Руслан Локтев – По стопам богов. Долина вечности (страница 3)

– Что, если он здесь не один? – закричал запыхавшийся Камес, бегущим впереди Сентимат и Анху.

– Вряд ли, – обернулась на ходу женщина. – Просто бежим! Мы должны добраться до берега.

– Постой, мама! – вдруг остановился Анху и потянул её назад.

– Что милый?

– Посмотри туда! – Анху указал на небольшую поляну, куда вела одна из троп себа.

На поляне, среди нагромождения веток и сухой листвы, белели огромные кости и странные полукруглые обломки.

– О, Амон, это гнездо себа? – заворожённо произнёс Камес, когда они вышли на поляну.

– Это яйца, – взглянула Сентимат на разбитую скорлупу со зловонной жижей. – Но кто их разбил?

Кашта вдруг завопил и потянул Камеса за собой:

– Бежать, господин! Быстрее! Демон вернуться! Быстрее!

Анху и его родители вняли мольбам кушита и помчались дальше. Через мгновение они услышали чьи-то шаги и лязг оружия. Это Кеми и Аха во главе отряда воинов пробивали себе путь через заросли.

– Помогите! Мы здесь! – закричала Сентимат.

Могучий воин и его брат выскочили вперёд и встретили беглецов.

– Живы! – радостно воскликнул, Аха. – Слава Амону!

– Господин Камес, госпожа Сентимат, как же мы рады! – схватил их поклажу Кеми. – С вами был ещё кто-то?

– Да, – пытался отдышаться Камес, – но их всех сожрали. Только нам удалось спастись.

– Что же, – опустил глаза Кеми, – в таком случае искать наших людей дальше нет смысла. Мы наткнулись на трупы по пути к вам. Этот мерзкий демон растерзал их, словно поиздеваться хотел. Мы даже не сможем похоронить то, что от них осталось, как подобает.

– Мне очень жаль. – Опустил голову Анху. – Не беспокойтесь. Я помогу им упокоиться, если у вас остались их личные вещи.

– Спасибо, малыш, но нам сейчас нужно не об этом думать. – Вздохнул Кеми. – Джедефхор приказал переправляться на западный берег реки. Там себа нас не найдёт. Идём!

Кеми приказал выдвигаться к берегу. По канату через реку тянули дорожные тюки и раненных людей. Лучники прикрывали переправу с обеих сторон. Командир Джедефхор внимательно следил за своими людьми с небольшого пригорка и громко отдавал приказы. Он увидел, как из леса показался отряд Кеми и Аха со спасёнными людьми. Среди них командир разглядел маленького мальчика.

– Небамон! – подозвал к себе Джедефхор одного из жрецов, укутанного в мокрую льняную накидку.

Зубы жреца стучали от холода. Костлявые руки крепко держали котомку с личными вещами. Ему не очень повезло при переправе. Рука слуги бога соскользнула с каната, и его едва не унесло течением. Жрец с головой окунулся в холодный поток, промок насквозь и потерял одну сандалию. Его макияж размазался по лицу, а парик стал похож на мочалку. Несмотря на это, Небамон быстро примчался на пригорок и предстал перед командиром лучников.

– Я здесь, ваша светлость, – просипел он, стараясь удержать дрожь.

Джедефхор убедился, что никто не подслушивает их и спросил:

– Скажи Небамон, почему я до сих пор тебе доверяю?

– Почему? – опешил жрец. – Ну я в-в-едь в-в-верный слуга. В-в-ваш, и сами з-з-знаете кого. Я никогда не подводил.

– Неужели? – недовольно зыркнул на жреца Джедефхор.

– В-в-воистину! – прозвучало из уст испуганного слуги.

– Тогда скажи мне, почему я смотрю на противоположный берег и опять вижу этого мальчишку? Живого и невредимого.

– Проклятье, – прошипел жрец. – Я ненавижу его! Как он мог остаться в живых?

– Сначала ты предложил отравить его, – напомнил Джедефхор и злобно оскалился. – Прекрасная идея. Простая и элегантная. Правда, отравленная пища почему-то оказалась не в его тарелке, а в кормушке верблюдов, и мы потеряли нескольких животных. В Напате я вновь доверился тебе, когда ты предложил нанять бандитов. А они просто забрали наше золото и испарились! Потом ты разлил возле палатки мальчишки зелье. Оно должно было приманить к нему ядовитых гадов. Зелье то их приманило, только утром змеи лежали возле палатки мёртвые с отгрызенными головами. Я уже молчу о том случае, когда ты предложил замуровать мальчишку в пещере. Теперь ты решил натравить на него себа. «Ему не спастись», – сказал ты. В итоге несколько воинов погибли, мы оставили мулов, а мальчишке хоть бы что. Твои идеи губят кого угодно, но только не его.

– Смилуйтесь, господин! – склонился Небамон. – Этого ребёнка защищает дух мерзкого Последователя Сетха, не иначе.

– И что я скажу госпоже? Что мальчишка добрался до логова этих Рамессидов, а мы не смогли его остановить из-за какого-то духа?

– Не гневайтесь, господин, я знаю, что нам делать. – Схватил за руку командира жрец. – Если мальчика охраняет магическая сила, то её нужно обмануть.

– О чём ты? – отдёрнул руку Джедефхор.

Небамон покопался в котомке и достал деревянный тубус, в котором находился свёрнутый кусок ткани и маленькая фигурка человека из воска. Когда жрец развернул свёрток, командир увидел письмена, написанные на внутренней части красными чернилами.

– Мы тоже используем магию, – загадочно улыбнулся жрец. – Я знаю заклинание, к которому прибегают лишь в крайних случаях. Благодаря ему смерть придёт к мальчику оттуда, откуда он меньше всего ждёт.

– И что же нужно для этого заклинания? – усмехнулся Джедефхор. – Зуб мертвеца, крыло летучей мыши или жало скорпиона?

– Нужна только жертва. – Коварно улыбнулся жрец. – Тот, кто исполнит нашу волю. Кто ближе всего к мальчику.

– Я последний раз тебе доверюсь, Небамон. – Резко схватил за одежды жреца командир лучников и грозно навис над ним. – Если и на этот раз ничего не получится, я лично тебя скормлю демонам себау.

– Я в-в-всё понял. Не сомнев-в-вайтесь. – Съёжился жрец.

Супруга Солнца скормила бы его крокодилам после первого же провала, но Джедефхор был снисходителен, значит, всё ещё доверял. Небамон никогда не прибегал к столь опасной магии, но ненависть к мальчишке наполнили его сердце решимостью.

***

Последние лучи солнца коснулись крон деревьев, из глубины леса раздались трели насекомых. Земля быстро остыла, на листьях появилась роса, реку окутал густой туман. Воины окружили лагерь частоколом, огня не разводили, благовоний не жгли. На территории демонов себау любое действие, способное привлечь внимание, было под запретом. К счастью, самые крупные и опасные ящеры ночью спали, а мелкие боялись подходить к людям.

Среди себау встречались не только кровожадные убийцы, но и травоядные особи: грузные, с крепкой шипастой броней и с наростами на хвостах, похожими на булаву. Были среди демонов летающие птицеящеры, гиганты с длинными шеями, похожие на жирафов, и рогатые хемтабы, которых приручили в Та Мери. Пусть эти виды не питались плотью, всё же представляли угрозу для людей, осмелившихся нарушить их спокойствие.

Сентимат была настоящим знатоком себау, ведь всю молодость она провела с ними по соседству в Диких Землях. С малых лет потомков Рамессидов учили различать себау по видам, размерам, повадкам. В Долине Вечности папирус заменял пергамент – материал для письма, изготовленный из кожи животных. Листы пергамента сшивались нитью в толстые книги, называемые бестиариями. Такие книги были у каждого рода и каждой семьи. В бестиарий поколениями предков заносилась вся полезная информация о себау. Во многом благодаря таким бестиариям Рамессиды выжили в Диких Землях и создали свободный от ящеров уголок.

– Тот себау, с которым мы столкнулись, зовётся Сехетму, – сказала Сентимат.

Её загорелое лицо осветил свет масляной лампы. Она разлила пиво в глиняные кружки и подала их мужчинам, сидевшим на циновках в центре шатра.

– Это один из самых опасных и могущественных демонов Диких Земель, – продолжила женщина. – Его чешую трудно пробить стрелой или копьём. Несмотря на свой размер, Сехетму передвигается быстро и стремительно. Зрение у него плохое, но отличные нюх и слух. Сехетму никогда не кочует с места на место. Он выбирает себе определённую территорию, где живёт, охотится и гнездится. Он не пускает чужаков на свою землю. Всех, кто попадает в логово, он убивает, но не всегда ест.

– Да, – отхлебнул из своей кружки Кеми. – Мы видели разорванных в клочья людей. Это ужасно. Он словно намеренно издевался над ними.

– Он защищал свою территорию, – присела рядом с мужем Сентимат.

– Защищал? – удивился Аха. – Но мы же не такие больше, как он, не ядовиты и не охотились на него!

– Когда мы убегали от себа, то наткнулись на гнездо. – Произнёс Камес. – Яйца в нём были разбиты. Это могло разозлить ящера.

– А в ярости Сехетму не знают ни страха, ни пощады. Особенно, если охраняют потомство, – Сентимат вкрадчиво взглянула на Анху, кормящего сокола в позолоченной клетке.

– Гнездо? С разбитыми яйцами? Значит, Сехетму подумала, что мы убили её детей? – почесал затылок Аха.

В этот момент в шатёр ворвался воин в кожаном шлеме и с фонарём в руке. На его накидке застыли капли дождя, а изо рта шёл пар. Снаружи заметно похолодало.

– Прошу прощения, господин Джедефхор желает видеть господина Камеса, – доложил посланник.

–Сейчас буду, – ответил мужчина, залпом выпил пиво и встал с циновки.

– Скажи ему о том, что случилось, – взяла за руку мужа Сентимат. – Это очень важно.

– Обязательно, любимая. – Погладил её по ладони Камес, накинул плащ и вышел из шатра.

С того момента, как отряд покинул Уасет, Джедефхор проникся доверием к бывшему бригадиру каменщиков. Хотя номинально Джедефхора назначил главой экспедиции наследный принц Нахтамон, командира лучников предупредили об особом статусе Анху и его родителей. Они не подчинялись его приказам, даже наоборот – одно их слово могло изменить маршрут экспедиции. Кеми и Аха выступали телохранителями семьи Анху, но также были обязаны подчиняться приказам Джедефхора, если они не шли в ущерб безопасности Камеса, Сентимат и Анху. Тем не менее, отношения между Джедефхором и телохранителями оказались натянутыми. Аха позволял себе перечить командиру, Кеми пытался навязывать своё мнение. А вот Камес оказался достаточно рассудительным и дисциплинированным, что было удивительно для человека, не служившего в армии. Чаще всего именно он находил компромиссы, если в отряде возникали разногласия. Он ответственно относился к наказам командира, уважал воинских и храмовых чинов, сглаживал острые углы. Он оставался и главой семьи, несмотря на то, что у Сентимат было больше опыта выживания в Диких Землях. Именно поэтому командир время от времени советовался с Камесом по поводу дальнейших действий.