Руслан Махмудов – Метро Хроноса. Город без прошлого (страница 5)

На полу у буфета лежала полоска света. Она стала белее, медленно прошла вдоль стены и исчезла под дверью. В квартире ничего не сдвинулось. С улицы перестали доноситься звуки садовой дорожки, хотя в окне люди продолжали идти.

— Это что? — спросила Яна.

— Внешнее обновление, — сказала Марина. — Здесь ты меня не забудешь.

— А снаружи?

Марина забрала уведомление и сложила его по прежнему сгибу.

— Хочешь проверить — оставь у меня что-нибудь, за чем вернёшься.

Глава 4. Через двадцать минут

Яна оставила у Марины шарф.

Это казалось неубедительным способом проверить устройство, способное менять память, но шарф был её собственным. Она купила его зимой, носила каждый день и помнила потёртый край. Он связывал квартиру с той частью жизни, которая пока оставалась на месте.

Марина положила его на спинку стула. Ника спросила, нельзя ли оставить что-то менее нужное на улице. Яна ответила, что так она заметит потерю быстрее.

До следующего обновления оставался почти час. Они успели посмотреть нижний этаж и поговорить с Демидом, который разбирал соединительную коробку у входа в подвал. На полу рядом с ним стояли два новых накопителя. Ещё два, судя по маркировке, прослужили гораздо дольше.

— Сейчас питание есть, — сказал он. — Не надо спешить сюда только потому, что бумага пугает. Но замена нужна. Новый материал под нынешнюю нагрузку не подходит. Поставщик прислал то, что было.

— Может остановиться? — спросила Яна.

— Может перегреться. Остановить я успею. А потом придётся выбирать, что поддерживать. Здесь ещё холодильники с лекарствами.

Он показал Марине потемневший конец кабеля. Она присела, чтобы рассмотреть, и оттянула край передника от открытых контактов.

Яна не стала спрашивать, как поддерживают память. Демид держал инструмент, рядом лежали открытые проводники. Сначала он должен был закрыть коробку.

Ника принесла ему сухую тряпку. Он поблагодарил, вытер руки и только тогда поднял голову.

— Вы из архива? Разберитесь с переселением. Питание починить можно. А когда людей везут без их карточек, я не знаю, что чинить.

Марина отвела Яну в сторону. У соседки в третьей квартире заканчивалась мазь для перевязок. Её обычно передавали с поставками, но следующую доставку не подтвердили. Марина спросила, сможет ли Яна зайти в городскую аптеку.

— Если проверка не сработает, просто отдадите курьеру, — добавила она. — По номеру. Это мы умеем.

Яна взяла пустую упаковку. Вложила в отдельный карман. Не стала записывать имя больной: пока им хватало состава и количества.

В блокноте она перечислила то, что требовалось проверить. Женщина — Марина Северина. Её дочь — Ника. Дом — 14. Оставленный предмет — серый шарф. Время выхода — 11:58. Рядом начертила лестницу и два поворота. Цифры счётчика переписала со счёта.

Арсений ждал у навеса. Он приехал на маленькой машине, оставил её у служебной площадки и стоял, опираясь спиной о стойку.

— Я здесь всегда парковался, — сказал он. — А как шёл дальше, теперь не уверен.

Яна показала цепочку за стеклянным щитом.

— Там.

Арсений подошёл, посмотрел вниз.

— Да. Точно. У меня мешки были, пришлось боком спускаться. Боялся порвать об скобу.

— У вас сегодняшняя накладная сохранилась?

Он открыл браслет. Имени отправителя не было. Последняя запись начиналась с технического номера. Яна показала ему счёт в чехле.

— Вы забрали его у Марины Севериной. Она там живёт. У неё дочь Ника. Белая собака лежит у двери.

Арсений прочёл подпись.

— Ладно. Запомню. Сейчас-то я это знаю.

— Я тоже. Подождём.

Они дошли до аптеки на углу сада. За стеклом лежали несколько ярких коробок с домашними измерителями, сложенные повязки и игрушечная рука, показывавшая, как надевать фиксатор. Яна предъявила упаковку. Служащая уточнила количество, спросила, есть ли назначение. Получив ответ, выдала тот же состав и посоветовала проверить дату на прежней упаковке: срок почти истёк.

Яна расплатилась своей карточкой. Пакет пах новым пластиком.

Арсений купил воду. Он рассказал, что после архива пробовал вспомнить все доставки за неделю. Помнил сердитого мужчину, которому передал не тот кабель. Помнил женщину на верхнем переходе: она отказалась спуститься к машине и заставила его нести посылку через два уровня. Незнакомую заказчицу вспомнить не смог.

В 12:07 он назвал Марину без подсказки.

В 12:12 Яна записала, что помнит кухню, снимок, обиду женщины на её ответ. Имя, лицо и движение руки у кружки оставались ясными. Она ожидала головной боли, неприятного давления, хотя ничего такого ей не обещали. Ни боли, ни давления она не почувствовала.

Они сели под навесом, на скамью, с которой ушла пожилая пара. Арсений держал бутылку между коленями. Яна не хотела отвлекаться, но стала искать взглядом стеклянный щит: проверяла, что путь назад не перекрыт.

В 12:18 курьер спросил:

— Вы для себя покупали?

Яна посмотрела на аптечный пакет.

Она помнила, зачем пришла в аптеку. Помнила просьбу женщины. Не могла представить лицо.

Всё случилось без заметного перехода. Только что Марина сидела за кухонным столом в её памяти; теперь за столом сидел кто-то, чьи плечи и передник ещё можно было описать. Место лица стало неопределённым.

Яна назвала фамилию вслух. Северина. Имя появилось на секунду и опять потеряло связь с женщиной.

— Посмотрите на руку, — сказала она Арсению.

Надпись оставалась. Буквы были синими, часть строки смазалась. Он прочёл их и спросил, кто это.

Надпись на коже курьера сохранилась. Он мог прочесть имя, но не мог соединить его с собственным посещением.

Яна открыла блокнот.

Имена были на месте. «Марина Северина. Дочь Ника». Ниже — шарф, время, два поворота. Карандаш не исчез, бумага не побелела. Яна читала собственную запись и понимала её смысл, но не могла вспомнить, как женщина произнесла имя дочери. Попыталась представить хотя бы улыбку — получила лицо с фотографии, а не живое лицо. Блокнот пришлось закрыть: от чтения ей становилось легче верить записи, но не легче помнить.

Она держала ладонь на обложке, пока Арсений не спросил, холодно ли ей. Ответила не сразу.

Она открыла сообщение, которое отправила Тимофею из квартиры. В нём появились слова «проверка технической передачи». Прежнее пояснение об адресе отсутствовало.

Яна достала чехол со счётом.

«М. Северина».

Адрес и подпись оставались прежними. Пломба с независимым номером оставалась целой. Яна перечитала счёт, после чего снова посмотрела на сообщение. Его исправили; зарегистрированный источник остался прежним.

Арсений наклонился ближе.

— Что там было?

— В блокноте — человек, с которым я говорила. В сообщении — уже техническая передача. Бумага сохранилась, но я не могу связать имя с лицом. А этот счёт ещё и принят независимо: его данные не должны заменять ни в одном ответе.

— А если записать на новом листе?

— Попробуем. Написанное я вижу. Вопрос в том, буду ли помнить человека, о котором прочту.

Он написал фамилию на обороте ненужной накладной. Указал время. Яна попросила оставить лист у себя и позвонить в 13:25: до этого момента ей следовало вернуться внутрь и найти человека, у которого она оставила шарф.

Кому именно?

Она посмотрела на аптечный пакет. Имя покупателя было её собственным. Продажа лекарства никуда не исчезла.

Яна позвонила Тимофею.