Руслан Махмудов – Венецианский синдикат (страница 7)

— Я хочу быть при передаче.

— Это можно устроить.

— И получить возможность закончить двигатель. Здесь. Со своими инструментами. Имя отца должно остаться на чертежах и на машине.

Маттео медленно затянул кошель. Морозини не обещала ничего подобного. Она обещала деньги за неповреждённый комплект.

— Я передам ей условия.

— Вы можете обещать только это?

— Сейчас да.

Ада кивнула. Потом взяла два дуката и убрала в жестяную коробку.

— За сегодняшний труд. Остальное обсудим после ответа.

Нико обошёл верстак и заглянул под жаровню.

— На лодке куда это ставится?

— Нагреватель под защитный кожух. Отдельно от дерева, на керамическую подкладку. Воздух подаётся снаружи, дым выводится вверх.

— А уголь, мехи и кольцо весят сколько?

— В нынешнем виде слишком много.

— Значит, лодку оно не поднимет.

— Нынешнее — нет. Если поднять весь этот верстак в воздух, толку будет мало. Нужно изготовить другой корпус и регулятор, который не требует человека с ключом каждую минуту.

Она подтолкнула ключ к Маттео.

— Поверните. Только четверть оборота.

Он взял ключ здоровой рукой. Гайка оказалась тугой, но пошла. В кольце тихо щёлкнуло.

— Теперь ещё четверть.

Второй раз гайка не поддалась. Маттео попробовал сильнее.

— Достаточно, — сказала Ада. — Если сломаете зубец, завтра ничего не увидите.

Она забрала ключ и легко вернула гайку в прежнее положение.

— Поэтому я нужна вам не только для сверки. Отец делал всё по своей руке. На бумаге часть привычек не обозначена. Если пакет достанется человеку, который умеет лишь платить, он сперва испортит несколько устройств. Хорошо, если пустых.

Маттео посмотрел на Нико. Тот следил за кольцом с таким выражением, с каким утром смотрел на перегруженную гондолу.

— Ты понимаешь, что тебя могут обвинить вместе с нами? — спросил Маттео.

Ада вытерла ключ тряпкой.

— Когда отца увели, я пошла просить разрешение передать ему лекарства. Мне трижды сказали прийти на следующий день. На четвёртый сказали, что уже не нужно. Теперь я очень внимательно слушаю, когда мне предлагают ждать.

Она положила тряпку возле жаровни, затем переложила подальше. Маттео заметил это маленькое движение: даже говоря об отце, она не оставляла ткань возле огня.

— Но работать без ясных условий я тоже не стану, — добавила Ада. — Завтра после полудня. Приходите с ответом Морозини.

На улице стало прохладнее. Между крышами медленно прошла лодка виноторговца, оставляя тонкую золотую полосу. Нико отвязал «Ласточку», проверил кормовой связующий и дождался, пока Маттео сядет.

— Ну? — спросил Маттео.

— Она знает, чего не умеет.

— Это хорошо?

— Мне нравится больше, чем твои двести двадцать дукатов.

Маттео посмотрел на двери мастерской. За ними уже застучал молоток.

— Согласишься, если опыт удастся?

Нико подтолкнул лодку.

— Сначала узнаем, кто вообще сможет открыть нам дверь во дворце. А потом я посмотрю на машину.

— Ты знаешь такого человека?

— Знаю женщину, которая раньше открывала эфирные ворота. Теперь чинит чужие связующие у красильщиков. Если не захочет нас видеть, не уговаривай.

— Почему?

— Потому что однажды её уже уговорили работать с неисправной вещью. И, если спросишь, она покажет тебе руку.

Глава 4. Свидетель без печати

Ливия взяла связующий левой рукой и сразу почувствовала, что его греют слишком долго.

— Когда вам его отдали? — спросила она.

Старуха у прилавка поправила платок.

— Сегодня утром. Заказала вчера.

— У кого?

— У человека. Мне сказали, он раньше работал в Сосуде.

Ливия положила бронзовую пластину на войлок. Светящиеся линии сходились у одного края; середина оставалась тёмной. Она сняла боковую скобу, поддела тонкий ободок и увидела белый порошок в щели.

— Это соль. Он заставил края светиться, но узел не заправил. На лодку ставить нельзя.

— Но я же видела свет.

— Я тоже вижу.

Ливия накрыла пластину ладонью. Линии потускнели, потом снова засветились, когда она убрала руку.

— Свет держится на ободке. Заряд должен проходить сюда, в середину. Сейчас он здесь не держится.

Старуха посмотрела в тёмный кружок, как будто там можно было разглядеть украденные деньги.

— Вернёшь?

— Его нужно зарядить заново. В настоящей мастерской.

— А ты?

Ливия поправила тесёмку на правом запястье. Под ней лежала деревянная накладка, защищавшая два нечувствительных пальца от случайного ожога.

— Мне нельзя.

— Они всем говорят, что нельзя. У моего сына тоже так было. А жить как?

— Дайте мне имя того человека. Если я его знаю, попробую вернуть вам плату.

Старуха достала из рукава маленький бумажный клочок. Имени на нём не было — только знак рыбки и цена. Ливия посмотрела на знак. Уже третий раз за неделю.