РуНикс – Хищник (страница 42)

Данте посмотрел на нее, слегка кивнул и пошел к своей машине, на ходу набирая чей-то номер.

А потом Тристан Кейн схватился за руль своего чудовищного мотоцикла и перекинул одну ногу через седло. Мышцы его бедра так напряглись под тканью джинсов, что у Мораны внутри все зарычало от женского восхищения. Он уселся на сиденье, взял шлем и наконец обратил на нее пристальный взгляд. Только тогда она заметила на сиденье второй шлем. Женский шлем размером поменьше.

Черт.

Он повезет ее на мотоцикле? На своем мотоцикле? На заветном, священном мотоцикле? На мотоцикле, на котором ему и впрямь нравилось ездить?

– Если вы закончили глазеть, мисс Виталио, у нас мало времени, – прохрипел его грубый, низкий голос, вырывая ее из оцепенения, а взгляд был прикован к ней.

Морана сглотнула и пошла вперед, чувствуя, как живот сводит от страха и приятного волнения, и глядя на красивого черно-красного хромированного монстра, сиденье которого находилось чуть выше ее талии. Как, черт возьми, она на него заберется?

Морана взяла маленький шлем, чувствуя на себе взгляд Тристана Кейна. На вид шлем был не новым и явно женским. Кому он принадлежал? Или это общий шлем для всех женщин, которые забирались ему на спину? Отчего-то эта мысль показалась ей неприятной.

– Чей он? – выпалила Морана, не сдержавшись, и отругала себя в тот же миг, как слова слетели с губ.

Тристан Кейн посмотрел на нее, приподняв бровь, но промолчал, и внезапно Морану посетила ужасная, ужасная мысль. А вдруг у него есть кто-то, с кем он должен быть в… Она прогнала мысль, не успев ее закончить. Нет. Судя по тому немногому, что она о нем знала, по тому, что видела и слышала, Тристан Кейн не позволял себе плохо обращаться с женщинами. Наверное, Морана стала единственным исключением, и даже при его ненависти он предоставил ей убежище, когда она нуждалась в нем, чтобы зализать раны и исцелиться.

Если бы у него кто-то был, он бы не проявлял к ней такого сексуального интереса. В этом Морана не сомневалась.

Именно поэтому она сделала глубокий вдох, надела шлем и, взглянув на Тристана Кейна, увидела, что он смотрит на нее невозмутимым взглядом.

– Возможно, тебе стоит снять очки, – заметил он, поджав губы.

Молча сняв, Морана сложила их и задумалась, куда бы положить для сохранности, а потом зацепила дужкой за вырез и оставила висеть на майке. Подняв взгляд, она увидела, как его поразительные глаза беззастенчиво скользнули по ее обнаженной коже, а потом прошлись по шее к губам и остановились на ее глазах.

Они простояли так долгое мгновение, а потом он развернулся лицом вперед и, подавшись своим гибким, грациозным телом, убрал мотоцикл с подставки. Завел его одним мощным толчком и стал ждать.

Морана почувствовала, как ее наполняет волнительный трепет.

Она еще ни разу не ездила на мотоцикле. Только на своей машине или машине отца.

Ее первая поездка на мотоцикле, да еще и с Тристаном Кейном.

Морана сделала глубокий вдох, встала ногами на подножку, схватилась за его широкие мускулистые плечи для поддержки и перекинула ногу через седло. Устроилась на сиденье, широко расставив ноги и обхватив ими его бедра. Мотоцикл грохотал под ней, посылая вибрации по позвоночнику и в самое нутро, чем заставил ее сдержать громкий вздох.

– Придется взяться не только за мое плечо, если не хочешь упасть, – прогремел его голос поверх шума двигателя.

Она не хотела. Но в то же время и хотела.

Морана замешкалась, но все же неспешно взялась руками за его куртку по бокам и ощутила одни только напряженные мышцы под кожей, а потом слегка сжала пальцами теплое тело.

– И не ставь ногу на тот большой цилиндр с правой стороны.

Об этом она уже и сама догадалась.

Мгновение спустя мотоцикл взревел, и Тристан Кейн выехал с парковочного места. Вибрация усилилась, когда он набрал скорость, побуждая Морану прижаться вплотную к его массивной спине.

Господи, как же она переживет такую поездку?

Тристан Кейн опустил козырек шлема и, слегка сбросив скорость, выехал с парковки на тихую улицу перед зданием, а затем свернул налево у моста и помчался по нему.

Мир проносился мимо все быстрее и быстрее, сливаясь в размытое пятно, которое Морана уже не могла разглядеть без очков. Движения мотоцикла были более плавными, чем она ожидала. Ветер трепал распущенные волосы, разметав их в разные стороны. Морана крепко прижалась к нему всем телом, обхватив его за живот и чувствуя твердые как камень кубики пресса под ладонями. Мотоцикл урчал под ней, как довольный зверь, которого соблазнительно ласкала его любовница.

Она должна была признать, что Тристан Кейн хорошо управлял мотоциклом. Очень хорошо. Умело маневрировал среди скопления людей и давал ему полную волю на свободной дороге, все это время полностью контролируя этого монстра. Морана ни секунды не беспокоилась о том, что сломает шею, а ей следовало об этом беспокоиться, пока они неслись по почти пустой автостраде, здорово превышая скорость. Ей стоило беспокоиться, когда она почувствовала, как пистолет, который он сунул за пояс джинсов, уткнулся ей в живот. Но она не беспокоилась. Она лишь чувствовала себя свободной. Дикой.

Воодушевленной, как никогда в жизни.

Такое блаженство он испытывал всякий раз, когда забирался на свой мотоцикл? Такую неуловимую в их жизни свободу вкушал? Такую дикость чувствовал, разлившуюся в своей крови?

Морана запрокинула голову, ощущая каждое прикосновение ветра к коже, испытывая такой сильный всплеск удовольствия, который не могла объяснить даже самой себе. А потому не стала. Она отпустила себя, позволила насладиться моментом, быть свободной настолько, насколько вообще никогда не считала возможным.

Отпустив его, Морана крепче сжала Тристана Кейна бедрами и подняла руки над головой. Внутри нее щелкнул какой-то переключатель. Она знала, что он не даст ей упасть, иначе бы уже сделал это, воспользовавшись одной из многочисленных возможностей ее убить. Она знала, что он убьет ее, но не сегодня. Сегодня, пускай всего на миг, она впервые была простой девушкой, сидящей на мотоцикле мужчины. Сегодня она впервые была простой женщиной без прошлого и будущего, наедине с бесконечной дорогой, этим мужчиной, свободой и жизнью.

Она не смогла сдержать громкий крик восторга, сорвавшийся с губ и сообщавший миру о ее радости, дававший мужчине, который управлял этим мотоциклом, знать, что ей это нравилось. И ее это совсем не смущало.

Морана развела руки в стороны и закрыла глаза, чувствуя, как ее касается ветер, как ее касается он, как ее касается мотоцикл.

Она закричала еще громче, бесстыдно, свободно, раскованно.

Она позволила себе чувствовать глубже, беззаботно, несдержанно, невозмутимо.

Это был просто мотоцикл. Просто поездка. Просто мужчина. Все было так просто.

Прошел почти час, когда реальность наконец настигла ее.

Тристан Кейн свернул с главной дороги на грунтовую, которую Морана знала всю свою жизнь, и впервые за полный блаженства час ее сердце снова стало бешено колотиться. Она сжала пальцами его пресс, едва увидела массивный особняк Виталио, вырисовывающийся за коваными железными воротами.

Что за чертовщина?

Он остановил мотоцикл возле территории ближе к ее крылу, а не к воротам. Припарковал его за густыми кустами, которые были достаточно высокими, чтобы скрыть их от глаз.

Внезапно замерший под бедрами мотоцикл резко контрастировал с гулом, который прошелся по ее телу, заставляя обострить все чувства, но в окружающем пространстве были слышны только звуки ночных существ и стук крови в ушах.

Морана медленно убрала пальцы от его живота и расцепила руки, которыми его обнимала. Отодвинулась назад, чтобы он мог слезть. Тристан Кейн перекинул ногу через руль в своем фирменном жесте, какой она видела только в «Сынах Анархии»[6], и через считаные мгновения уже стоял на земле и ждал, когда она слезет.

Морана отдала ему шлем, сняла очки с груди и водрузила их на нос, заморгав, чтобы окружающий мир снова стал четким. Она увидела, что он пристально смотрит на нее, просто наблюдая, как она перекинула ногу через сиденье и спрыгнула вниз.

Большая ошибка.

От внезапного движения колени подогнулись, и как раз в этот момент он схватил ее руками за бедра и помог встать прямо. Морана опустила ладони ему на грудь для поддержки, когда кровь прилила к ногам.

– Тебе нравится кататься, – тихо сказал он возле ее лица.

Лунный свет причудливо играл с тенью на его лице. Щеки были покрыты щетиной, а голубые глаза стали еще ярче, глядя на нее с тем же чувством, которое она ощущала внутри, – с чистым, откровенным возбуждением.

– А тебе нравится меня катать, – так же тихо ответила она.

Его губы дрогнули, взгляд устремился к ее губам на долгое напряженное мгновение, а потом на его лице снова появилась маска, и он отступил назад, оставив ее стоять на уже устойчивых, к счастью, ногах.

Достав телефон, он поднес его к уху и произнес:

– Сейчас. – И повесил трубку.

Морана вскинула брови. Как красноречиво.

Мгновение спустя кусок стены в ограде особняка отодвинулся. За ним оказался бородатый мужчина в форме охранника, который почтительно кивнул Тристану Кейну.

У него имелись шпионы в доме ее отца?

Ну конечно, как же иначе.

Именно так он пробрался в дом и с легкостью поднялся по стене несколько недель назад. Боже, как давно это произошло. Тогда Морана во многих отношениях была совсем другой.