Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 71)

Озлем, воспользовавшись моментом, когда Ягыз Эфе перестал цепляться за нее и сжимать, будто в тисках, пожала руку Карану.

– Очень приятно, – сказала она, протянув ладонь Омеру и потом Арифу. – Эфляль так много о вас рассказывала, что мне кажется, будто я вас всех давно знаю. Но наконец-то сегодня мы встретились лично.

Она перевела взгляд на Карана.

– Я рада, что вы помирились. Иначе я могла бы устроить проблем. Но не думай, что я обо всем забыла, – сказала она, и я незаметно толкнула ее. – Эфляль может забыть, но я – никогда, – добавила она злым голосом.

– Озлем! – предостерегла ее я.

Каран улыбнулся, склонив голову.

– Ты права, Озлем. Моя шея тоньше волоса[39], – с этими словами он поджал губы.

Меня расстраивало, что любой знакомящийся с ним человек постоянно ему что-то высказывал. Я понимала, они делали это, потому что любили меня, но мне сложно было это выносить. Я и так достаточно его наказала. Не нужно, чтобы ему доставалось еще и от моих близких.

Когда Ягыз Эфе подал голос, мы уже сели за столик.

– А где Альптакойсякой?

Однажды я позволила этому слову вырваться из моего рта, и с тех пор он начал обращаться к Альптекину так же.

Гекхан встал из-за стола, чтобы принести нам еду, а Ариф в это время пошел искать Сену. Я погладила малыша по щеке и сказала:

– Он скоро придет, красавчик.

Ягыз Эфе слез с колен матери и сел между нами. Положив одну руку на мою ногу, а вторую – на бедро матери, он занял оборонительную позицию. Его взгляд был устремлен на Карана и Омера. Он пытался защитить нас от возможных опасностей по-своему, как умел. Я звучно поцеловала его в щеку.

– Ты, должно быть, Ягыз Эфе, – произнес Омер. Он с любовью в глазах посмотрел на малыша. – Эфляль много о тебе рассказывала. Ты даже лучше, чем она о тебе говорила, – добавил он и подмигнул.

Ягыз Эфе снова начал вести себя раздражающе, продолжая молчать. Он не сводил с обоих острого взгляда.

– Он сегодня немного не в настроении. Ему нужно время, чтобы к вам привыкнуть, – сказала Озлем, пока Ягыз Эфе продолжал сверлить Карана с Омером пытливым взглядом. Если бы я знала, что он не рассердится, то укусила бы его за щеку.

Каран сцепил руки, положив их на стол.

– Ничего страшного, пусть ведет себя, как хочет, – тепло произнес он. – Я слышал, что вы с Босс хорошо поладили? Вроде вы вместе играли. Захочешь потом взять себе одного из ее щенков?

– Ты ее отец? – взволнованно спросил Ягыз Эфе, и я не удержалась от смеха. Каран какое-то время сидел молча, но потом улыбнулся и кивнул.

– Босс – очень умная собака. Она понимает все, что я говорю, и тут же выполняет команды. Однажды я сказал ей: «Босс, принеси воды!», и она принесла мне бутылку! – быстро произнес он. – А один раз, увидев, что я упал, она попыталась меня утешить.

Пока он рассказывал, Ягыз Эфе не мог усидеть на месте.

– Босс постоянно дрессируют. Может, поэтому она такая… – продолжал Каран, и Ягыз Эфе быстро закивал от волнения.

– Да-да. Я рассказал своему папе, что умеет эта собака. Папа тоже сказал мне, что она хорошо дрессирована. На самом деле он заявил, что именно поэтому дрессировка так важна. Мой папа тоже это знает. Он много всего знает про собак.

Когда Ягыз Эфе упомянул отца, Озлем погладил его по голове.

– Твои папа ведь говорил тебе, что мы не можем держать собаку дома, не так ли? – сказала она. Лицо Ягыза Эфе вытянулось.

– Но мама… – начал он несчастным голосом.

– Ты можешь приходить и играть с Босс или ее щенками в любое время. Теперь они твои друзья. – Увидев улыбку на его лице, я успокоилась. Каран мягко смотрел на Ягыза Эфе. – Если ты не живешь в доме, где есть сад, заботиться о собаке очень сложно и дорого. Именно поэтому твой папа говорит верно. Мы бы тоже не хотели заставлять нашу собаку жить в четырех стенах. Но ты можешь приходить и играть с ними. Я каждый раз радуюсь, видя, что вы так поладили.

Ягыз Эфе горько кивнул.

– Хорошо, – прошептал он.

Затем, увидев Альптекина, который шел к нашему столу, тут же широко улыбнулся. Вот что значит быть ребенком.

– Всем здравствуйте, – произнес Альптекин. Он оперся руками о стол и посмотрел на своих братьев. – Скучали по мне?

Омер выглядел так, словно устал от всего на свете.

– Не спрашивай, – произнес он, подняв брови. – Сгораем от тоски по тебе.

Альптекин придал своему лицу оскорбленное выражение, но улыбаться не перестал.

– Я знаю, Омерчик, что ты меня тоже очень любишь. – С этими словами он подошел к нему сзади и обхватил за шею. – По ночам спать не можешь, если меня нет рядом. – Омер попытался увернуться от его братских поцелуев. – Дай мне поцеловать тебя в шею…

Ну что за озорник.

Ягыз Эфе залез под стол и подполз к Альптекину, а потом начал стаскивать с него штаны.

– Я съел всю свою еду. Продолжим играть, Альптакойсякой?

Альптекин, чмокнув Омера, взял Ягыза Эфе на руки.

– Это я тебя сейчас съем! Конечно, давай поиграем. Берегитесь, сумасшедшие турки наступают! – С этими словами он оставил на шее малыша поцелуй и вместе с ним направился в заднюю часть зала.

Проведенное с Альптекином время позволило мне понять, что все люди разные и порой сильно отличаются от того, какими кажутся на первый взгляд. Альптекин создавал впечатление очень веселого и милого парня. Но никто не видел, что в его сердце пылал огонь, и он изо всех сил создавал вокруг себя щит, чтобы заглушить это пламя.

Пока на столе расставляли закуски, я наблюдала за Караном.

Краем уха я улавливала разговор между Омером и Озлем, но слышать хотела только голос Карана. Он же в это время смотрел в экран своего телефона. Почему он глядел туда, а не на меня? Неужели он по мне не скучал?

Я скрестила руки на груди и откинулась на спинку диванчика. Я не сводила с него глаз, чтобы ему стало некомфортно и он наконец обратил на меня свое внимание. Однако Каран продолжал смотреть в телефон, держа его под столом. Я уже едва сдерживалась от того, чтобы высказать ему что-нибудь, как вдруг на мой мобильный пришло уведомление. Я тут же взяла телефон и посмотрела на экран.

Мой красавец: Почему ты не села рядом со мной? Я предпочел бы быть сейчас рядом с тобой, а не с этим придурком. Давай, придумай оправдание, чтобы поменяться местами.

Он отправил это сообщение пять минут назад, а я только сейчас его прочитала. Было еще несколько.

Мой красавец: Вот бы ты, вместо того чтобы обратить свои красивые глаза на меня, смотрела в телефон. На таком расстоянии я не могу держать тебя за руку, не могу чувствовать твой запах. Лучше бы я сейчас слушал твой голос, а не писк Омера.

Мой красавец: Смотри в телефон, а не на меня, моя красавица.

Мой красавец: Я даже не могу подать тебе знак, иначе Озлем все поймет. Не хочу давать ей новых поводов для раздражения. Если она скажет, что я, взрослый мужчина, не могу усидеть на одном месте, то потеряю лицо в глазах других, Ляль.

Мой красавец: Кстати, красный тебе очень идет. Я тебе уже говорил об этом?

Я подавила смешок. И тут пришло еще одно сообщение.

Мой красавец: Ты прекрасно смеешься. Сделай это еще раз.

Я подняла голову и посмотрела прямо на него. А потом поняла, что все за столом глядели на меня, за исключением самого Карана. Озлем и Омер переводили взгляды с меня на Карана, пытаясь понять, что случилось. Я чувствовала себя ребенком, который попался родителям на месте преступления. Прикусив от стыда нижнюю губу, я тут же уставилась в противоположную сторону.

– Вы что, переписываетесь? – спросила Озлем.

– Нет.

– Да, – одновременно со мной ответил Каран.

Я не могла поверить. Широко раскрыв глаза, я сердито посмотрела в его сторону. Он улыбнулся, не обращая внимания на мою реакцию. Его поведение просто сводило меня с ума!

– Маленькая птичка, подойди сюда, – произнес Омер, вставая со своего места. Он ухмыльнулся. – Нехорошо разлучать влюбленных. Садись сюда.

Перед тем, как уступить мне место, он прошептал мне на ухо:

– Твое платье очень подходит к твоим пунцовым щекам, – и тут же ущипнул за щеку.

Я села рядом с Караном. Озлем сверлила меня многозначительным взглядом, и я избегала смотреть ей в лицо. Омер, поняв, что я смутилась, тут же нашел новую тему для разговора, позволив Озлем сосредоточиться на нем. Я в это время медленно повернула голову к Карану. Он посмотрел на меня в ответ. Потом взял руку в свою, крепко сжал ее и улыбнулся.

– Как дела?

– Хорошо, – произнес он таким же ласковым, как и у меня, тоном. – Я привез тебе фисташки из Антепа[40]. Сказал своим, чтобы положили их тебе в шкаф на кухне. Не забудь забрать их, когда поедешь сегодня домой, хорошо?

Я удивленно вскинула брови.