Руслан Махмудов – Метро Хроноса. Город без прошлого (страница 6)

— Прочитай мне подпись со счёта, который поступил утром.

— Ты его забрала.

— У тебя осталось зарегистрированное изображение.

Он нашёл его. Прочёл: «М. Северина».

— Теперь проверь мою временную выдачу.

— Есть. Предмет на обследовании адреса.

— Со мной ничего не изменилось в учёте?

Тимофей сказал, что нет. Попросил объяснить, что происходит.

Яна сообщила, какие две записи различаются и когда она заметила изменение. Не назвала это стиранием памяти: сначала нужно было отделить наблюдение от вывода. Но, говоря, поняла, что уже делает привычную работу, чтобы не думать о человеке, чей снимок только что держала.

— Отметь мои слова как показание, — попросила она. — Не исправляй запись по сетевой справке.

Арсений сказал, что должен ехать. Яна поблагодарила его и отдала номер архивного приёма, если надпись исчезнет или он почувствует себя хуже. Он посмотрел на аптечный пакет.

— Может, лучше вдвоём?

— Я возвращаюсь в дом. Вы знаете дорогу, можете зайти позже. Но не берите ещё одну доставку без проверки, только потому, что у вас там тридцать девять записей.

Он усмехнулся, не весело.

— Теперь-то я проверяю.

Яна дошла до щита. Цепочка висела на прежнем крючке. Спускаясь, она держала счёт перед глазами: здесь были номер дома и адрес. Этим строкам пока можно было верить.

Первый поворот. Второй.

Красный дом стоял на месте.

Яна узнала собаку раньше, чем женщину на лестнице. Та вышла встречать её в куртке, с шарфом в руках.

Марина.

Имя соединилось с лицом почти сразу. Яна остановилась, дождалась, пока в памяти снова появится кухня. Старой дружбы не было: вернулось лишь утро, проведённое внутри квартала.

— Двадцать минут? — спросила Марина.

— Около того. После двенадцати. Ты знала?

— Обычно к двадцатой уже заканчивают. Иногда раньше. Если человек выходит сразу после обновления, дольше помнит. Мы не знаем, кому дают отсрочку. Лидия спрашивала.

Она протянула шарф. Яна не взяла его.

— В первый раз ты отпустила меня так же?

Марина опустила руку.

— Нет. Тогда ты обещала вернуться до утра.

Яна передала аптечный пакет. Марина посмотрела на покупку, потом поднялась на одну ступень, освобождая вход.

На площадке показался пожилой мужчина с корзиной мокрого белья. Он спросил, принесли ли мазь. Марина ответила, что принесла Яна. Мужчина поблагодарил её по имени, будто знакомство не требовало отдельного объяснения.

Яна вошла в дом. Шарф по-прежнему оставался у Марины.

Яна задержалась на пороге, прежде чем войти. До сада было несколько шагов; до нового часа — гораздо больше. Уйти было легко. Она расстегнула сумку и проверила, лежит ли блокнот там, где его можно найти, даже забыв, зачем искать.

Глава 5. Архитектор без ключа

Любовь Арендт спросила, сколько раз Яна уже выходила из двора.

— Один, — ответила та. — На следующем обновлении перестала узнавать лицо. Вернулась — снова вспомнила утро. Более раннего знакомства по-прежнему нет.

— Не проверяй ещё раз без необходимости. Покажи номер.

Яна прочла ей строку со счёта. Они говорили из кухни Марины. Хозяйка отнесла лекарство соседке, а Ника ушла к Демиду помогать с коробками. Яна сидела у стола, держа телефон между кружкой и фотографиями, которых не касалась после возвращения.

За окном мужчина с корзиной развешивал мокрое бельё под козырьком. Одна из верёвок провисла; он снял с неё две вещи, привязал выше и повесил снова.

Любовь попросила повторить последние цифры.

— Это старый городской проект. Я проверю экземпляр, который сохранила. Счёт не выпускай из отдельного хранения.

— Мне нужен человек, который понимает устройство, — сказала Яна. — Не подпись под версией, которой ещё нет.

— Поэтому и прошу номер.

Любовь не обиделась на вопрос. За восемь недель Яна привыкла к её коротким отказам и признаниям: «Не знаю», «Нужно проверить». Архитектору всё ещё было трудно обходиться без доступа, которым она прежде располагала.

Теперь её доступ к бывшему управлению линии тоже не вернулся. Пустое помещение не содержало действующего пульта. Город предоставил ей временную мастерскую, и Любовь составляла перечень собственных проектов для независимой проверки. Некоторых исходных документов не хватало. Она помнила их лучше, чем могла доказать.

— Я могу приехать, — сказала она. — Мне нужно взять бумажный экземпляр. И ещё человека из архива, который подтвердит, что я предъявила его до осмотра узла.

— Тимофей останется на приёме. Больше там сегодня никого нет. Пусть зарегистрирует тебе выдачу.

— Хорошо. Где встречаемся?

Яна описала навес. Попросила сохранить описание отдельно от городской карты. Потом отправила номер счёта, не указывая имён жителей.

Марина вернулась в кухню. Поставила на стол тарелку с двумя лепёшками; почерневший край срезала. Села и посмотрела на телефон.

— Она приедет?

— Да. Любовь Арендт.

— Архитектор?

— Ты знаешь её имя?

Марина наклонилась к буфету, достала уведомление.

Вверху, рядом с названием автономного режима, находилась ссылка на проект. Инициалы были напечатаны мелко, почти под краем сгиба.

— Её мы не видели. А подпись всё это время видели.

Яна прочла номер. Он совпал с тем, который она сообщила Любови.

— Она не будет решать за вас, что делать с домом.

— Тогда пусть приходит.

Марина разломила лепёшку. Половину подвинула Яне. Та заметила, что не ела с утра. Откусила слишком большой кусок, попросила воды.

Несколько минут они занимались едой. Во дворе кто-то пытался завести маленькую машину, мотор гудел и останавливался. Мужчина под козырьком ругнулся: очередной рывок сбросил мокрую простыню с верёвки.

— Тебе звонили из адресной службы? — спросила Марина.

— Ответили архиву. Проверку передали Тарину.

— Он пришлёт людей.

— Он уже знает, что мы проверяем поставку. Есть причина ждать чего-то кроме ответа?