Руслан Светлый – Княжья воля (страница 30)
Рогов рыгнул, схватил крупного рака и в пять секунд разделал его пальцами одной руки.
- Ну так вот. Я голос и речь Гуляма из тысячи бы узнал. Ноги подкашиваются, в ушах сердце бухает, но узнал бы. Из миллиона! «Стой, назови себя!» - орет мне откуда-то спереди из чахлых кустов. А я прям слышу как дуло его автомата из стороны в сторону гуляет, воздух ночной рассекает. «Я тебе, Гулям, глаз на очку щас натяну, черт нерусский!» - говорю. - «Свои!» Вот тут он мне в пузо пол-рожка и влепил.
- Испугался? - предположил Рок.
- Испугался, да, - Рогов невесело усмехнулся.
- Или не признал, мало ли кто из темноты грозится глаз натянуть.
- Само собой не признал, особенно, когда я его по имени назвал.
- Где настоящий Рогволд? - спросил я.
- Не знаю. Я на болоте очнулся. В пыльной «эксперименталке», в кепке. Вещмешок свой я пулеметчику отдал, чтоб не мешал Быкова тащить, автомат еще кому-то сунул. Вот с голыми руками на болоте с одним компасом и «воскрес». Гридни потом рассказали, что на дальней охоте на Рогволда в лесу дикий бык выскочил. Тур. Воздел лошадь под брюхо на рога и поволок в чащу в сторону болот. Представляете? Лошадь вместе с всадником!
Да уж, с таким как ты всадником плюс еще и лошадь тоже, наверно, не мелкой породы…
- Это не бык, а носорог какой-то. Что ж он спрыгнуть не мог? - выразил я свое изумление.
- Может зацепился, запутался в стременах да поводьях, раз сразу из седла не вылетел, а может разбиться побоялся.
Сашка громко фыркнул. Я цокнул языком и влил в себя сразу половину стакана.
- Не верите? - прищурился князь. - Вот и я не поверил. Как бы то ни было, больше Рогволда никто не видел. Три месяца искали пока не надоело, а тут я весь такой нарядный к людям вышел. Самое забавное, что родовый знак Рогволда - черная турья голова с рогами. Моего брата так и зовут - Тур.
- У тебя и брат есть?
- Есть, но он, так скажем - природный, не перенесенный как мы. У него свое княжество в шести днях пути. Сейчас стену вокруг города ставить заканчивает.
- Что за город?
- Туров. Простенько и со вкусом. Знаете, а я, ведь, коренной бульбаш. Белорус из Минска. Нахожусь, так сказать, на своей исторической родине. Минска, правда, еще и в помине не существует, зато Полоцк уже стоит.
- По картохе, наверно, скучаешь, Иваныч? - гоготнул Рок.
- Еще как! Серьезно хотел даже экспедицию в Америку снарядить за клубнями.
- И за табачком! - мечтательно продолжил Сашка.
- Курение - вредная привычка. Я поначалу тоже с опухшими ушами ходил. Начал шмаль тайком курить, благо ее тут завались, да быстро понял, что тупею я от нее, на «измену» подседаю как студент обдолбанный. Через два месяца башка варить перестала напрочь. Завязал.
Сашка кисло улыбнулся и вопросительно поглядел на меня. А я что? Я задумался. Рогов тут уже столько лет и его не раскусили, а ведь князь это не чумазый лесной разбойник, князь на виду всегда, чтобы не запалиться, надо хотя бы элементарные вещи знать.
- Амнезию использовал?
- Конечно. Как еще объяснить туземцам почему Рогволд так странно себя ведет? Но научился я всему махом. Года не прошло - повел дружину в поход по Двине. Два племени привел к присяге, дань Полоцку платить заставил.
- Кто еще знает?
- Старший волхв полоцкий. Велгом кличут. Собака редкостная.
- Ты рассказал ему?
- Я что деревянный по пояс? Нет. Он каким-то образом чует, что я Рогволд да не тот. Он первый меня в оборот взял, когда меня отыскавшегося в Полоцк привезли. Я же в непонятных одеждах, без оружия. Хорошо, башку наголо брить под афганским солнышком пристрастился, чтоб не так жарило мозг. Все пытал меня - кто мне усы обкорнал да куда мой оселедец подевался.
Рогволд потрогал пальцами сальный чуб и усмехнулся.
- Атрибут знатного варяга, это вам не хухры-мухры.
- Велг за яйца тебя не держит?
- Нет. Но кое в чем я вынужден ему помогать. Он тоже бывает мне полезен.
Затем Рогов поведал, что Рогволд с Туром пришли сюда с берегов Балтики лет двадцать назад. Со своими дружинами. Захватили с ходу Полоцк, отбив в бою у местного князька из кривичей. Потом Тур изъявил желание к самостоятельному княжению и отправился претворять идею в жизнь.
Рогволд обтер мокрые усы и губы тряпицей, потянулся с хрустом.
- Ну что, першие сябры, обо мне послушали, о себе теперь расскажите. Что в Союзе, душманов дожали, перегнали Америку? И почему вдруг Чечня? Зачем там целый разедполк разместили?
Мы с Роком переглянулись. Мужик-то совсем не в теме, что не удивительно. Он из тысяча девятьсот восемьдесят третего перенесся, когда еще в стране не пахло дебильными реформами, малиновыми пиджаками, новыми русскими, частным бизнесом, мобильниками, бандитским беспределом и международным терроризмом. Рассказывать ему все это? Про вывод войск Громовым, пятнадцать тысяч «афганских» потерь, путч девяносто первого, ваучеры, прихватизацию, сникерсы, ширпотреб из Поднебесной, «убитых енотов» на ценниках в ларьках и магазинах, расстрелянный Белый дом, бойню в Грозном, разруху, дикую инфляцию и обнищание населения…
Придется, он же не отстанет.
- Ты, Иваныч, пивка еще наверни, такое с затуманенной головой слушать лучше.
Говорил я с полчаса. Рогов мрачнел и наливался пивом как верблюд водой перед долгим переходом через пустыню. Дослушав рассказ о рэкете, черных куртках и кожаных затылках, крышевании коммерсов, поддержке игорного бизнеса, торговле наркотой, крадеными тачками, оружием и содержании притонов как о способе заработка, Рогов возмущенно засопел.
- И вы всем этим занимались?
- Время такое было, пойми ты, наконец. Так вариантов других кот наплакал. На завод идти за три копейки на дядю вжаривпть? Так те копейки еще дождаться надо когда выплатят, а жрать сегодня хочется. Среди нас вашего усатого «афганского» брата тоже не мало было. Лучший киллер у Фрола снайпером служил за «речкой». Татарин. Хоттабычем прозвали. Он перед «делом» всегда волосок с башки выдирал и на листочек бумажный наклеивал. Фишка такая у него была. Когда Хоттабыча чисто случайно какие-то фраера прямо во дворе ножом наглухо вальнули, мы листочек тот у него в берлоге нашли. Долго охреневали, из тех волос усы накладные можно было сделать не хуже твоих.
- Зачем так? Ладно - этот! - Рогов кивнул на Сашку. - Но ты ж разведчик! В армии бы остался. На сверхсрок, потом в прапоры или учиться на погоны.
- В армии? Я тебя умоляю, Иваныч, ну какая армия!? Мрак, позор, хаос, безденежье, оголтелое воровство и пофигизм, вот, что такое нынешняя армия. Собираются вводить полностью контрактную систему, но когда еще это будет.
- Значит, в милицию, таких как вы ловить! - не унимался князь.
- Фильмов советских насмотрелся, да? Нет, в милиции похожая история. Если не хуже. Зарплаты мизерные и те с задержками, работы - куча, на улицах полно оружия и наркоты. Честные уволились, «оборотни» предложили свои услуги Фролу и ему подобным. Бандиты жили хорошо, но не долго. Сашка, вон, как только откинулся, сразу к нам в организацию, как и большинство бывших спортсменов. Боксеры, борцы, каратисты, культуристы, футболисты кого только не было. Даже один шпажист у нас бандитствовал. Стасик Забелин, Кишка погоняло. Отмороженный тип.
- Продали, значит, вы, хлопчики, Союз за джинсы, колбасу и побрякушки китайские, - сделал вывод из услышанного полоцкий владыка. Глаза его налились красным, как и все обширное, блестевшее потом лицо. Сашка тихонько опустил руки под стол. У него, в отличии от меня меч на поясе присутствовал. Если начнет Рогов сейчас не на шутку быковать, придется как-то успокаивать.
- Лично мы с Роком ничего не продавали. Мы не партийцы и не комсомольские вожаки. Теневой бизнес был и в Союзе. Деньги наверху ворочались огромные. Нет ничего хуже, когда бабки есть, а легально купить на них в стране нечего. Вот и устроили нам всем капитализм с хищным оскалом. Вместо одной могучей державы получили пятнадцать полунищих стран. Референдум проводили, спрашивали население оставлять все как есть или… Большинство выразились за оставлять, но получилось так, как получилось, процесс оказался необратимым. Потом хаос, война в Чечне…
Я замолчал, выдержав немигающий взгляд Рогволда. Когда он отвел глаза в сторону, я осторожно выдохнул, возобновляя задержанное дыхание.
Мрачный Рогов вдруг резко повеселел и шлепнул ладонью по столу, словно подводя черту тяжелому разговору.
- Ладно, мужики, херня все это! Мы теперь здесь живем. Я вас всему научу, не бздите! Значит так - сегодня гуляем, дела насущные завтра обсудим. Или послезавтра. Вы не представляете как я рад наконец с нормальными людьми погутарить, хоть вы и сволочи по жизни.
А мы то как рады…
- Где гулять будем? - пожелал уточнить я, так как появились кое-какие мыслишки.
- Ну не на пожарище же! В корчму пойдем!
- Есть другое предложение. У Дивея, у Рока, то бишь, усадьба есть в соседней деревушке. Там нам никто не помешает культурно разлагаться, заодно вопросец один порешаем.
- Это уже интересно, какой-такой вопросец? -
- Ты мельника в своей деревне знаешь? - обратился я к Сашке, с сожалением разглядывающему пустое корытце.
- Видел один раз. Мироед. Харя как две моих и сынки ему под стать, хоть в телегу вместо быков впрягай.
- Да ты что? - обрадовался я. - Это же в корне меняет дело. Надо бы нам с тобой прогуляться до них.