Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 65)

– Давай! – ворчливо повторила я.

Я услышала, как он рассмеялся.

– Альптекин и Батухан приготовили еду, чтобы тебя порадовать, – произнес он, и мои глаза тут же распахнулись.

Он удивился тому, как быстро я проснулась, но все равно улыбнулся.

– Сейчас темно, но, как только ты открыла глаза, вокруг стало светло, словно днем, – произнес он нетвердым голосом. Я сглотнула и медленно села.

– Сколько я спала? – сонно спросила я. За окном действительно было темно.

– Может, часа три, – Каран погладил мою руку, которую все еще держал в своей ладони. – Ты устала? Альптекин тебя утомил? Наверное, вдвоем с Батуханом они совсем от рук отбились. Поэтому ты уснула?

Я покачала головой из стороны в сторону. Уличный фонарь был единственным источником света в комнате. Зрение все еще оставалось нечетким после резкого подъема, и у меня не получалось ясно видеть окружение из-за тусклого освещения. Однако я могла точно сказать, что Карану очень шел серый свитер с высоким горлом. Он зачесал волосы назад и подровнял бороду. Пока он смотрел на меня взглядом, полным обожания, я пыталась понять, как сейчас выглядела.

«Жаль, что ты не собрала волосы перед сном, Ляль. Они сейчас, наверное, похожи на гнездо».

Я тут же принялась приводить их в порядок.

– Кухня все еще на месте? Там все цело? Они ведь не устроили пожар, не так ли?

– Они немного перестарались, но не переживай, сами приберут, – ответил он с улыбкой.

Каран и так сидел рядом со мной, но все равно наклонился ближе. Я застыла, задержав дыхание.

– Мне нравится видеть тебя такой сонной, – произнес он хрипло. – Ты еле ворочаешь языком и звучишь, как котенок. Я бы хотел поцеловать твои припухшие губы. – Я тут же прикусила нижнюю губу. – Ты такая красивая. Нет ничего, отчего бы я не отказался, просто чтобы всю жизнь просыпаться с тобой в одной постели.

Каждое слово из уст этого мужчины было похоже на предложение руки и сердца, и я всегда становилась Ляль, немой, когда он начинал так говорить. Каран перехватил мою ладонь и сжал в своей. Я словно попала в ловушку.

– Твой отец был прав, – прошептал он. Когда его губы приблизились к моим, я закрыла глаза. Даже тот крохотный поцелуй, который он оставил на кончике моего носа, заставил порхать бабочек в моем животе. – Синева этих глаз была сравнима лишь с цветом океана.

Я могла бы поблагодарить его, сказать, как мне приятно слышать от него такие комплименты, или просто улыбнуться. Но вместо этого я спросила:

– Что за еду они приготовили? – А потом захлопала ресницами. – Хочется есть.

Я отвела от него взгляд. Его лицо все еще было слишком близко.

– Веришь или нет, я не знаю, – сказал Каран тихо. Его дыхание коснулось моих губ. – Но мне бы хотелось совершенно другого…

Поцеловать меня?

Я сглотнула и поерзала.

– Тогда можем заказать доставку, – сказала я, не понимая, что ответить. – Я знаю один хороший ресторан, где делают отличный кебаб. А еще привозят к нему много закусок. Они даже халву могут положить. Ну просто… Просто чтобы…

– Чтобы жизнь казалась слаще? – спросил он ласково, и я одобрительно кивнула. От этого движения наши носы соприкоснулись. – У меня есть только один десерт, и его достаточно.

Когда я услышала эти слова, мне показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

– Ох, что же это, – произнесла я вслух, думая, что говорю про себя. Он громко рассмеялся. Потом с ухмылкой поднялся на ноги.

– Что смешного? – огрызнулась я и тоже вскочила. – Я не сказала ничего забавного!

Он сунул руки в карманы и наклонился ближе.

– Я уже говорил тебе, что знаю, когда остановиться, – многозначительно произнес Каран. – Послушай, я не пересеку границы дозволенного. Такого рода флирт как раз по мне. Знал бы я это раньше…

Я ударила его по руке, запоздало подумав, что не рассчитала силу.

– Во-первых, ты почти пересек границу, а это уже нарушение. Ты почти коснулся линии! – заявила я. Каран улыбнулся, не скрывая, как его забавляет мой повышенный тон. Я уже собиралась перейти к «во-вторых», но тут его рука коснулась моей талии, и я забыла все, что собиралась сказать.

– Дома тепло, но не стоит одеваться так легко, ты заболеешь. – Он разгладил пальцами мою футболку, специально касаясь голой кожи. Потом откинул с моего лица волосы. – Ты хотела еще что-то добавить, моя красавица?

«Он намеренно так делал. Знал, что мы попадемся в его сети! Ух, менопаузный Каран!»

– Во-вторых… – Я ненадолго задумалась. – Ты можешь выйти? Мне нужно переодеться.

Облизнув губы, Каран кивнул.

– Жду тебя внизу, – сказал он, удостоверившись, что разозлил меня достаточно, и вышел из комнаты.

Я топнула ногой, глядя ему вслед. Каран издевался надо мной. Очевидно, что моя реакция его позабавила, но он еще не знал, с кем связался. Я Эфляль, и я хорошо знала, как повернуть его игру в свою пользу. Поэтому, нанеся на лицо самый яркий боевой раскрас, я переоделась и направилась вниз.

Он первый это начал.

Спускаясь по лестнице, я встретила Батухана, который выходил из кухни.

– О-о! Красавица, куда ты такая собралась? – спросил он, глядя на меня. Взяв мою руку, он закружил меня и продолжил с усмешкой: – Я думал, что умру, вечность находясь среди этих тупоголовых мужланов, но твоя красота ослепила меня своим сиянием. Серьезно, куда ты собралась?

Я поймала взгляд Омера, когда он выходил из кухни. Он тоже уставился на меня так же, как и Батухан.

– Маленькая птичка, ты куда-то уходишь? Выглядишь ослепительно, – с любопытством спросил он.

На самом деле я хотела сказать, что нарядилась просто для себя. Уложила волосы в небрежный пучок, нанесла на губы красную помаду и выбрала облегающее черное трикотажное платье. Ничего вычурного, но красная помада всегда вносит яркий акцент. Однако их восторженные взгляды, а также то, как посмотрел на меня вышедший из гостиной Каран, заставили меня изменить свое решение и сказать что-то совершенно иное.

– Ко мне кое-кто придет в гости, и я хотела бы хорошо выглядеть к этому моменту, – ответила я. Глаза всех присутствующих, включая Альптекина, который вошел в гостиную, расширились при этих словах. А потом все дружно обернулись и посмотрели на Карана. Не глядя в его сторону, я добавила: – Что на ужин? Я очень голодна.

Однако никто не ответил на мой вопрос. Все ждали реакции Карана. Когда я наконец перевела на него взгляд, то увидела, с какой нерешительностью он смотрел на меня в ответ. Не зная, какого друга я имею в виду – девушку или парня, – он стоял в растерянности, не понимая, что ответить.

Омер кашлянул.

– Мы знакомы с этим человеком? – спросил он, искоса глядя на Карана.

– Как вы могли быть знакомы, Омер? Скольких моих друзей ты видел? Я не обязана знакомить вас со всеми, кто мне дорог. – С этими словами я развернулась и направилась на кухню, игнорируя удивление на их лицах. Лицо Карана, должно быть, сейчас было красным, как помидор. Однако меня ждали проблемы посерьезнее его реакции.

На моей кухне как будто взорвалась бомба.

– Что здесь произошло? Вы решили меня прикончить? – рассердилась я.

Подняла в воздух кастрюлю, однако в моей руке осталась только ручка. Мои плечи тут же поникли.

– Это была моя любимая! – со слезами в голосе произнесла я.

А потом посмотрела в раковину… и увидела останки моей кухонной утвари, которые плавали в воде, словно трупы. Я даже прикоснуться к ним боялась, потому что выглядели они просто отвратительно.

– Они мертвы, – пробормотала я. – Они все погибли.

– Эфляль, мы все поправим, – вклинился Батухан. Он положил свои руки мне на плечи и развернул к столу. – Зато посмотри, что мы для тебя приготовили… Мы сделали твои любимые макароны. А Альптекин сам приготовил кефте.

Кажется, он надо мной издевался. Единственное, что выглядело красиво на этом столе – это моя столовая посуда. Все остальное походило на объедки из мусорного ведра. Я не могла комментировать их еду, потому что она была сделана из добрых побуждений, но даже салат, казалось, сам к себе испытывал жалость. Нужно было обладать огромным самомнением, чтобы так нарезать помидоры. Я не понимала, как у Альптекина вместо коричневого цвета получились серые кефте, но мне стало любопытно, как он их готовил. Наверное, он это делал впервые в своей жизни.

– Картошку тоже я готовил, – сказал Альптекин. Я готова была уже прочитать Фатиху[36] обугленному картофелю, который выглядел практически черным, но Омер меня опередил.

– Тебе не кажется, что он недоварен? – спросил он, поднося тарелку к лицу. Он смотрел на картошку так, словно увидел неопознанный объект. – Мне кажется, она выглядит немного сырой. Может, еще раз поджаришь?

Он был настолько серьезен, что Альптекин выхватил тарелку из его рук и тоже начал внимательно рассматривать ее содержимое.

– Я думаю, что самое то, брат. Если еще немного поджарить, то есть это будет невозможно, – ответил он.

Тогда Омер взял кастрюлю с макаронами. Я удивилась, как его не стошнило, пока он их рассматривал.

– В чем ты их варил? Надеюсь, что не в воде, потому что тебе определенно нужно было готовить их на молоке.

Он очень хорошо держал себя в руках и даже не думал улыбаться.

– Сначала мы готовили их в духовке, потому что Эфляль так любит, а потом поставили вариться. Но мы делали это в воде. Или ты думаешь, что мы настолько тупые? – произнес Батухан, и я тут же нахмурилась. Лучше бы они оба отправились в духовку вместе со своими макаронами. Иначе я сама их сварю в мгновение ока.