Руслан Михайлов – Ведомости Бульквариуса 3 (страница 41)
— Понял — коротко кивнул я, отвечая за всех — А можно получить рецепт особой приманки?
— Можно — потирая ладони, трактирщик шагнул к заставленным бутылками полке за свиной — Можно…
Фортес достиг семнадцатого уровня.
Я немного поднял свои умения. Еще пара подобных миссий и я опять направлю стопы в Гильдии Магов и Воинов Приглубья.
Хорошо…
Прямо вот хорошо, но как же мне хочется спать…
Преодолевая усталость, продал свою долю трофеев в ближайшей лавке, на всю выручку накупил съестных припасов и попутным течением рванул в Приглубье.
Мы договорились встретиться с друзьями через три часа. За это время все должны закончить свои дела и каждый должен будет отыскать свой ингредиент из списка по созданию особой приманки. Лично я собирался потратить лишь час на хлопоты, а еще два — на пребывание в царстве Морфея в другом мире.
В реальный мир я вернулся с чувством полного удовлетворения. Все мелкие рутинные дела — порой незаметные и так легко забываемые — выполнены на отлично. Я доставил припасы, поговорил с каждым из своих «местных» помощников, не забыв доставить искалеченному пауку на крыше корзину жирных улиток и побеседовать с ним целых полчаса. При этом, чтобы получить от стремительно улетающих секунд побольше выгоды, я «портил» квадратики водорослевых дощечек, вырезая простенькие геммы. Из семнадцати пластинок испортил одиннадцать — из-за спешки. Но испорченного материала не было жалко — я еще на несколько процентов поднял свою профессию геммотворца, а значит не забросил это направление и продолжаю развиваться разносторонне.
Сама же беседа с пауком оказалась крайне интересной. И выгодной!
За полчаса неспешного разговора я узнал несколько крайне мрачных, я бы даже сказал жестоких и кровавых историй о недавнем прошлом подводного царства Вальдиры. Вот уж не ожидал, что тут был такой жесткий передел власти, когда ахилоты буквально совершили геноцид по отношению к паукам, практически уничтожив их древнюю необычную цивилизацию, изрядно проредив численность подводных пауков, разрушив сотни их культовых строений и изгнав с самых плодородных и богатых живностью мест.
Все эти истории очень походили на те средневековые сказки реального мира — которые позже были безжалостно выхолощены, чтобы убрать самые кровавые мрачные подробности и сделать эти истории приемлемыми для детишек. А вот паук-калека Укмак рассказывал мне истории совсем недетские… При этом он не пытался давить не жалость, не старался выставить ахилотов жестокими угнетателями и захватчиками. Он рассказывал нейтрально, заодно признавая, что неправильные действия совершали обе стороны и что в любой войне всегда есть победитель и проигравший.
За то, что я так слушал его рассказы с искренним интересом, часто забывая водить резцом по водорослевой пластине, Укмак проникся ко мне еще большим радушием.
Эта дополнительная единица доброжелательности позволила мне убедить Укмака почаще общаться с живущими «этажом» ниже моими помощниками — кожевеннике Дре-Скине и помощнике Дуль-Мирле.
Тут и случилось самое интересное, когда я завел разговор о кожевенника Дре-Скине. Едва я вскользь упомянул, что Дре-Скин работает над созданием особого снаряжения, как Укмак, точно так же вскользь, заметил, что вполне сумеет сделать вышивку не только на своей паучьей ткани, но и на выделанной коже и даже уже на готовом кожаном изделии. Правда, учитывая его искалеченное состояние, работа будет длиться очень медленно и велик шанс испортить вышивку. Если нужна мрачная красота — он готов вышить один пришедший ему в голову рисунок. Хотя надо бы увидеть вещи… Если же нужна еще и практическая польза — потребуются самые дешевые зачарованные волшебниками катушки ниток.
Он не успел договорить, а я уже встал, сказал, что скоро буду, после чего упал с крыши, «взлетев» над самым дном и по крутой восходящей траектории рванув к городским крышам. Красиво пройдя над крутящимися в подводных течениях флюгерами, выполненных в виде серебристых рыб с длиннющими хвостовыми плавниками, я направился к торговым кварталам.
Вернулся я быстро — не прошло и десяти минут. Вручив Укмаку пять крупных катушек нитей — черная, белая, синяя, красная и зеленая, решив брать стандартное и дешевое — я поспешил в мастерскую. Там, ненадолго оторвав от перемешивания дымящегося щелочного раствора кожевенника, взял несколько готовых образцов снаряжения и отнес пауку. Пока он внимательно оглядывал разложенные вещи, я сам не преминул глянуть на их еще раз. С моего лица не сходила широченная улыбка радостного дельца.
Ниточки сошлись — в прямом и фигуральном смыслах. Сначала я умудрился отыскать неудачника кожевенника в форте Тамура, а затем, на городской окраинной улочке, что пошла под снос, я познакомился с никому не нужным покалеченным пауком. Теперь они оба здесь, в арендованном мною складе. И если Укмак справится…
— Сделаю! — твердо заявил паук, подгребая к себе вещи — Сделаю, друг Бульк! Но не торопи меня…
— Торопить и не подумаю — кивнул я, поднимаясь — И не надрывайся, друг Укмак. Никуда не спеши. У нас много времени.
Убедившись, что всем моим всего хватает, я привалился к стене и вывалился в реал.
Два часа на дела житейские…
Сонно тащась по дому, даже сквозь радужную пелену недосыпа заметил, что опять стало грязновато, половички сбились в ком, на столе пара забытых в прошлый раз чашек.
Перекос.
У меня пошел перекос в пользу Вальдиры и в ущерб реала. Секунду подумав, я философски развел руками и шагнул за порог. Тут поделать нечего — пусть кто-то сочтет, что победа виртуального мира над реальным — это совсем не здоровое дело для молодого парня, но Вальдира меня кормит и поит, позволяет отдавать долги, а заодно стремительно повышает мою самооценку, превращая из вечного пьяного растения в кого-то уже достаточно гордо стоящего на ногах. А не на карачках на выходе у бара и с разбитым лицом…
Тряхнув головой, отгоняя не самые приятные воспоминания — сразу по спине пробежала горячая волна стыда — я насыпал кошкам полные миски еды, справедливо полагая, что задержусь в виртуале на допустимый максимум. Какими интересными словами я начал размышлять в последнее время…
Допустимые риски…
Себестоимость и логистические надбавки…
Четкое позиционирование…
Максимум выгода за минимальный срок…
И все эти мысли, снабженные звоном монет, вылетели у меня из головы, когда я увидел на дорожке у ворот три странных предмета. Сначала я подумал, что это упавшие с дерева и принесенные ветром сухие ветки. Но подойдя ближе и нагнувшись, замер, буквально остолбенев в не самой красивой позе.
Какого черта?
На выметенной дорожке лежали три связанных тонкой веточкой арбалетных болта с испачканными в крови наконечниками. На двух шиловидных темные пятна я заметил не сразу, а вот на выточенном плоском листовидном кровь мгновенно бросилась в глаза, как и редкие брызги на дорожке. Медленно поднявшись, стоя над «подарком», я внимательно оглядел забор и ворота. Тут и думать нечего — ясно, что этот жутковатый дар прилетел с улицы. Проходя по нашей улочке, убивающий кошек стрелок — а кто еще? — убедился, что нет свидетелей, коротко махнул рукой и отправил поверх ворот свое грозное обещание.
Ведь как не крути, а это четко выраженная угроза.
Я рванулся было к воротам, но не дошел и, остановившись, тихо засмеялся. Какой смысл, Богги? Там давно никого нет. Так что не буду смешить и пугать прохожих своим внезапным выскакиванием и метанием с выпученными глазами.
Что надо сделать? Какой дальнейший поступок будет правильным?
А тут и думать нечего — надо вызывать полицию. У меня есть номер участкового. Набрать его — дело пары секунд. И я пошел в дом за телефоном, попутно убедившись, что сместившиеся подальше от дороги кошаки на месте и дрыхнут. Вернувшись со смартфоном, я сделал десяток фотографий с разных углов, после чего сбегал к сараю, где добыл из-под досок старый тазик со сбитой местами эмалировкой. Раньше мама делала в нем варенье — ставя за газовую плиту. В такие дни дом заполнялся дурманящим запахом вишни, малины… А до мамы в этом тазике делала варенье бабушка. Традиция прервалась… И сейчас перевернутый тазик аккуратно прикрыл собой арбалетные болты. На всякий случай — вдруг дождь ливанет.
Убедившись, что ворота закрыты, я обошел весь участок, нагибаясь через шаг, собирая мусор, осматривая забор и одновременно стараясь успокоить колотящееся сердце.
Страшно…
Действительно страшно. На этот раз спине было уже не жарко, а зябко, будто я кожей ощущал нацеленное меж лопаток листовидное острие арбалетного болта.
Я воспринял это как четкое предупреждение — я убью тебя.
Почему болтов три? Не знаю. Первое что пришло на ум — по одному на каждую из будущих жертв.
Кот, кошка и я…
Хотя черт его знает, что подразумевал долбанный стрелок. Он совсем спятил? Одно дело шарахаться по улицам и кошек помойных отстреливать да собак, не брезгуя птицами. Но угрожать человеку?