразнят?

- Закрой рот, сынок, мебель поцарапаешь!

Детина развел руки в стороны и, топоча ногами-столбиками, кинулся на Рогова. Что он хотел этим изобразить я так и не понял, потому что наш с Роком старший товарищ вдруг подсел в характерную стойку, поймал в захват лапу нападавшего, крякнул, извернулся и отправил противника в короткий полет на встречу с землей. Что было дальше я смотреть не стал - пришлось уклоняться от чудовищной силы бокового, посланного другим верзилой. Еще один метил мне в голову, но тоже промахнулся. Сашка тем временем схватился с двумя оставшимися, а сам мельник поспешил помогать валить Рогволда.

Наказание за чрезмерное возлияние настигло мгновенно. Несколько уклонов, пара резких разрывов дистанции и я уже дышал как загнанный скакун. Вдобавок ко всему мои удары хоть и достигали целей, благо, по таким мишеням промахнуться невозможно, но видимого ущерба противникам не причиняли. Не падали они. Совсем. Внутренние органы надежно защищены сальной прослойкой и бить в печень или селезенку - напрасно расходовать силы. Хлестко получив по рылу, братья Лебедевы, не раздумывая, снова бросались в атаку. Кто-то из них в пылу драки заехал мне локтем в зубы, я на секунду замешкался и словил скользящий по скуле. Ответным левым мне все же удалось свалить одного из толстяков, который сразу же вскочил на ноги.

- Эх, любо! - тяжко дыша ревел где-то рядом Рогволд. Пыхтел сбоку Сашка, размеренно отвешивая звонкие оплеухи. Рок выглядел озадаченным. Похоже, его также терзали смущения по поводу силы своих ударов. Как говорится - я его бью, а он - мягкий.

Мы встретились с Роком взглядами и встали спина к спине. Ежели одна из этих туш повиснет сзади - каюк. В общем, ушли в глухую оборону, держа на расстоянии четверых употевших лбов с окровавленными фейсами. Иваныч продолжал расшвыривать настырного мельника и одного из его сынков. В Рогволде чувствовалась нехилая подготовка. Здоров старлей, ничего не скажешь…

Руки от усталости уже просто опускались. Мукомолы также поднаелись и еле переставляли ноги. Последним ударом с выходом из уклона я нашел подбородок неосмотрительно приблизившегося пухляша. Тот сплясал «танец цыпленка» и со вздохом облегчения шмякнулся в траву. Рок одновременно со мной уложил одного из своих оппонентов, сильным апперкотом послав того в глубокий нокаут.

Ну вот, кажись, дело с мертвой точки сдвинулось. Посыпалась мучная братва. Не успел порадоваться, как заметил новую опасность. Из за ближней клети с толстым колом наперевес на меня вынеслась румяная деваха ростом с Сашку. Сивая, дебелая, но, по-своему красивая, пусть и с перекошенным яростью лицом.

- Сашка, берегись!

Я наклонился, пропуская древесину над собой. Длинная дубина со всего маху обрушилась на крепкую Сашкину спину. Рока швырнуло на последнего из его противников и они, барахтаясь, завалились на все еще отдыхающего третьего. Дубина переломилась, я подскочил и перехватил девкину руку с обломком дабы не принялась орудовать им как молотом.

- А ну уймись, подруга, не то руки переломаю!

Рогволд в очередной раз буднично швырнул через бедро своего противника, добавив пинка под зад, как Лебедь вдруг бухнулся на колени, засмотревшись на взмыленного, довольного как слон, потерявшего шапку Рогволда.

- Прости, княже! Не признали в этом… одеянии! - голос Лебедя задрожал и тотчас вознесся ввысь: - А ну, на колени перед князем, молите о прощении!

Куча мала из Сашки и двух мукомолов распалсь, все воздвиглись на ноги, но двое сразу приняли коленопреклоненную позу, пожирая глазами гордо выпятившего грудь Сергея Иваныча.

- Ну уважили! - гоготнул Рогов. - Чуть всю дурь из меня не выбили! Вставайте, чего ползаете как червяки! Молодцы, побольше бы в княжестве таких мельников!

- Так ты не в обиде? - осторожно полюбопытствовал Лебедь, отряхиваясь.

- Да нет же! Говорю - уважили вы меня, давно я так не развлекался. В стенку вставать мне дочка не велит, а тут ее со мной нету, вот и запретить некому.

Лебедь глубоко поклонился Рогволду и цыкнул на своих, чтоб повторили его маневр.

- Слава богам никто никого не зашиб! - искренне обрадовался Лебедь. - Здоровы вы драться!

- Да и вы не плохи! - констатировал очевидное Рогволд и потрогал языкам разбитую губу.

- Раз не в обиде, дозволь спросить, княже, - осмелел Лебедь.

- Спрашивай, - утирая лицо рукавом рубища, благодушно разрешил Рогволд.

- Вы зачем приходили-то?

- Твое слово, Стяр, - перевел стрелки князь.

Я сунул в рот два пальца и поморщился от боли в разбитых до крови губах. Блин, надо бы на такие вот случаи озаботиться приобретением подобием капы, иначе самый легкий пропущенный удар грозит развалить губы о более твердые зубы.

- Свистни, Весенка, - попросил деваху Лебедь, - свистульки мы, видишь, им немного поломали…

- Вот так Весенка! - проговорил я, пораженный статью потенциальной невесты. Где она, а где тщедушный Одинец. Она ж его одной ляжкой насмерть придавит.

- Бой-баба! - отозвался Рок, с гримасой боли поводя ушибленными лопатками.

- Валькирия! - вставил Рогов.

Деваха сложила большой и средний колечком, поднесла ко рту и издала оглушительный сигнал - судейский свисток отдыхает.

Минуту спустя в ворота несмело заглянул Одинец.

- Заходи, тебя князь Рогволд заждался! - пригласил я.

Одинец обомлел от увиденного зрелища. Тут ему и дама сердца и обидчики прошлые и князь полоцкий собственной персоной. Все красные да помятые.

- Ну что, отрок, люба тебе эта красная девица? - Рогволд указал на вспыхнувшую Весенку.

- Люба, княже! - смело взвизгнул Одинец.

- А тебе, дева, люб ли сей отрок?

- Люб… - баском заявила девушка, - добрый он и ласковый.

- Ну что, Лебедь, сыграем свадебку? - изломив бровь, подытожил Рогволд. - Я «отцом» отрока за стол сяду.

Отвисший зоб мельника заколыхался киселем.

- Сыграем, княже! Ты прости нас, отрок! Не знали мы, думали худой ты и безродный. Дочку единственную за абы кого отдавать не вместно!

- Понимаю тебя, Лебедь, - строго отозвался Рогволд, - однако, вдругорядь, думайте, что творите! Отрок сей хоть и худ и безроден, как ты сам сказал, но он дружинник моего… друга. К вам ведь могли и с мечами прийти да не мы, а гридни мои.

Мельник от нарисованной князем перспективы резко побледнел и заискивающе улыбнулся. Вошедший в раж Рогволд подозвал к себе молодых, соединил их руки.

- Совет вам да любовь! Но, смотрите, чтоб это у вас было на всю жизнь, короткую или длинную, но… - Рогволд сжал кулак и энергично им потряс, - на всю!

- Комэск Титаренко, - тихонько подсказал я Сашке киношного персонажа, чьими словами заговорил Рогов.

- Во дает, Иваныч! - уважительно отозвался Рок.

- Изволь отобедать, князь! - засуетился Лебедь довольный будущим, пусть и косвенным родством с самим князем. - И вы, гости дорогие, не погребуйте поснедать!

- Да мы вроде как к Дивею собрались… - вяло возразил я.

- Умоетесь, отдохнете, поснедаете с нами за одним столом и пойдете.