Руслан Михайлов – Низший-2 (страница 50)
— Привыкло. Пару раз выходили в коридор, доходило до мелких потасовок. Ну и проставлялся я раз пять. Наказание за грубость. На следующий день, протрезвев, всегда извинялся как умею. А затем как-то так сложилось, что две плуксодавки подряд удалось мне прикрыть от нападений нескольких из звена. Одному жизнь спас — ему плукс прямо на глотку прыгнул. Вторая бы без лица остался, но я щит подставил и клыки по металлу прошлись, а не по роже. Вроде мелочь, но бабы за красивость морды цепляются, сам знаешь. Скажи им что дерьмо плуксов от морщин помогает — голыми руками вскроют гнездо, нагребут и обмажутся толстым слоем. Еще двоих по мелочи прикрыл, отвел удары щитом. И привело это к тому, что я остался таким же грубым и наглым, но звено…
— Окончательное привыкло — кивнул я.
— Приняло — поправил Рэк — Приняло меня. Я обрадовался. Честно скажу — обрадовался. Когда понял, что меня, такого вот колючего наглого орка, приняли как есть. Почти семья.
— И вот тут начинается самая грустная часть твоей истории, да? Ты пустишь обязательную слезу по небритой угрюмой щеке? Орк снаружи — тоскливый мальчонка внутри…
— Пошел ты! Я тут…
— Продолжай.
— Тоскливый мальчишка… да может и так! И про самую грустную часть — угадал. Как бы начать…
— Не жуй слова задницей. Давай коротко и сжато. Как доклад. Только факты. Быстро!
— К-хм… Обычный вечер в Плуксе. Нас восемь рыл — неполное звено. Пять мужиков, две бабы постарше и одна совсем девчонка. Мужики цедят самогон с энергетиком. Девки — то же самое, но коктейлят с компотом. Принесли еще мяса, пошла третья бутылка. Я тогда еще удивился — слишком быстро. Обычно на таких посиделках выпиваем литр самогона, ну может грамм на двести больше. А тут — третья заканчивается, а мы сидим только второй час. Вроде полтора литра на восемь бойцов ерунда, но слишком уж быстро идет…
— Тебя поили?
— Больше сами глотали.
— Сами?
— Сами — подтвердил Рэк — На мои две стопки приходилось их четыре.
— Дальше.
— Как закончилась третья и уполовинилась четвертая бутылка — я начал шутить в своей причудливой и всех восторгающей безобидной манере. Я шучу — а они пьют. Я еще шутку с размаху припечатываю о чью-нибудь харю — а он в себя стопку или бокал херакс… и следующую дозу наливает. Я уж подумал, что может у них горе какое случилось, а я не в курсе просто. Но спросить не успел. После следующей шутки на меня случился массовый наезд всего звена. Семь глоток против одного. Семь одновременных наездов. Попытаться в одного перекричать семерых… ты пробовал хоть раз?
— Не помню. Но проще прострелить башку самому громкому. И остальные сразу же станут тише и восприимчивей к твоей доброй улыбке.
— Может мне так и надо было… но я продолжал орать. Ситуация накалилась. Двое из звена предложили мне выйти и прогуляться по сумрачной тропке. Я на предложение откликнулся всей душой, выпил еще стопку и поднялся. Вышли.
— Ты и те двое?
— Хрен там. Все звено выперлось в коридор.
— И ни единая харя не осталась за столом? — уточнил я.
— Куда там! Разом встали!
— Даже девушки поперлись в коридор смотреть как буцкают наглого орка?
— Точно.
— Кто-нибудь, вот хоть кто-нибудь попытался замять ситуацию, чтобы не доводить до сумрачных драк? Кто-нибудь из звена просил всех уняться уже наконец и не портить вечер?
— Нет. Из звена нет. За соседними столиками — да. Но на них наехали. И я в том числе. Чтобы не лезли в дела нашего звена.
— Может просили тебя уйти? Кто-нибудь самый разумный. Звеньевой?
— Обычно он так и делал. Отсылал меня отсыпаться. На следующий день я извинялся.
— Но не в этот раз?
— Говорю же — все перепили. Самогон — причина всех бед, Оди. Он снес всем башни. И вот…
— Продолжай.
— Вышли в коридор. Но полусферы двигаются по своему графику. Сразу за порогом сумрака не случилось и идти пришлось дальше. Совпало так — чтобы поблизости от Плукса не одной сумрачной зоны.
— Совпало — хмыкнул я — А обычно не совпадало? Хоть одно темное пятно оказывалось рядышком с заведением?
— Конечно. Там же полно троп и тропок. Но в тот вечер звезды сошлись иначе. Топать пришлось дольше. Больше километра. По пути пили — еще одну бутылку прихватили с собой.
— Вы вместе пили?
— Они. Мне не предложили. Я попросил — отказали. Ну и хрен с ними. Дошли до темного коридора. Ну и…
— Дай угадаю — били тебя все.
— Да — орк опустил голову, скрывая горящий яростью глаз под гривой нечесаных волос — Да… Меня били все. После первого удара — набросились разом.
— Кто ударил первым?
— Звеньевой. Это помню отчетливо. Потом пошло месиво. Я кому-то успел приложить. Но затем меня повалили и… темнота.
— Дальше — поспешил подтолкнуть замолчавшего орка — Ну! Не надо девчачьих пауз.
— Очнулся в том же коридоре. Башка раскалывается, один глаз видит все мутно, а вторым не вижу вообще. Потрогал глаз — а там дыра. Уже и кровь запекается. На затылке рассечение. Волосы прилипли к полу — еле отодрал. Встаю… и падаю… встаю… и падаю… затем рвота. И вырубаюсь снова — прямо в луже рвоты, крови и самогона. Этот запах мне порой до сих пор чудится…
— Сотрясение мозга…
— Да. Меня приложили по затылку. Скорей всего дубиной. И ударили сильно.
— Своих так сильно не бьют — заметил я.
— Алкоголь. Все были пьяны и злы.
— Нет. Все были испуганы, подавлены и им было перед тобой стыдно.
— А?
— Я объясню. Но ты продолжай. Ты вырубился. Дальше что?
— Очнулся от боли — меня жрали плуксы. Очнулся, но сделать ничего не мог — перед глазами все плывет, меня рвет, а еще долбаный яд плуксов наложился на и без того хреновое состояние.
— Плюс у тебя в крови еще оставалась нехилая доза самогона. М-да… сотрясение, опьянение, начинающееся похмелье, отравление и частично дезориентация из-за потери одного глаза. Как спасся?
— Спасли. Группа парней из бригады Плуксорезов. Грохнули плуксов, отодрали их трупы от моих ног, наложили жгуты, дотащили меня до медблока, куда и забросили со словами — сам виноват, придурок, нехер так бухать и бродить по темным коридорам.
— И ноги тебе…
— Ампутировали. Там уже месиво было — я видел. Еще рана на животе была и руку одну погрызли. Но там обошлось штопкой. Когда я вышел из медпункта… ну как вышел… выполз… то уже знал, что в славных рядах бригады Солнечное Пламя больше не состою. Чуть отлежавшись, попытался узнать причину. К тому моменту я уже находился на статусе УРН. Брезгливо цедящий слова мужичонка мне пояснил — я с позором изгнан из-за постоянного создания некомфортной рабочей обстановки, а также моей конфликтности, грубости, неуживчивости и начинающегося алкоголизма. Я лишился всего. Ног, статуса, накопленных солов. И был изгнан из бригады. А дальше… дальше все полетело в пропасть. Сам понимаю — я виноват. Я начал ссору, звену надоело терпеть мой характер и меня хорошенько отделали. Удар исподтишка по затылку — тоже можно забыть. Спишем на пьянку. Глаз выбили — ну это пинком по лицу прошлись наверняка. Когда я уже лежал. Глаз жалко, конечно. Но почему меня бросили там? Я часто дрался, Оди. Часто. И каждый раз, вырубив пыркавшегося на меня гоблина, я взваливал его на плечо и утаскивал в безопасное место. В коридоре не бросал! Утаскивал даже чужака! Да просто встреть валяющегося в коридоре пьянчугу — утащишь до ближайшего стенного выступа. А меня бросили…
— Со звеном пытался общаться?
— Само собой. Но они просто проходили мимо. Будто не слышали. Сам понимаешь — без ног за ними сильно не побегаешь. Потом их перебросили куда-то дальше, я месяц никого из них не видел. Когда вернулись — из семерых осталось двое. Попали в кислотный разлив, а там еще плуксы подоспели…
— Кто выжил? Звеньевой и Барбариска. Первый потом на повышение пошел. А Барбариска… она пропала. А я… я потерял одну руку, полностью прекратил пить алкоголь и цеплялся до каждого встречного Сопливого при каждой встрече. Отчего мне часто били по зубам — орк снова осклабился, демонстрируя бреши в зубах — На мой вопрос так и не ответил никто.
— Почему тебя бросили в коридоре?
— Ага.
— Хочешь я отвечу?
— Только не надо играть в догадки, Оди. Многие были в курсе той истории и если собрать в кучу их ответы, итог будет примерно один — меня бросили потому что я неуживчивый мудак.
— Нет. Тебя там бросили, потому что они испугались содеянного и им было невероятно стыдно перед боевым товарищем, спасавшим их жизнь.
— Удар по затылку? Да это ерунда…
— М-м-м… глянь-ка на меня.
— На кой?
— Посмотри на меня, орк!