Руслан Махмудов – Венецианский синдикат (страница 5)
— Двести сорок. Сверх расходов. И аванс тридцать.
Морозини впервые улыбнулась.
— Двести двадцать. Аванс двадцать пять. За сегодняшнее происшествие на причале я не плачу.
— Я не включал его в счёт.
— Вот и хорошо.
Серан достал новый лист. Маттео прочёл исправленную сумму и поставил имя. На миг ему показалось странным подписывать настоящий договор своим настоящим почерком.
Морозини подождала, пока чернила подсохнут.
— С какой стороны вы начнёте? — спросила она.
Маттео взял кошель.
— Найду человека, который скажет, стоит ли вообще забирать эти чертежи.
— Дочь Ферро живёт в Каннареджо, — сказала Морозини. — Серан даст адрес.
— Вы уже были у неё?
— Посылала предложение. Она отказалась.
Маттео убрал кошель за пояс.
— Почему?
Морозини вернулась к пачке счетов.
Глава 3. Дочь механика
Нико нашёлся на своём причале. Он сидел на корточках возле «Ласточки» и проверял царапину на борту. Корзины, которые утром не удалось доставить, стояли на каменной скамье.
Маттео положил рядом три дуката.
— Мешок, твой потерянный рейс и помощь с рукой.
Нико посмотрел на монеты, потом на него.
— Бальди поймали?
— Нет.
— Тогда кто тебе заплатил?
Маттео оглядел причал. На верхней ступени Беппе перетягивал корзины верёвкой. Больше поблизости никого не было.
— Отвези меня в Каннареджо. Объясню по дороге.
— А корзины за меня отвезёшь ты?
Маттео вздохнул.
— Ладно. Сначала корзины.
Они сделали два рейса к лавкам. На первом хозяйка долго пересчитывала товар, на втором приказчик отказался платить за доставку, потому что ожидал её утром. Маттео вступил в разговор и добился половины платы. Нико выслушал его доводы, взял монеты и, отойдя от лестницы, сказал:
— Теперь у него есть причина в следующий раз заплатить половину.
— Зато сегодня у тебя есть хоть что-то.
— Сегодня. Ты только так считаешь?
Маттео не ответил. Беппе остался у лавки с пустыми корзинами: позже хозяева должны были отдать упаковку. Нико повёл лодку на север.
О делах Морозини Маттео рассказал, когда они миновали людный мост. Он не назвал места хранения, пока Нико не спросил сам.
— Во дворце, — сказал Маттео.
Нико перестал работать шестом. «Ласточка» продолжила скользить по каналу.
— А ты говорил, тебя только допросили.
— Меня и допросили.
— Значит, удар по голове был раньше.
— Мне нужен гондольер.
— В городе много гондольеров.
— Хороший.
Нико упёрся шестом в край мостовой и вернул лодку к середине канала.
— Хороший скажет тебе не лезть во дворец.
Маттео положил руки на колени. Платок уже присох к ладони.
— Пока я хочу поговорить с дочерью механика. Если она скажет, что её отец строил игрушку, верну остаток аванса и найду другую работу.
— Остаток?
— Ты сидишь рядом с тремя дукатами, Нико.
Тот потрогал карман. Потом покачал головой и поднял шест.
Дом Ферро стоял в конце узкого бокового канала. Нижняя дверь была обита железными полосами. В одной из них зияли две пустые дырки от сорванной печати. На верхнем этаже сушилась рубаха, а из трубы выходил почти прозрачный дым.
Маттео постучал.
За дверью что-то упало. Женский голос выругался, затем спросил:
— Кто?
— Маттео Рива. Хочу поговорить о работе вашего отца.
— Он умер.
— Я знаю. Пришёл не к нему.
Засов скрипнул. Дверь открылась настолько, чтобы показалось лицо молодой женщины. На её скуле было чёрное пятно, а короткие волосы у лба слиплись от пота.
— Вы от Морозини?
Маттео решил не начинать знакомство с ложью, которую можно проверить за полминуты.
— Она платит за мою работу.
— Я уже дала ответ.
— Мне ещё нет.
Женщина посмотрела через его плечо на Нико, потом на лодку.
— Что с рукой?