Руслан Михайлов – Низший-2 (страница 48)

Наведался к жрачкомету, как я стал их мысленно называть, купил два стандартных пищевых брикетов, таблетку «шизы», литр воды и странный желтоватый брусок, стоящий три сола, называющийся белковым батончиком. Обложившись едой, не обращая внимания на жадные взгляды ходящих мимо зомби и гоблинов, принял предложение системы сыграть. И вот, сижу, жую, думаю, что делать с вражеским слоном, подбирающимся к моему ни о чем не подозревающему ферзю, заодно тыкая пальцем в глаз и философствуя о мозговых и глазных чипах.

Поняв, что тема имплантатов себя пока что исчерпала, вспомнил про строчку оповещения.

Награда за уничтожение малого красного плунарного ксарла — 100 солов.

Почему такая большая награда даже спрашивать не стану — итак ясно что для дополнительной мотивации выискивать и уничтожать красных плуксов. Ясно, что системе относительно наплевать на рядовых серых плуксов. Это логично и понятно. На рядовой состав всем и всегда плевать. Пушечное мясо.

Если представить плуксов вражеской армией, то пока что я встречался с тремя типами вражеских солдат — рядовой состав, офицеры и мозгосоы… Это из мобильных. Гнездилище плунарных ксарлов — четвертый тип. База.

Солдаты. Офицеры. База. Мозгососы.

По некой аналогии хотелось назвать последних разведчиками, но я не верил, что перемолотый в кашу и проглоченный мозг мог дать хоть какую-то информацию. Воображение рисовало картину — насосавшийся красный плукс возвращается в гнездо, где вырыгивает еще теплую мозговую кашу… в некое углубление, после чего всем плуксам сообщается содержавшаяся в пережеванном человеческом мозге информация — размещение боевых порядков, тайные убежища, ключи к шифрам, пароли… бред! Чушь! Да и что такого может сообщить мозг рядового орка?

Ясно что красные плуксы существуют неспроста, но они уж точно не разведчики, хотя да — их цель добыть мозги. Любой ценой.

Но вот в чем странность…

Почему мозгососы оценены системой гораздо дороже офицеров?

Командный состав — был и есть приоритетной целью. Надо уничтожать офицеров, ведь именно они координируют действия рядовых плуксов, удерживают их в сумраке, следят за передвижениями полусферы, терпеливо выжидая для атаки наиболее подходящего момента. Вот самый страшный враг.

Но за голову мандарина платят меньше полтинника.

А за красную мелочь система отвалила сто солов.

Больше чем вдвое…

Почему?

Ответа нет. Пока что.

— А-а-а…

Дверь медблока открылась. Глянув через плечо, увидел, как со стоном падает с кресла на пол огромный мужик. Я отвернулся, отправил в рот последнюю кусок пищевого брикета, запил глотком воды. И решительно передвинул пешку на клетку вперед, подставляя под удар вражеского слона и одновременно угрожая ему же. Беги или нападай. Выбор за тобой, система…

— А-а-а…

На этот раз стон исходил снизу. Дополз все же.

— Я сам!

— Помогать не собирался — равнодушно произнес я, поднимая бутылку с остатками воды над краем и разжимая пальцы.

Шлеп.

— Ух… ага… и я пока здесь полежу.

— Мне нужны ответы, Рэк. И тебе может показаться, что я с интересом лезу в твою личную жизнь, бесцеремонно ворошу твое драгоценное прошлое полное горьких обид и колких обломков разбившихся надежд и мечтаний. Но ты ошибешься. Мне плевать на все сокровенное в твоей душе.

— Спасибо за это… и за ноги… и за руку…

Оглядев его новые конечности — из шорт торчали тонкие, слишком тонкие и слишком длинные ноги со вздутыми коленями. Новая рука выглядела так же. А эта почти забытая мной скользкая даже на вид и сморщенная кожа… Почти безвольные куски мяса вживленные в твою плоть…

— Долго отдашь.

— Отдам до последнего сола! Что там про твой плевок в моей душе?

— Ты неудачник.

Зомби крякнул, что-то глухо проворчал, но выдержал удар и медленно кивнул:

— Скорей всего да.

— Но я делю неудачников на две категории — продолжил я — Тех, кто сам виноват во всех своих бедах и тех, кому кто-то сильно помог упасть. Ты какой категории?

— Мне не просто помогли упасть. Меня искалечили.

— Твои ноги были обрезаны под корень, но суставы все же оставались — кивнул я — Их ампутировали позднее.

— Да.

— Руку забрала система. Забрала целиком.

— Банкротство безногого одноглазого зомби. Да.

— Как именно ты угодил в это дерьмо и как причастны Сопли?

— Это мое дело, Оди. Давай так — ты не лезешь в мои дела, а я старательно и четко выполняю все твои приказы. Если сдохну в одном из боев — значит сдохну. Но когда расплачусь за новые руки и ноги, когда отплачу чем могу, попрошу денек отпуска и кое-кого навещу из старых знакомых. Фатально навещу. Если система не прихватит на горячем — вернусь обратно и продолжим веселье. Устраивает?

Подумав, я развел руками?

— Могло бы. Но от почившего гоблина я слыхал, что у тебя начинается жуткое словесное недержание стоит тебе увидеть хоть кого-то из бригады Солнечное Пламя. Оскорбления, следом тебя дружно пинают, а ты отмахиваешься.

— Это мое дело…

— Нет! — отрезал я — Это уже не только твое дело! Если тебя замесят Сопли — я не смогу сделать вид, будто ничего не случилось! Даже обычный конфликт на словах эхом вернется к нашей группе. Отныне каждое твое слово — слово группы. Твой удар — удар группы. Именно мне придется потом разгребать наваленную тобой дымящуюся кучу дерьма. Именно мне предъявят в случае чего. И всем будет плевать на твои слова «это только мое дело». Это первая причина, почему я должен знать все.

Чуть полежав, Рэк подтянул ко рту горлышко и сделал пару жадных глотков. Бутылку он держал дрожащей новой рукой. Давалось ему с трудом. Но он держал, напрягая вялые мышцы.

— А вторая причина?

— Твой конфликт с Соплями может оказаться мне интересным.

— Чем?

— Сперва ты мне — потом я тебе — улыбнулся я и снова отвернулся к экрану — Залезай на выступ. Вытягивайся. Жди еды. Рассказывай.

Чуть помедлив, Рэк приступил к выполнению порученного задания. Минуты через две сумел встать и буквально рухнуть на выступ. Еще минута понадобилась чтобы заползти и улечься. Бережно поставил рядом пустую бутылку. Затих, глядя в потолок. Я не торопил его, успев сделать два хода, прежде чем вернулись посланные за едой гонцы.

Пластиковые тарелки и кувшины со стуком опустились рядом, в ноздри ударил невероятный аромат.

— Поели? — коротко глянул на сыто отдувающихся Йорку и Баску.

— Ага… мы пройдемся?

— У вас час. Если что — найду. Где примерно будете?

— Семнадцатая клякса.

— Услышал вас.

Оставив рюкзаки, они удалились, а я обнаружил, что Рэк сидит и неотрывно смотрит на куски мяса. Нетерпеливо ждет, обливаясь слюной.

— Ешь. И рассказывай.

Жилистая лапа сцапала горячий кусок мяса, сжала, скомкала и целиком запихнула в гостеприимно разинутую пасть. Губы с трудом сомкнулись, щеки раздуло, а когда стиснулись челюсти, брызнул мясной сок.

— Так… — буркнул я, забирая свою тарелку и отодвигаясь — Пожри нормально. А сказку расскажешь позже.

— Мгху!

— И тебе мгху — проворочал я, ставя тарелку перед собой и любовно окружая ее компотом и бульоном — Ага… и чего это ты скакуна своего вороного туда повела, а, система? А если я съем твоего слона? Ну-ка…

Икнув, осоловелый Рэк сложил ладони на вздутом пузе. Странно смотрят — одна ладонь жилистая, почернелая, вся сплошь в царапинах, изломанные треснутые ногти. И вторая — розовая, с идеально подстриженными ногтями, без малейших повреждений…

— Короче так… — едва дыша, начал бывший зомби…

— Погоди — перебил я — Ты себя кем ощущаешь?