РуНикс – Хищник (страница 44)
Ей было необходимо, чтобы он опустил руки ей на грудь. Но он обхватил ее за шею в уже знакомом ей захвате, твердом, но не сильном, приблизив губы к ее уху.
– Чувствовала меня внутри на следующий день? – прошептал он возле нежной кожи ее уха.
Его голос с оттенком виски устремился прямо ей в разум, а слова – в самое естество. Стенки ее лона сжались, когда на нее нахлынули воспоминания о том грубом, жестком сексе в уборной ресторана.
Морана прикусила губу и не стала отвечать ему словами, но прижалась бедрами к его бедрам. Ощутила, как его член уткнулся в ее ягодицы, когда она встала на цыпочки, и от этого эротичного трения стала вести себя будто кошка во время течки, а не умная, здравомыслящая женщина, которой была всего несколько мгновений назад.
Однако ее злость на саму себя, сожаление о том, что позволила этому случиться вновь, были гораздо слабее, чем несколько дней назад. Морана не знала, что это говорило о ней и что вообще значило, но пока смирилась с неизбежным и, запрокинув голову ему на плечо, прижалась к Кейну, упершись руками в стену.
Он крепче сжал ее горло, прижимаясь к ней бедрами, а второй рукой пробрался к ней в джинсы, в трусики, нацелившись на самое приятное местечко. Ее рот открылся от резкого вздоха, как только он погрузил пальцы глубоко в нее.
– Такая мокрая из-за меня, – прорычал он ей на ухо, с силой прижимаясь к ее ягодицам.
Он ласкал ее между ног, кирпичная стена терлась о грудь, царапая соски, заставляя ее мышцы дрожать каждый раз, когда он двигал пальцами внутрь и наружу. Большим пальцем он гладил клитор.
– Черт меня подери, если я не возбужден из-за тебя, – процедил Тристан Кейн с ненавистью, желанием, одержимостью, которая сочилась из его голоса и проникала прямо в ее тело.
Пульс бился всюду, где она чувствовала его прикосновения. Его запах, тепло, касания окутывали ее, пленяли и вторгались в нее так, что кровь раскалялась в ней настолько сильно, что Морана чувствовала себя часовой бомбой, готовой взорваться.
Он двигал рукой возле нее, внутри нее и сам двигался позади нее. От двойного натиска жар в ее животе становился все сильнее, спину покалывало, выгибало дугой, охватывало пульсирующими электрическими вспышками удовольствия, и она прикусила губу, чтобы сдержать стоны.
Но, не успев даже задуматься о происходящем или остановиться, Морана потянулась рукой назад и обхватила его достоинство через ткань джинсов. Крепко сжала, и он выругался ей на ухо, начав невообразимо быстро двигать в ней пальцами.
– Не здесь, черт возьми.
Он провел пальцем по клитору раз, затем еще один, а потом с силой ущипнул его и в тот же миг зажал ей рот ладонью. Заглушая ее звуки, как и в прошлый раз, он довел ее до оргазма, и Морана кончила ему на пальцы, громко дыша тяжело вздымающейся грудью. Каждый удар сердца отдавался пульсацией во всем теле.
Она вся тряслась. Пульсировала. Сжимала мышцы. Дрожала.
Он не спешил вынимать пальцы еще несколько мгновений, продлевая ее оргазм, насколько возможно, а потом вынул руку из ее штанов, вытер пальцы о свои джинсы и поднял рюкзак с земли, попутно осматривая территорию.
А Морана стояла на месте, безмолвная, потрясенная, и просто глядела в стену.
В стену особняка, принадлежащего ее отцу. В стену того самого дома, в котором жил ее отец. В стену самого сердца его территории.
И Морана позволила, чтобы Тристан Кейн заставил ее кончить, как фейерверк, прямо возле этой стены, пока территорию патрулировала охрана, а сам при этом полностью держал себя в руках.
Черт.
Что с ней не так? Что с ним не так?
Случившееся в ресторане повторилось снова, только на этот раз в более извращенной форме. Нет, это был не полноценный секс, и да, это был самый настоящий торопливый петтинг. Но все же.
Но что хуже всего? Она не чувствовала ни капли раскаяния.
Тристан Кейн схватил ее за руку и повернул кругом, заставляя посмотреть ему в глаза, которые все еще пылали жаждой животного, почуявшего запах крови. В них таился голод такой силы, что ее все еще разгоряченное тело снова стало готово под натиском жидкой лавы. И все от одного его взгляда.
Он наклонился вперед, овевая дыханием ее щеку, окутывая своим запахом, и приблизился губами к уху.
– В следующий раз я выясню, как громко ты умеешь кричать, мисс Виталио. У тебя все будет болеть так сильно, что ты не поймешь, от крика это или от жесткого секса.
Этому мужчине нужно приструнить свой грязный, пошлый рот.
Морана закатила глаза, хотя сердце пустилось вскачь, а его слова проникли в воспламенившееся тело.
– Ты себя переоцениваешь.
– Скажи это, когда я не буду чувствовать твой запах на своих пальцах.
Она тоже его чувствовала. А потому, что это возбудило ее, хотя и не должно было (вопреки всему), Морана поджала губы. Напоминание о том, как хорошо он владел собой и как плохо это давалось ей, стало для нее пощечиной, способной привести в чувство.
Морана выпрямила спину, закинула рюкзак на плечо и окинула его ледяным взглядом.
– Мы можем уйти?
Тристан Кейн слегка прищурился от такого тона и задумчиво смотрел на нее долгое мгновение, сжимая пальцами ее руку, а потом кивнул. Развернувшись, он потащил Морану к деревьям. Несколько минут они шли в тишине, и она погрузилась в размышления.
Они уже почти дошли до ограждения территории, когда телефон внезапно завибрировал у нее в кармане от входящего сообщения.
Не удостоив его вниманием, Морана сосредоточилась на том, чтобы добраться до отверстия, через которое они пробрались, и увидела, что возле него их ждал охранник. Морана прокралась к дыре в заборе, вылезла через нее и пошла к припаркованному мотоциклу, не желая даже думать о том, что только что случилось за этой стеной.
Она сосредоточилась на запахе земли, на свете луны, окутывавшем дом ужасов белым свечением, наблюдая, как Тристан Кейн тихо переговаривается с охранником.
Морана вспомнила о пришедшем сообщении, пока ждала возле мотоцикла, достала телефон из кармана и разблокировала экран.
Неизвестный номер.
Нахмурившись, она открыла сообщение и увидела в нем прикрепленное изображение без какого-либо текста. Нажала на фото и, насупив брови, рассмотрела отсканированное изображение какой-то старой газетной статьи.
Морана нажала на него, чтобы увеличить, и, как только слова стали четкими на экране, стала читать.
Морана прочла всю статью, в которой описывались ужасающие подробности, и не могла понять, зачем ей это прислали. Кто прислал? И зачем? Ее отправили по ошибке? Наверняка так и есть.
Она была обеспокоена тем, что прочла, но решила ненадолго выбросить мысли об этом из головы, когда к ней подошел Тристан Кейн. Морана уже почти заблокировала телефон, как вдруг что-то на экране привлекло ее внимание. В углу возле заголовка была оставлена маленькая заметка от руки.
Статью, датированную двадцатью двумя годами ранее.
Глава 14
Решение
Морана не могла решить, то ли она была очень-очень храброй, то ли очень-очень глупой. Возможно, странным образом и такой, и такой.
По правде говоря, порой она не особо собой гордилась, даже когда ей хотелось взметнуть кулаком вверх и прыгать от радости. Причина тому была проста: иногда Морана в своем безрассудстве совершала поступки, которые, как ей известно, совершать не следовало, но все же, когда ей удавалось успешно это сделать, у нее возникало желание годиться собой.
Сейчас как раз настал один из тех моментов безрассудства, что вызывал у нее такое желание.
Она сдержала его. Едва.
Причина ее глупости и храбрости сидела за рулем огромного черного внедорожника, опережавшего ее на пять машин. Он был огромным настолько, что она могла с легкостью не спускать с него глаз даже с такого большого расстояния. Совсем неподходящий для тайных вылазок автомобиль. Но Моране это даже нравилось, поскольку играло ей на руку.
Когда она вернулась в пентхаус из своего старого дома вместе с вещами, то сразу заперлась в гостевой комнате и приступила к работе над новой последовательностью кодов, между делом проверяя сведения из газетной статьи тридцатилетней давности, которую ей прислал неизвестный. Отследить этого таинственного человека, несмотря на многочисленные попытки, оказалось невозможно, что сообщило Моране единственный факт, который ей следовало о нем знать: он или она хорошо разбирался в компьютерах. Очень хорошо, раз сумел ускользнуть.
И это заставило ее задаться вопросом, не связан ли этот кто-то с кражей кодов.
Морана обдумывала разные варианты, пока была занята делом. К счастью, хозяин квартиры совсем ее не беспокоил и не отвлекал. Ни разу за те тридцать часов, что она неустанно работала над кодами, не предложил ей поесть или попить, даже не отвлек своим пристальным взглядом.