Руслан Махмудов – Метро Хроноса. Город без прошлого (страница 8)

Лидия перестала перебирать ключи.

— Они не мешают. Сядьте. Марина, там ещё табурет в коридоре.

Она говорила негромко. Рогов отодвинул стул и наконец сел. Второй мужчина остался у окна. Любовь заняла место ближе к двери, поставила футляр на колени. Яна встала у шкафа: табурет из коридора оказался занят стопкой одеял, и ей не хотелось начинать встречу с перестановки чужих вещей.

Лидии было за шестьдесят. Тёмные волосы, стянутые в маленький узел, заметно поредели на висках. Она носила свитер с заштопанным рукавом, на пальце — широкое кольцо. Когда потянулась за списком, кольцо стукнуло по краю стола.

— Вы закончили перепись? — спросила она Рогова.

— Получили вашу.

— Тогда не называйте её своей. Двести семь человек. Двое на лечении снаружи, двести пять здесь. Это сегодняшний состав. Новых рождений и выездов с прошлого списка не было.

Рогов отметил число. Яна посмотрела на Марину. Та кивнула: список, который хозяйка называла на кухне, включал и внешних пациентов.

— Кто подписывает индивидуальную выдачу? — спросила Яна.

— Получатель или его представитель, — ответил Рогов.

— На этом листе только одна подпись.

— Согласование порядка домовым советом. Получателей пригласят отдельно.

— До передачи их исходных карточек или после?

Рогов подвинул папку к себе.

— Предварительный материал предназначен совету. Я не уполномочен объяснять каждый этап внешнему наблюдателю.

Лидия подняла глаза.

— Мне объясните. Я здесь получатель тоже.

Первый раз за всё время Марина отступила от стола. Яна заметила, как она выдохнула. До этой реплики ей приходилось спорить одной.

Рогов развернул лист.

— Исходные записи передаются в исполнительное хранение. На их основании выдаются новые городские идентификаторы. Сохранение всех прежних связей не гарантируется, поскольку они были приостановлены по вашей просьбе.

— По просьбе кого? — спросила Любовь.

Он посмотрел на неё.

— Совета.

— Передайте мне номер продления. Мне не нужно видеть чужие персональные данные.

— Вы кто?

Она предъявила карточку. Рогов прочитал фамилию, но выражение его лица почти не изменилось.

— Архитектурная часть завершена давно. За нынешний режим отвечает оператор.

— Поэтому я прошу номер, а не пульт.

Лидия достала из ящика тонкую папку. Внутри лежали квитанции, несколько листов с подписями и маленький конверт, который она сразу отодвинула подальше. Рогов заметил движение, но промолчал.

Последнее продление датировалось прошлым годом. Лидия подписала его как представитель совета. Рядом стояли три подписи жильцов.

Яна прочла пределы действия. Перечень участников определялся списком первоначальной защиты и последующими дополнениями.

— Ника, — позвала она.

Девушка стояла в дверях. Марина оглянулась, словно только теперь заметила её.

— Тебя приглашали подписать продление?

— Нет.

— Сколько тебе лет?

— Семнадцать.

Рогов сказал:

— До самостоятельного оформления действует представитель.

— Хорошо, — ответила Яна. — А Артур из этого списка? Здесь ему двадцать три. Его подпись где?

Лидия потянулась к листу.

— Он здесь родился. Мы его не добавляли, он с матерью записан.

— Сейчас это взрослый человек. В вашем исходном договоре нет согласия за него после самостоятельного возраста.

Рогов постучал пальцем по столу.

— Вы обсуждаете порядок, который перестанет действовать через трое суток. Мы как раз решаем эту проблему.

Яна посмотрела на лист продления. Он был не пустым и не явно поддельным. Подписи держали здесь реальных людей. Как долго они считали, что тем самым защищают друг друга?

— Оставьте порядок и номера оснований, — сказала Яна. — Каждый прочтёт, что получит и что должен отдать.

Рогов закрыл папку.

— Я передам руководителю, что совет просит дополнительное разъяснение.

— Совет? — переспросила Лидия.

Она посмотрела на Яну. Потом на Марину и Нику.

— Да. Просит. Пока я ничего нового не подписываю.

Второй мужчина у окна впервые заговорил:

— Для тех, кому требуется лечение, задержка может быть неудобна.

— Лечение не должно зависеть от подписи под переселением, — сказала Лидия. — Оба наших пациента уже приняты. Если их состояние изменилось, покажите медицинское сообщение.

Он опустил глаза к карточке на груди. Рогов поднялся.

На прощание он сообщил, что оператор свяжется с архивом лично. Яна назвала номер приёмного дела, не собственный телефон. Он записал его. Второй мужчина вынес свёрнутый чехол, так и не раскрыв.

Когда дверь закрылась, Лидия не села.

— Теперь придут с другим разговором, — сказала она.

Марина забрала табурет из коридора, сложила одеяла на шкаф. Яна села. Ноги устали больше, чем она ожидала.

— Что было в чехле? — спросила она.

— Рамка считывания, — ответила Лидия. — Хотели проверить карточки на дому, чтобы не собирать людей. Удобно.

На последнем слове у неё дрогнул рот.

Ника прислонилась к двери.

— Вы правда думали, что это на три месяца?